Василий Бетаки, работая над переводом стихотворения "Зелёные холмы Земли", не только переложил его на язык родных осин, но и "восстановил" и другие баллады Райслинга по упоминаниям, сделанным Хайнлайном в одноимённом рассказе. Предоставим слово самому Василию Павловичу:
Несколько лет я посещал все заседания Секции Н.Ф. в питерском Союзе писателей, хотя был там «гостем».
…Ходил на секцию фантастов В. Кан – математик, работавший в Школе подводников. Он переводил Роберта Хайнлайна. И вот, Кан, делавший для сборника «Эллинский секрет» перевод хайнлайновской новеллы «Зелёные холмы Земли», предложил мне перевести вставные стихи, которые Хайнлайн приписывал герою новеллы, космолётчику, ракетному машинисту Райслингу.
Бетаки не только "восстановил" текст "Зелёных холмов Земли", но и весь цикл космических баллад:
Я сначала перевёл «Башни Марса»:
БАШНИ МАРСА
Пространство и Время в который раз пришли на круги своя,
И звёздный свод горит серебром, горькое счастье тая.
И охраняя большой Канал, в его воде дрожа,
Тут Башни Истины стоят, ажурней миража.
Давно истлели строители их, забыта мудрость богов,
Чьи слезы поныне плещут в грань хрустальных берегов,
И сердце Марса едва стучит небом ледяным,
И ветер беззвучно шепчет, что смерть придёт за всем живым.
А Башни - все те же, и гимн красоте звучит, как встарь звучал,
Дано ей одной любоваться собой, глядясь в Большой Канал…
Еще Хайнлайн упоминает о нескольких песнях Райслинга, дав им только названия – я все их написал! Так появился цикл «Песни Райслинга»:
РАКЕТНЫЕ МАШИНИСТЫ ЗНАЮТ ГЛАВНОЕ
Машинистов быть помягче не просите,
Грубоваты мы, но в этом ли беда?
Ведь из тех, кто ходит дальше Луна-Сити,
Половина не вернётся никогда…
Припев:
И когда до взлёта
Остаётся двадцать…
Лучше хоть под дюзу,
Только не сюда:
Машинистов перед стартом улыбаться
Ну прошу вас, не просите никогда.
Пассажиры могут верить в капитана,
Ну, а мы – в одну удачу, но уда-
Ча-ча-ча, часто прячется в туманы,
И, однако, нас вывозит иногда.
( припев)
Даже штурман ошибиться очень может,
Только мы непогрешимы, да-да-да:
Нас последствия ошибок не тревожат –
Дважды мы не ошибёмся никогда!
ПОКА СИДИШЬ В РЕМОНТЕ
Мы в Луна-Сити ждали старта две недели.
Скафандры сдали и безвылазно сидели.
Пока латали нашу старую галошу,
Играл с радистом я на кратеры по грошу.
Писали выигрыш, понятно, на бумаге,
Но я продул и Море Бурь и Тихо Браге.
Ах в Луна-Сити
На глубине
Ну объясните,
Что делать мне?
С утра толчёмся в коридорах как бараны,
Пока наладят кибера стервоэкраны,
Потом глядим от скуки ноя и бледнея,
Конца двадцатого столетья ахинею.
Какого кварка этот фильм нам показали?
Облапить некого, и очень душно в зале!
Тут дышишь, дышишь –
И – как дурак:
Ах, ваш кондишен –
Так перетак!
Мы развлекались, как обычно космобарды:
В семипланетные сражались биллиарды,
Но нет горючего и нечем подкрепиться,
А трезвым бить по планетойдам не годится:
Так поступал один маркёр, Винченце Черник,
Об чью спину сломали кий в кафе «Коперник»
Ах, в Луна-Сити
Сухой закон:
Не приносите –
Вышибут вон!
