Все части повести здесь
– Лиля, в чем дело? – спросил он – ты сама не своя, я же вижу. Что произошло?
И Лиля, вздохнув, рассказала ему все о Вике. Некоторое время Макс молчал, а потом спросил:
– И ты поехала? После всего, что она натворила?
– Конечно! Максим, она же моя сестра! И сейчас ей нужна моя помощь. Она сама просила врача позвонить мне, сказать, что нуждается во мне!
– Лиля, а тебе не кажется странным, что Вика обращается к тебе всякий раз, когда ей это нужно и удобно, а когда у нее все хорошо – она напрочь о тебе забывает?
– И по-твоему, я должна ее за это ненавидеть и не отзываться на ее просьбы о помощи?
– Лиля – он взял ее за плечи и привлек к себе – Лиля, ну как ты не понимаешь? Она ведь снова сделает то же самое... А ты снова будешь страдать из-за того, что она в очередной раз тебя кинула. Зачем тебе эти страдания и разочарования?
Она пожала плечом:
– Значит, такова моя судьба. Но сестру я не брошу. Я не стану ей уподобляться в ее поступках.
Часть восемьдесят вторая
Лиля сделала глубокий вдох. Не в первый уже раз она замечает тенденцию – как только в ее жизнь приходит долгожданное спокойствие и счастье – появляется Вика. И словно все ломается и рушится в одночасье. Лилю просто поражала такая вот способность ее сестры – своим появлением одним ударом сломать то, что хрупко выстраивалось в течение длительного времени. Строилось долго, а разрушиться может одним ударом...
– Послушайте – сказала она в трубку – мы с сестрой... не общаемся...
– Лилия Павловна, я не знаю, что у вас там произошло, но Виктория Павловна в очень тяжелом состоянии, и она назвала ваше имя. Сказала, что вы можете помочь ей, что вы ее родная старшая сестра...
– Но что с ней?
– Это не телефонный разговор. Так вы... приедете?
– Да, приеду. Диктуйте адрес.
Она собралась довольно быстро, покупать пока ничего не стала, села в машину и по пути еще заехала заправиться. Подумала о том, что надо было бы хотя бы смс – сообщение Максу написать, но мысль эта выветрилась из головы, как только она остановилась у больницы.
Поднимаясь по ступенькам на третий этаж, думала о том, что же случилось с Викой, почему она в реанимации. В сердце нехорошо защемило, плохое предчувствие сдавило горло железным обручем, она остановилась, чтобы прийти в себя и постояла так, глубоко дыша.
О том, что может встретить там Тима, как-то не думалось, было все равно. Самое главное сейчас – помочь, чем возможно, сестре. У стойки спросила медсестру про доктора Веретинцева, та тут же позвала его, и скоро он подошел – высокий, худой, лет сорока – сорока пяти, с немного уставшими глазами. Лиля обратила внимание, что волосы у него цвета воронова крыла, а вот виски уже посеребренные, словно инеем покрыты.
– Лилия Павловна? – уточнил он – пойдемте в ординаторскую, поговорим.
Он предупредительно отодвинул перед ней стул, когда они вошли в кабинет, сел сам, положив перед собой большие руки и спросил:
– Лилия Павловна, вы знали, что ваша сестра употребляет... гм... наркотики?
– Да. Если вы хотите уточнить, не делаю ли я того же самого, я скажу вам сразу – нет. У меня этой пагубной привычки нету. С сестрой мы почти не общаемся – мне чужд ее образ жизни.
– Понятно. Так вот, ваша сестра... у нее передозировка... Причем случилось это по той причине, что у нее не оказалось наркотика синтетической группы, к которому она привыкла, а привыкание в этом случае больше психологическое, чем физическое, и она... употребила наркотик полусинтетической группы – ге-ин, опиоид. А это совершенно недопустимо, потому что... Впрочем, вам, наверное, необязательно это знать. В общем, дозу она не рассчитала – и вот результат. Сейчас она в реанимации, в тяжелом состоянии. Не могу вам сказать, что она выкарабкается, но будем надеяться на лучшее.
Лиля слушала врача и чувствовала, что все ее существо противиться тому, что он сейчас говорит. Вика... она никогда не была дурой, всегда была, что называется, продуманной, жила так, как хотела сама, никому не подчинялась и ценила свободу. И вот теперь... Теперь она стала зависимой... Хотя никогда не позволяла себе быть зависимой от чего-то или кого-то. Впрочем, говорить по «кого-то» не стоило – от Тима она тоже, видимо, была теперь зависима. Как с этим теперь бороться и что делать – Лиля не знала.
– Я вам позвонил, потому что она сама попросила, когда ненадолго пришла в сознание. Сказала, что у нее в телефоне ваш номер, сказала, что мы можем вам позвонить и сказать, что ей нужна ваша помощь.
– Раньше она не слишком-то в ней нуждалась – со вздохом сказала Лиля – доктор, если она... придет в себя, каково будет лечение? Что нужно будет делать, и что будет требоваться от меня?
