“Платон, Платон!” – возопила измученная кофеями и бухлом Евгения Бильченко.
“Бобок, бобок!” – сам того не подозревая, ответил ей Фёдор Достоевский. В 1873 году в газете “Гражданин” был опубликован рассказ Фёдора Михайловича “Бобок”, в котором в духе менипповой сатиры были представлены галлюцинации спившегося до белой горячки журналиста:
💬Со мной что-то странное происходит. И характер меняется, и голова болит. Я начинаю видеть и слышать какие-то странные вещи. Не то чтобы голоса, а так как будто кто подле: “Бобок, бобок, бобок!” А слышал он в своих болезненных видениях загробные голоса с речами про “вонь… нравственную” на фоне одобренного покойниками предложения “ничего не стыдиться”, “заголиться и обнажиться”. В этом был “…разврат последних упований, разврат дряблых и гниющих трупов”. И только тот, кто “почти совсем разложился, раз недель в шесть всё еще вдруг пробормочет одно словцо, конечно, бессмысленное, про какой-то бобок”. Вот и Е.Бильченко, носительница майданного разврата, фин