А когда дошло дело до песни «Зелёные холмы Земли», давшей название не только самой новелле о Райслинге, но и всей книге Хайнлайна, эти стихи – те три куплета песни, которые Хайнлайн «цитирует», – мне показались такими близкими, так было невероятно жаль с этими строками расставаться, что я решил продолжить писать за Райслинга. Тем более, что в новелле после «цитаты» говорилось, о чем Райслинг пел, так примерно говорилось: «потом он пел, о жутких джунглях на Венере, о каменистых пустынях Марса, о…», ну и так далее. Я превратил это описание в продолжение песни, написав около пятнадцати куплетов, все время строго следуя тому, что Хайнлайн говорил о Райслинге и его поэзии.
Вот хайнлайновский припев:
Дай, Судьба, нам последнюю посадку,
Там, где все мы родились и росли,
Дай увидеть покров голубых облаков
И зелёные холмы Земли…
Вот полный текст баллады. Бетаки пишет о пятнадцати куплетах, но в своём мемуаре приводит только тринадцать:
3ЕЛЕНЫЕ ХОЛМЫ 3ЕМЛИ
1. Дай, судьба, мне последнюю посадку,
Там, где жизнь мои предки прошли,
Дай увидеть покров голубых облаков
И зеленые холмы 3емли.
2. Не отвыкнуть от вахты бессонной,
Не забросить нам дело свое...
«По местам! Приготовьсь! Невесомость!»
И уходит 3емля в забытьё...
3. Каждый рейс объявляем последним;
А подружки нам верить должны –
Мы ведь верим в красивые бредни
0 сверкающей почве Луны,
4. Хоть видали мы ее грязно серой.
Наша вера, ты опять на мели,
И опять далеки города, кабаки
И зеленые холмы Земли .
5. Мы бродили в пустынях Марса,
И пески пожирали нас
Там, где скалы лиловой массой
Заслоняют звезды от глаз,
6. Мы блевали в болотах Венеры,
От запаха собственных ран,
В мокрых джунглях клубился серый
И кишащий смертями туман…
7. Дунь скорее нам в лицо, добрый ветер
Чтобы снова вздохнуть мы могли,
И дышать тишиной на планете родной,
На зеленых холмах Земли!
8. А на радужных кольцах Сатурна
Есть у каждого память своя:
В глыбу льда замурована урна –
Вековечной орбиты, друзья...
9. Аммиачного cнera бураны,
Камнепады Плутона – беда,
Но промерзлые ночи Титана
Остаются в крови навсегда...
10. Мы обшарили все шарики в Пространстве,
Мы их видели вблизи и вдали,
Дай, судьба, нам опять дом родной увидать
И Зелёные холмы Земли...
11. Но пространство зовет бёспокойно.
Значит снова на борт корабля.
Старт-сигнал! К перегрузке! По койкам!
И опять провалилась Земля!
12. Нас уносят как прежде ракеты
Сквозь дрожащий межзвездный туман.
До последнего края света
Долетят железяки землян,
13. Но –
дай, судьба, нам последнюю посадку
Там где все мы родились и росли,
Дай увидеть покров голубых облаков
И зелёные холмы 3емли!
А весь цикл –полумистификация «из рода пиндемонтей» – был впоследствии снабжен «комментариями» А. Балабухи и дурашливой «статьёй» А. Щербакова. Так мы это до сих пор и не напечатали… Впрочем, может, это просто такой капустник, и жалеть не стоит?..
P.S. Нет уж на этом свете ни Балабухи, ни Ал.Ал. Щербакова, ни самого Бетаки. А капустник этот очень жаль. Но, может быть, где-то в чьём-нибудь архиве хранятся и остальные Песни Райслинга, ракетного машиниста и космического барда, переложенные на русский язык и с комментариями и пояснениями российских фантастов... Такому академическому изданию цены не было бы. Вполне потянуло бы на премию Райслинга.
Кстати Балабуха весьма любил подобные вещи, даже издал несколько книжек своих «баек». Так что остаётся надеяться, что «рукописи не горят».