После бурных выходных так не хотелось выходить на работу, еще бы один денечек отдыха, чтобы организм восстановился и вернулся в рабочий режим. Но нет, наступил понедельник, на будильнике привычно заиграла мелодия «Боже, Царя храни», а это означает, что пора вставать и возвращаться к рабочим будням. Тем более, что на неделе предстояло много дел, я открыл сразу две проверки, что для 2022 года было чрезвычайный количеством. Некоторые инспектора проводили по две проверки за год, но при этом прекрасно себя чувствовали и были на хорошем счету у начальства.
Первую проверку я открыл в отношении УК-24. Название управляшки не имело ничего общего с прославленным клубом города, но работала управляющая организация так же, как большинство наших футболистов – весьма посредственно. УК-24 набрала у земства всякие неликвидные дома, которые больше никто не хотел брать. Здесь были и аварийные дома, и двухэтажки после капремонта. Брали не качеством, а количеством. Сбор с одного такого дома был ничтожно мал, но если таких домов будет уже под сотню штук, то тут хозяевам управляшки уже хватит на безбедное существование.
Никаких работ на своем жилищном фонде УК-24 не проводила, занималось исключительно сбором денег. Лишь изредка после окрика земства, УК-24 могла выполнить мелкий ремонт общедомового имущества, но не более того. Фактически жители платили дань изворотливым дельцам из УК-24. Одним из представителей податного сословия был и я, ведь аварийный дом на Мелинцева, где у меня в собственности было половина квартиры, тоже захватила УК-24. Почему захватила? Да потому, что я даже был не в курсе о проведении общего собрания собственников помещений, по результатам которого был выбран непосредственный способ управления и заключен договор на содержание общедомового имущества с УК-24. Я был вынужден оплачивать им ежемесячно рублей по 500-700. Протокол общего собрания собственников явно был нарисован на коленке. Но никто с ним не спорил, потому что на полноценное управление маленький 8-квартирый дом, к тому же признанный аварийным, никакая управляющая организация в здравом уме и трезвой памяти не возьмет. Он просто убыточен с точки зрения экономики. Вот и приходилось земству и контролирующим органам мириться с жилищным произволом и захватом дома.
Зато УК-24 не забывала участвовать в различных муниципальных программах, чтобы получить субсидию из городского бюджета на ремонт общедомового имущества. Одной из таких программ субсидирования работ по подготовке к зиме многоквартирных домов, признанных аварийными и подлежащими сносу. УК-24 стала за бюджетные деньги выполнять хоть какие-то работы, конечно же завышая их реальную стоимость по смете. В рамках реализации муниципальной программы были отремонтировали оголовки дымоходов в моем доме на Мелинцева.
Бюджетные деньги оказались успешно освоены, но потом руководством УК-24 занялись компетентные органы, установившие, что часть выделенных по субсидии денег пошла вовсе не на ремонт общедомового имущества, а в широкие карманы руководителей управляшки. Механизм хищения был прост, но надежен. Стоимость ремонтных работ искусственно завышалась, акты выполненных работ успешно подписывались, земство выделяла деньги, разница обогащала предприимчивых дельцов. Схема была не сегодня придумана, и не завтра забудется.
Но это будет потом. Пока же у меня на столе лежала вполне жалоба, в которой говорилось, что УК-24 отказывается ремонтировать разрушенные оголовки дымоходов в одной из двухэтажек в Рабочем районе. Ситуация стандартная. Старые кирпичные дымоходы со временем начинают разрушаться, а в региональную программу капитального ремонта общего имущества в многоквартирных домах ремонт дымоходов не входит. Вот и получалось, что дом стоит с отремонтированным фасадом и новой крышей, но с разрушенными дымоходами. Газовики неоднократно пытались включить дымоходы в капремонт, но руководство губернии выступало против расширения программы капитального ремонта на региональном уровне. Хотя Жилищный кодекс допускал возможность ее расширения путем включения в программу дополнительных работ по решению субъекта федерации.
Одним из главных противников расширения региональной программы капитального ремонта была зампред губернского правления Фурцева. На одном из совещаний она подвергла резкой критике предложение губгаза о включении ремонта дымоходов в программу, назвав его «нецелосообразным». В переводе с чиновьечего языка на человеческий это означает, что шли бы вы со своей инициативой на три всем известные буквы. Понять ее мотив было несложно. Управление капитального ремонта (УКР) и без того испытывает постоянный дефицит денежных средств, а появление дополнительного вида работ только осложнит и без того нелегкую финансовую составляющую Управления. Тогда придется резко увеличивать обязательный ежемесячный взнос на капитальный ремонт, что вызовет рост социальной напряженности и недоверия к губернской власти.
