Стрелки застыли на 10:26. Заводской гудок давно не звучит — цеха закрыты, станки вывезли. Но часы упали здесь не случайно. Может, их выбросил рабочий после последней смены, когда предприятие объявило о банкротстве. Теперь они отсчитывают время, которого ни у кого нет. Лишь ворон смотрит на них, когда изредка прилетает сюда.
Стрелки застыли на 10:26. Заводской гудок давно не звучит — цеха закрыты, станки вывезли. Но часы упали здесь не случайно. Может, их выбросил рабочий после последней смены, когда предприятие объявило о банкротстве. Теперь они отсчитывают время, которого ни у кого нет. Лишь ворон смотрит на них, когда изредка прилетает сюда.