– Лилия Павловна, во-первых, ваша сестра сама должна захотеть лечиться. Ни один наркоман, алкоголик или игроман не вылечивался насильно, против собственной воли. Если ваша сестра придет в себя, после реанимации ее переведут в токсикологию, где будет проводиться поддерживающая терапия – очищающие капельницы. А дальше... все зависит от нее, если она захочет избавиться от своей зависимости – вам придется отправить ее в наркологическую клинику. У нас в городе есть хорошая, кстати, при монастыре. Но лечение там дорогое.
– Доктор, а как она к вам поступила?
– В скорую помощь позвонила девушка, ее то ли знакомая, то ли подруга. Вашу сестру забрали из ночного клуба «Династия», там ей стало плохо. Лилия Павловна, поймите одну вещь: если она не захочет избавиться от зависимости – вам не стоит тратить деньги и нервы на ее лечение, потому что поделать вы с этим ничего не сможете, а лечение – это долгий и трудный путь в этом случае.
– Я могу ее увидеть?
– В реанимацию мы не пускаем, но там застекленная стена, вы можете посмотреть на сестру.
Он проводил Лилю до палаты. Она всматривалась в знакомые дорогие черты, и к глазам подступали слезы. Вика очень изменилась за то время, что они не виделись. Лицо ее похудело и она уже не выглядела, как пышущая здоровьем красавица. Кожа землисто – серого оттенка, худые руки, бледно – восковые, как у покойницы, особенно напугали Лилю. Под тонким покрывалом угадывались худые очертания ее тела, и Лиля поняла, что в этой новой Вике от ее сестры осталось совсем мало. Почти ничего.
– Скажите, доктор, а с ней кто-нибудь приехал или приходил кто-нибудь?
– Нет, никого не было. Но мы бы и не пустили, если бы кто-то пришел. В реанимацию строго запрещено...
Лиля попросила обязательно сообщить ей, если будут какие-то изменения, например, Вика очнется, и осведомилась, нужно ли что-то купить сейчас.
– Нет, пока ничего не надо, все необходимое у нас есть. Поберегите средства – они вам еще понадобятся.
Лиля решила еще немного побыть около стеклянной стены палаты – посмотреть на сестру, ей не хотелось сейчас оставлять ее одну, казалось, Вика чувствует, что она здесь, рядом.
Все это время ей звонил Максим, но она, разговаривая с доктором, сбрасывала вызов. Сейчас она наконец решилась поговорить с ним.
– Лиля?! – голос Макса был взволнованным – Лиля, ты где? Я приехал – тебя нет.
– Макс, у тебя же ключи есть. Дождись меня, прошу тебя. Я скоро буду и все тебе объясню.
– Но у тебя все в порядке?
– У меня – да.
Она сама не заметила, как промчался почти час, и опомнилась тогда, когда к ней снова подошел врач.
– Лилия Павловна, вам лучше поехать домой. Вы ей пока ничем не поможете...
Она кивнула согласно, бросила последний взгляд на сестру, и спустившись вниз, села в машину. По дороге ее одолевали мысли – как уговорить, заставить Вику лечиться? Если бы она знала, к чему приведет вся ее эта развеселая жизнь с Тимом – посадила бы ее под замок и не выпустила бы. Злилась сейчас на себя, на свое равнодушие к сестре, на всех вокруг, на Макса, на тех, кто советовал отпустить Вику и жить своей жизнью. Понятно, что эти люди хотели ей, Лиле, добра, и они-то уж точно были ни в чем не виноваты. Но она ничего не могла поделать со своими мыслями, со своей злостью. Что ни говори – Вику она любила, Вика была самым близким ей человеком, ей было даже страшно подумать, что она останется одна, без сестры, в этом мире. Да, взрослая, самостоятельная, но... холодно без близкого человека жить, холодно и бесприютно. А еще она со страхом поняла вдруг, что зародилось в ее душе это страшное чувство – ненависть. Ненавидела она Тима – за то, что пользовался ее сестрой, желая сделать ей побольнее, потому что знал, что через Вику она, Лиля, уязвима, за то, что планомерно и четко приучал Вику к себе, завладел ее душой и сердцем, когда она была совсем юной, а теперь... Теперь сестра зависима и от него, и от наркотиков, которые появились в жизни Вики тоже благодаря Тиму. Этого чувства – ненависти – она испугалась. Не было в ней никогда такого – чтобы вот так, со всей силой, ненавидеть кого-то.
Видимо, выражение ее лица, когда она вошла в квартиру, было таким, что Максим сразу все понял.
– Лиля, в чем дело? – спросил он – ты сама не своя, я же вижу. Что произошло?
И Лиля, вздохнув, рассказала ему все о Вике. Некоторое время Макс молчал, а потом спросил:
– И ты поехала? После всего, что она натворила?
– Конечно! Максим, она же моя сестра! И сейчас ей нужна моя помощь. Она сама просила врача позвонить мне, сказать, что нуждается во мне!
– Лиля, а тебе не кажется странным, что Вика обращается к тебе всякий раз, когда ей это нужно и удобно, а когда у нее все хорошо – она напрочь о тебе забывает?
