Мария Петровна в последнее время прихворнула, и у её детей возник вопрос – кому забирать маму. Никто не знал, насколько это затянется. Может быть, навсегда.
Память у Марии Петровны стала совсем плохой. Она забывала элементарные вещи, например, закрыть за собой входную дверь или выключить газ после приготовления еды. Это становилось опасно.
Старший сын Валерий сам жил в общежитии. Жизнь не удалась. После травмы бедра его оставила жена, он потерял работу, квартиру, и залечивал теперь душевные раны алкоголем.
Младшая дочь Анна находилась в состоянии влюблённости после шести лет одинокой жизни. Только на прошлой неделе познакомила она детей с возлюбленным Максимом, он к ним-то едва привык… Будут думать, съезжаться или нет, а тут мама.
Пока дети судили да рядили, Мария Петровна поселилась у младшей сестры Вероники Петровны, проживающей с мужем, в том же городе.
Так прошла неделя или больше.
– Маша, так ты определилась, к Валере пойдёшь или что? – выспрашивала сестра.
– Будь моя воля, я бы вообще домой вернулась. Да боюсь, дел там натворю.
– К Ане тогда?
– Не до меня ей сейчас. Новое гнездо вьёт.
К Веронике Петровне частенько наведывалась в гости внучка-пятиклассница, Алина. Несмотря на юный возраст, девочка замечала тоску в глазах двоюродной бабушки. Наблюдала, как подолгу рассматривает она фотографии своих взрослых детей. Как робко входит в кухню – где хозяйничает её младшая сестра.
К газу её теперь не подпускали под разными предлогами. «Мы сами» или «ты иди, отдыхай»…
Вероника взяла на себя обязанности распорядительницы домашнего очага, а сестре от этого было не легче. Она ведь старшая. Привыкла быть полезной. На ней всегда держался дом. Прожить жизнь хозяйкой, и лишиться этой привилегии, оказалось очень непросто…
Ничего не ускользало от Вероникиной внучки: заметила она сегодня, как все сели обедать, а Мария Петровна налила себе меньше всех супа. Всего один половничек.
Все стали класть сахар в чай, а она положила всего один кусочек.
И решилась девочка на отчаянный поступок – наведаться в общежитие.
Села на автобус и поехала к дяде Валере.
Нашла комнату номер тридцать два, постучалась.
Ей открыл помятый, но трезвый человек. Говорить можно. Зря бабушка преувеличивала его падение...
– Добрый день.
– Тебе чего?
– Я ваша родственница, Алина. Вы меня видели в первом классе. Привозили нам тумбочку для школы. Сейчас ваша мама живёт у моей бабушки Вероники. Она у вас приболела. Знаете об этом?
Мужчина замялся. Да, он знал.
И пригласил Алину зайти, чтобы соседи не слушали их разговор.
– Две недели ждёт уже, пока её заберут. Всё на вашу фотографию смотрит.
– Куда я её? У меня один диван...
– Вон там есть место под кресло-кровать, – сказала девочка, внимательно осмотрев комнату. – А какая у вас плита?
– Электрическая, маленькая... – опешил он. Такие взрослые вопросы не вязались с обликом девочки с хвостиками на резиночках!
– Хорошо, что не газ…. Мама ваша похудела. Она стесняется есть наравне со всеми. Боится обделить родных, нахлебницей себя чувствует. Не смеет положить сахар в чай. А недавно она простудилась. Сдерживает кашель, чтобы не раздражать дедушку. Он у нас нервный.
Девочка помолчала и вспомнила ещё кое-что.
– По телевизору начался фильм «Москва слезам не верит». Она хотела посмотреть, только дошла до зала, а дедушка уже переключил. Ваша мама постояла в дверях, и ушла... Села, вашей фотографии стала жаловаться. Просила: сынок, забери меня отсюда…
Валерий заходил желваками.
– Я ей тапочки новые купила. Из денег на завтраки. Хоть что-то, раз некому больше… – сказала Алина. – Ну, до свидания!
Развернулась и ушла.
Три дня не было ни слуху, ни духу от Валерия.
На четвёртый день к бабушке Веронике позвонили в дверь. Алина кинулась открывать.
Это был Валерий!
Подстриженный, причёсанный, да, помятый, но... с запахом одеколона.
– Всё, мам, собирайся! – объявил он с порога. – В гостях хорошо, а у сына лучше. Я всё приготовил, порядок навёл, кровать нормальную купил.
Обрадовалась Мария Петровна! Засуетилась, стала собираться.
Нашла под кроватью тапочки.
Поспешила на кухню, забрать к сыну свою новую кастрюльку в васильках. Прихватила большую кружку с именем «Мария», подарок от дочки Анны.
– А телевизор там есть? – с замиранием сердца спросила она.
– Найдём. Сперва вместе поживём. А потом я на работу выйду, меня обратно берут, на полдня. Ситуацию объяснил. А ты мне будешь суп варить.
– Какой суп? – обеспокоенно сказала Вероника. – Мы тут старались...
– ... я таймер купил. Когда он зазвенит, мама должна будет проверить, выключила ли плиту. Мы потренируемся.
– А шторы брать?
– Бери. У меня одни жёлтые, на смену нету.
Благодаря Алине, не забыла Мария Петровна и вечно теряющиеся очки. Положила их в футляр.
Девочка ей и цветок в горшке вынесла. Розовую герань.
Лицо Марии Петровны улыбалось.
– Живи у меня сколько надо, мам, хоть всегда, – сказал Валерий. – Сестра будет на подхвате. Что попросим – сделает.
Алина плотно прижалась к своей бабушке Веронике.
Ей было жаль, что Мария Петровна уезжает.
Но, чувства радости и облегчения на лице той доказывали, что девочка всё сделала правильно. Ведь самое первое, что с собой взяла двоюродная бабушка – это подаренные девочкой тапочки… А человеческое тепло и участие дорогого стоит.
Ваша, Ольга.
Друзья, подписывайтесь на канал. Здесь душевно.
