Искусственный интеллект изменил жизнь человека и в том числе мировую энергосистему. Что ожидает человечество в будущем в связи с развитием нейросетей и как они уже влияют на газовую индустрию, рассказал футуролог, основатель и управляющий партнер MINDSMITH Руслан Юсуфов в ходе открытого лектория #PROсвет в рамках ПМГФ-2025.
«Запрос к ИИ потребляет в среднем в 10 раз больше электроэнергии, чем обычный поисковый запрос. Обучение модели GPT-3 потребовало около 1287 МВт·ч», – привел данные Руслан Юсуфов. В 2024 году все дата-центры мира потребили 508 ТВт·ч, что больше годового потребления большинства стран. Только 16 государств, включая Россию, США и Китай, оказались «прожорливее» серверов. А к 2034 году «аппетиты» центров обработки данных вырастут до 1580 ТВт·ч, что соответствует уровню сегодняшнего потребления всей Индии.
Цифровые крепости XXI века – дата-центры – оказались уязвимы из-за мощной энергетической зависимости, поэтому гонка за лидерство в ИИ выходит за рамки технологий и меняет глобальный баланс сил. А с появлением в будущем «воплощенного ИИ» – гуманоидных роботов – нагрузка на энергосистему станет еще выше. Год круглосуточной работы всего 5 тыс. роботов Optimus от Tesla потребует объемов энергии, сопоставимых с выработкой трех московских ГЭС за 7 месяцев.
«Ценность природного газа для индустрии ИИ – это не только энергия. Речь идет о фундаменте технологического суверенитета», – убежден Руслан Юсуфов. Яркий пример – история с ЦОДом Colossus Илона Маска. Чтобы догнать конкурентов, Маск для своего ИИ-стартапа xAI в рекордные сроки развернул гигантский кластер из 230 тыс. чипов, который запитывается от 35 мобильных газовых турбин, круглосуточно потребляющих метан. «Если бы Маск начал строить АЭС, процесс занял бы от 3 до 8 лет. Ожидание в 3–5 лет было бы для xAI критично», – прокомментировал спикер.
Техногиганты осознают проблему и решают ее по-своему. Например, Amazon приобрела дата-центр, полностью завязанный на соседнюю АЭС. Консорциум в составе Chevron, GE Vernova и Engine No.1 объявил о выходе на рынок энергообеспечения ИИ с планом занять нишу в 4 ГВт к 2027 году – объем, достаточный для снабжения 3,5 млн американских домов. А компания ECL строит в Техасе водородный ЦОД мощностью 1 ГВт, где водород будет производиться в основном из природного газа.
«Но недостаточно просто найти клиентов, согласных на покупку газовых турбин. Интеграция должна проходить по вертикали всего устройства нового мира», – считает футуролог. Он видит три уникальных пути синергии, которые позволят газовой отрасли конкурировать с перспективными, но еще далекими технологиями вроде термоядерного синтеза, который, по оценкам, станет промышленной реальностью лишь к 2050 году.
К примеру, газотранспортная система – это готовая опорная сеть для физического интернета. Прокладка оптоволокна вдоль трубопроводов создает защищенный канал передачи данных. А компрессорные станции, расположенные через каждые 80–150 км, – идеальные точки для размещения модульных ЦОДов для «пограничных вычислений» с готовой энергией, охраной и логистикой. Это решает проблему масштабирования ИИ.
Кроме того, работа ИИ сопровождается колоссальным выделением тепла и требует миллионов кубометров воды. Как отметил основатель и управляющий партнер MINDSMITH, размещение ЦОДов рядом с СПГ-терминалами позволит использовать «отработанный холод» от регазификации для почти бесплатного охлаждения серверов.
Вместе с тем, владея месторождением, компания получает возможность при высоких ценах продавать газ, при низких – направлять его на генерацию для собственных вычислительных мощностей, делая свою стоимость владения ИИ-инфраструктурой предсказуемой.
«Окно возможностей для газовой индустрии ограничено, – предупредил Руслан Юсуфов. – Малые модульные реакторы и термоядерный синтез – это стратегия на десятилетия, а гонка ИИ, где способности моделей растут в 9 раз за год, происходит уже сейчас. Побеждать будут те, кто предложит распределенную, экономически эффективную и быструю в развертывании инфраструктуру. Газовая отрасль обладает для этого всеми ресурсами. Вопрос лишь в том, насколько хорошо она знает, как и где может быть использован добытый ею газ». Завершая выступление, лектор предложил вариант стратегической перспективы и заметил, что газовая индустрия находится в идеальной позиции, чтобы «переизобрести» себя и перейти от статуса поставщика сырья к роли архитектора рынков.