Пип, как и все уважающие себя сурикаты, обожал стоять столбиком и осматривать бескрайние просторы пустыни Калахари. Но сегодня ему было скучно. Патрулирование норы – дело важное, но однообразное.
Вдруг из-за куртины сухой травы донёсся знакомый весёлый сопень. Пип насторожился, встал на задние лапки и увидел своего лучшего друга – молодого кабанчика по имени Пухля. Пухля был не обычным кабаном, а настоящим пустынным странником. Он подошёл к Пипу и радостно ткнулся мокрым носом в его бок, от чего сурикат едва не кувыркнулся.
«Пухля! – прочирикал Пип, отряхиваясь. – Ты всегда являешься, когда я больше всего скучаю!»
Пухля в ответ весело хрюкнул и начал с энтузиазмом рыть землю своим мощным пятачком, поднимая тучи пыли.
«Идея! – понял Пип. – Мы идём гулять!»
И вот так началась их забавная прогулка. Пип гордо шел впереди, вышагивая как настоящий разведчик, а Пухля неуклюже и громко топал сзади, по пути выкапывая какие-то корешки и с удовольствием их чавкая.
Встреча первая: Жук-скарабей
Первым, кого они встретили, был важный жук-скарабей, который с огромным усилием катил перед собой идеально круглый шарик навоза.
Пип, как любопытный сурикат, тут же подскочил и тронул шарик лапкой.
«Эй, что это ты делаешь?» — прочирикал он.
Жук остановился, казалось, даже возмущённо поднял бровь (если бы она у него была).
«Я катаю Солнце по небу, как же иначе? — провозгласил жук. — Без меня наступит вечная ночь!»
Борька, услышав это, фыркнул от смеха. Он наклонился и с любопытством понюхал шарик. От этого жук пришёл в ещё большее негодование и принялся отчаянно толкать свой «солнечный шар» прочь от этих невежд.
Пип и Борька долго смотрели ему вслед, а потом переглянулись и дружно рассмеялись.
Встреча вторая: Богомол-философ
Дальше их путь преградил богомол. Он сидел на тонком стебельке и, сложив свои зелёные лапки, смотрел куда-то вдаль с видом великого мыслителя.
«Здравствуй! — вежливо попискивал Пип. — О чём ты думаешь?»
Богомол медленно повернул к нему свою треугольную голову.
«Я размышляю о ветре, о песке, о бесконечности вселенной, — произнёс он загадочно. — А вы, такие большие и шумные, вы когда-нибудь задумывались, почему тень коротка в полдень?»
Пухля, который как раз хотел почесать бок о этот стебелёк, замер с открытым от изумления ртом. Он не думал о тени. Он думал о сочных корешках. Пип же на секунду задумался, но тут ему на нос села муха, и философские мысли мгновенно улетучились.
«Э-э-э... нет, — честно признался Пип. — Мы гуляем».
«Жаль, — вздохнул богомол и снова погрузился в созерцание. — Вы многое теряете».
Встреча третья: Гусеница-паникёр
На обратном пути, когда солнце начало клониться к горизонту, Пухля чуть не наступил на ярко-оранжевую пушистую гусеницу.
«Ой! Ой! Ой! — заволновалась гусеница, извиваясь всеми своими лапками сразу. — Караул! Нашествие великанов! Спасайся, кто может!»
Пип, желая успокоить букашку, ласково протянул к ней лапку: «Не бойся, мы не причиним тебе зла!»
Но гусеница увидела лишь огромную тень, накрывшую её, и завизжала: «Оно меня хочет съесть! Прощай, » — после чего скатилась с листика и затаилась в трещинке в земле.
Пухля виновато хрюкнул и потерся носом о Пипа, как бы извиняясь. Пип пожал плечами: «Ну, бывают же такие нервные»
Друзья вернулись к норе Пипа как раз к закату. Они устроились на тёплом песке: Пип свернулся калачиком рядом с Пухлей, который лениво жевал найденный по пути какой-то особо вкусный корень.
Они не искали приключений, они не спасали мир. Они просто гуляли по пустыне и встречали разных букашек. Но для суриката Пипа и кабана Пухлей это был самый что ни на есть прекрасный и смешной день, потому что они провели его вместе. А звёзды, зажигаясь в небе, подмигивали этой неразлучной парочке.