Нюра всегда считала свои щеки своей главной проблемой. Они казались ей огромными, пухлыми, совершенно не соответствующими модным стандартам, где царили острые, выточенные скулы. Каждый раз, когда приходилось фотографироваться, Нюра инстинктивно прикусывала щеки изнутри, пытаясь придать лицу более худощавый вид. Но эти попытки лишь искажали ее черты, делая ее вид на снимках странным и нелепым. Поэтому Нюра старалась избегать фотокамер, предпочитая оставаться в тени.
Однажды, на очередном заседании клуба книголюбов, который периодически посещала Нюра, ее внимание привлек Мирон, присевший рядом. Он был симпатичный, и к тому же имел худые щеки, которые так контрастировали с ее собственными, как казалось девушке. Мирон несколько раз бросал на нее взгляды и слегка улыбался, Нюра думала же, что он не может сдержать усмешки, разглядывая ее "щекастое" лицо. От этого ей становилось неловко, и она поспешно отворачивалась, погружаясь в громкое обсуждение очередной книги.
Так продолжалось несколько встреч, пока однажды, после жаркой дискуссии о новом романе, Мирон не догнал Нюру у выхода. "Нюра, подожди!" – окликнул он ее. Нюра остановилась, сердце ее забилось быстрее то ли от радочти то ли от испуга. "Может, прогуляемся немного? Я знаю один новый книжный магазинчик, в котором как раз есть книга, которую будем обсуждать на следующей неделе," – предложил Мирон, его взгляд был искренним и немного робким.
Нюра согласилась, и они отправились в путь, обсуждая любимых авторов и их сильные и слабые стороны сюжетов. По мере того, как они шли, Нюра чувствовала, как напряжение постепенно покидает ее. Мирон говорил о книгах с таким увлечением, что она почти забыла о своих комплексах.
На следующем свидании, когда они сидели в уютном кафе, попивая чай, Мирон вдруг сказал: "Знаешь, Нюра, я сразу обратил на тебя внимание в клубе. Ты так отличаешься от большинства девушек сейчас."
Нюра удивленно подняла брови и обреченно спросила: "Отличаюсь? Чем?"
"Ты такая естественная," – улыбнулся Мирон. "Ты не увеличиваешь себе губы, не наращиваешь ресницы, не пытаешься быть кем-то другим. Эта твоя искренность, эта твоя настоящесть, блин, извини, не нашел подходящее слово. В общем, это действительно красиво. И твоя непосредственность делает тебя такой милой и живой. Я никогда не встречал девушку, похожую на тебя. "
Слова Мирона прозвучали для Нюры как откровение. Впервые за долгие годы кто-то увидел в ней нечто особенное. Впервые она подумала, что ее "большие щеки" – это не повод для стеснения, а часть ее уникальности. И глядя в добрые глаза Мирона, Нюра поняла, что, возможно, она наконец-то нашла человека, который видит ее настоящую, и эта настоящая Нюра ему нравится. И это было куда важнее любых модных стандартов.