– И по-твоему, я должна ее за это ненавидеть и не отзываться на ее просьбы о помощи?
– Лиля – он взял ее за плечи и привлек к себе – Лиля, ну как ты не понимаешь? Она ведь снова сделает то же самое... А ты снова будешь страдать из-за того, что она в очередной раз тебя кинула. Зачем тебе эти страдания и разочарования?
Она пожала плечом:
– Значит, такова моя судьба. Но сестру я не брошу. Я не стану ей уподобляться в ее поступках.
– Лиля, тебе давно пора перерезать пуповину! Вика ушла во взрослую жизнь, но взрослой в той жизни она не стала, раз не научилась свои проблемы разруливать сама. А ты готова положить свою жизнь к ногам этой наркоманки.
– Макс, не надо! Она моя сестра, не говори так!
– А самое печальное то, что в глубине души ты прекрасно понимаешь, что я прав...
– Макс, скажи мне честно – она посмотрела ему в глаза – ответь на один вопрос... Когда ты был знаком с моей сестрой, и у вас возникла договоренность насчет меня, ну, когда ты влез в эту авантюру, предложенную моей сестрицей... Она уже тогда была проституткой?
Макс кашлянул в кулак и отвел взгляд.
– Все понятно – Лиля опустила голову – была, и ты об этом знал.
– Она была элитной эскортницей, Лиля. Это две разные вещи.
– Сущность одна. Просто эскортница дороже, вот и все. И ты, Максим, когда, по твоим словам уже влюбился в меня, ничего мне не сказал. А я и представления не имела о том, чем она занимается. А ведь если бы ты сообщил мне об этом, может быть, все было бы по-другому, и было бы еще не поздно спасти Вику от того, что с ней происходит сейчас.
– Что было бы по-другому? Ты бы уговорила ее не заниматься этим? Да Вике всегда было плевать на твои уговоры, Лиля, и на твое мнение! И сейчас в очередной раз ты разрешаешь ей встать между нами! Лиля, не давай Вике разрушить наши отношения в очередной раз!
Он ушел тогда, после того, как сказал ей это. Ушел, а она и не останавливала. Понимала где-то в глубине души, что он прав – нельзя было допускать того, чтобы снова все между ними стало непонятным и неясным. И насчет Вики он прав... Но сестру сейчас, когда ей так плохо, оставить она не могла. Максим же... словно выбор перед ней поставил... Нет, конечно, прямо он ей об этом не говорил, но она чувствовала, что он хочет, чтобы она приняла решение – или Вика, или он. И решение это было очень и очень трудным, просто невозможным.
Когда ей позвонил врач и сказал, что Вика пришла в себя, и она может ее навестить, прошла неделя. Максим за это время ни разу не появился, а Лиля боролась с желанием позвонить ему и извиниться, сказать ему, что ей плохо без него...
Услышав, что Вику переводят в токсикологию, и она может навестить сестру, Лиля поехала в больницу сразу по окончанию рабочего дня. До этого, пока Вика была в реанимации, она несколько раз приезжала и стояла у стеклянной стены, глядя на бледное лицо и закрытые глаза в кайме черных ресниц. Сейчас же она была просто рада, что сестра выкарабкалась, что миновала ее страшная смерть и теперь впереди была только борьба за жизнь. Только вот – захочет ли она бороться?
Приехала в больницу, поднялась на нужный этаж, быстро отыскала палату с помощью медсестры, открыла дверь. Вика лежала на кровати - в палате она была одна – маленькая, худая, и Лиля чуть не расплакалась, глядя на ее лицо – это был просто скелет, обтянутый кожей. До боли в груди, в сердце, было ей жаль свою сестренку, вспоминая, какой была эта «принцесса» и глядя на нее сейчас, хотелось плакать.
Та протянула к ней свои худые руки, голос ее прозвучал для Лили, как крик, мольба о помощи:
– Лиля!
– Вика!
Они заплакали почти одновременно, каждая о своем, но понимая, что почти об одном и том же – о своих каких-то неправильных жизнях, о том, что не сбылось и не сложилось, о том, что остались в сердцах еще надежды на что-то лучшее, о том, что совершено много ошибок, и столько их еще впереди. Вика плакала тоненько, тихо, как ребенок, ее худые руки все же были сильными – обнимали сестру так крепко, словно она боялась, что Лиля уйдет и оставит ее. Наплакавшись, они посмотрели друг на друга, и вдруг начали смеяться. Это был горький смех, смех сквозь слезы, но он дарил крошечный кусочек надежды на то, что еще можно что-то исправить.
– Вика! Вика, милая моя, хорошая! Скажи... ты согласна лечиться? Я помогу тебе... Только... тебе надо будет расстаться с твоим прошлым. Ты согласна пойти на лечение в клинику?
Глядя на нее сквозь слезы, которые все еще бежали по ее щекам, Вика кивнула.
– Да... Да, я буду лечиться... Но... у меня осталась только квартира, я все просадила, Лиля, все потеряла! И деньги, что достались мне от продажи родительского дома, и драгоценности, и накопления, какие были... У меня осталась только квартира, ее можно продать...
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.