Я наконец-то закрыла все дела в России. Развод, старые хвосты, постоянные нервы — всё это осталось позади. И впервые за долгое время внутри стало тихо. На душе — спокойствие, я почувствовала что освободилась от груза прошлого. С чистой совестью и лёгким сердцем я открыла обратный билет, и полетела туда, где меня ждал он.
В аэропорту Гекхан встретил меня так, словно и не было этих недель разлуки. Опять длинный путь на автобусе, разговоры через переводчик, снова море, балкон, ужины с закатом. Но в этот раз всё было иначе. Он сказал вслух то, что давно витало в воздухе:
— «Хочу, чтобы мы жили вместе».
Я улыбнулась — ведь фактически я и так жила у него. Но сейчас это звучало уже как признание, как начало чего-то большего.
Начались наши осенние будни. Мы гуляли по берегу, ездили в горы ловить последние тёплые дни, завтраки на балконе стали ритуалом, ужины с видом на закат — привычкой. Всё это выглядело так, будто мы уже давно семья.
Мы оставили заявку в миграционку на ВНЖ по аренде: он сам собрал документы, поручился за меня, всё заверил у нотариуса. Но пришёл отказ.
Решили попробовать по-другому.
В университете нашли программу по изучению турецкого языка — год учёбы, потом возможность продолжить. Подали и туда. И снова, через 2!!! дня — отказ. Просто строчка с пунктом на экране мобильного, без объяснений. Внутри у меня всё рухнуло. Безвиз заканчивался, оставалось всего пару недель. Мечта о новой жизни начала рассыпаться, как карточный домик.
Мы сидели вечером за столом, молча ковыряли вилками остывшие макароны. И вдруг телефон на столе дребезжит, дребезжит, дребезжит… Я стираю сообщения, отворачиваюсь, нервно вздыхаю. Он спрашивает:
— «Кто это?»
— «Бывший. Ему плохо. У него приступ».
Я понимала: все эти годы я была для него единственным человеком, кто умел слышать, понимать его без слов. Но сейчас я была далеко. За тысячи километров. И впервые чувствовала себя в безопасности.
Гекхан смотрел на меня и спросил одно:
— «Зачем? Зачем ты это читаешь? Оставь его. Вот он я, перед тобой».
И тут меня пронзило. Он прав. Он ни в чём не виноват, но оказался втянут в чужую драму, из которой так хотел вытащить меня на свет. Мне стало стыдно до слёз. Я уткнулась в тарелку и проглотила вместе с макаронами огромный ком в горле.
А потом случилось то, чего я не ждала.
Я услышала всхлип. Подняла глаза — и увидела Гекхана, стоящего на коленях передо мной. Он просил прощения. И… предложил выйти за него замуж. Сказал что очень хочет создать семью со мной.
Я сидела в оцепенении. Он говорил это раньше, и я отшучивалась: «Когда-нибудь, может быть». Мне казалось, я ещё не готова, что нужно пожить для себя, побыть в покое одной. Но в тот момент сердце подсказало: «Скажи ДА. Доверься. Жизнь коротка».
Мы обнялись. Я вытерла его слёзы. И сказала:
— «Да. Давай попробуем».
Вечером мне написала мама. Сказала, что Гекхан уже писал им и сообщил: он любит меня и женится на мне. Причем, в утвердительной форме, не спрашивая разрешения, а сообщая о намерении. Я удивилась: значит, он заранее предупредил моих родителей — а потом только спросил у меня. И всё встало на свои места.
Казалось бы, решение принято. Но впереди была новая преграда: документы, загсы, переводы. В консульстве запись растянута на месяцы, а у меня оставались всего две недели. Мы звонили во все ближайшие города, искали варианты. Но всё упиралось в одно: времени не хватало.
И тогда я впервые по-настоящему поняла: это — не романтическое приключение, не история «попробовать пожить вместе». Это — моя жизнь. И теперь она связана с ним. И как знать, может это и Навсегда.