Дефицит УКР был связан с самим порядком формирования фондов капитального ремонта. Жилищный кодекс предусматривает два способа формирования фонда капитального ремонта:
1) формирование фонда капитального ремонта на специальном счете;
2) формирование фонда капитального ремонта на счете регионального оператора («общий котел»).
Наиболее прибыльные многоквартирные дома с большой площадью жилых и нежилых помещений переходят на специальный счет. В «общем котле» оставались лишь маленькие двухэтажные домики, общий размер перечисляемых взносов на капитальный ремонт не велик. Перед властями стоит задачи вернуть большие дома в «общий котел». Но как это сделать? Законодательство допускает административный перевод многоквартирных домов в «общий котел», если дом со спецсчетом фактически не реализует программу капитального ремонта. Но таких домов с молчаливыми жителями не так много. Так «общий котел» деньгами пузатых домов не наполнить. Выход был найден. В губернии была запущена программа замены лифтов. Тем более вышел новый технический регламент, предусматривающий обязательную замену старых лифтов, еще советского производства, до 2025 года. Лифты менялись за счет УКР в ускоренном порядке при условии возврата дома в «общий котел». Так удалось вернуть в распоряжение УКР деньги жителей советских девятиэтажек.
В условиях постоянного дефицита денежных средств в «общем котле» добавление дополнительного вида работ в перечень услуг и (или) работ по капитальному ремонту общего имущества в многоквартирном доме увеличит сроки ожидания реализации программы. Поэтому понять позицию Фурцевой можно, она не хочет срыва реализации программы капитального ремонта. Или увеличения обязательного взноса на капитальный ремонт для граждан, и без того недовольных постоянным ростом тарифов на ЖКХ. Но это понимание не способствует обеспечению безопасности при использовании бытового газового оборудования в многоквартирных домах. Управляющие организации не могут в рамках своих скудных тарифов обеспечить капитальный ремонт дымоходов, которые разрушаются с каждым годом все больше и больше. Безопасность была пожертвована в угоду сохранения хрупкого социального равновесия в губернии.
Пока же я был вынужден решать проблему ремонта оголовков дымохода в отдельно взятом доме города. Единственным выходом из ситуации было понуждение управляющей организации к выполнению ремонтных работ. Управляшка отчаянно сопротивлялась, тратить деньги на ремонт дымоходов им сильно не хотелось. Что сказать, и правда работы были дорогостоящими. Но жилищное законодательство не предусматривает возможность отказа управляющей организации от обязательных работ по содержанию и ремонту общего имущества из-за недостаточного сбора денежных средств. Даже если собственниками выбран непосредственный способ управления многоквартирным домом и договор с управляшкой заключен без внесения в реестр лицензий.
Юрист УК-24 сначала пытался убедить меня не проводить проверку и не выдавать предписание о ремонте оголовков дымоходов путем перечисления огромного перечня статей нормативно-правовых актов. На меня правовая казуистика не произвела никакого эффекта, и я твердо стоял на своем: дымоходы надо ремонтировать. Потом руководитель управляшки решил сослаться на свою дружбу с Брежневым и задавить меня авторитетом начальника ЖКО. Мне прозрачно намекнули, что легко договорятся с Брежневым и тот запретить проводить проверку. Но меня не было запугать, сколько раз мне угрожали большими чинами, депутатами, министрами, прокурорами. Меня это только заводило. Я твердо решил проводить проверку в отношении УК-24 и неожиданно легко согласовал КНМ с прокуратурой. Процесс согласования проверок был мною уже налажен. Брежнев конечно же не стал протестовать против проведения проверки.
Юрист УК-24 понял, что ни договориться, ни запугать меня не удастатся, и перед самой проверкой прислал мне протокол общего собрания собственников, согласно которому собственниками было принято решение о дополнительном сборе денег на ремонт дымоходов. К работам управляшка должна приступить сразу после первого сбора по квитанциям. Возможно, протокол был поддельным, но его подлинность я не могу опровергнуть. Приходилось верить бумажкам от управляшек.
Я уже начала составлять акт проверки и протокол осмотра, но тут осознал свою фатальную ошибку. Я посмотрел реквизиты юридического лица в договоре на содержание и ремонт общего имущества в многоквартирном доме и с ужасом понял, что открыл проверку в отношении другого юридического лица! Это был полный провал с моей стороны. Теперь ни о каком предписании и штрафе уже не могло быть речи, тут надо думать, как закрыть проверку без санкций со стороны губернской прокуратуры. Я просто запутался в тождественных наименованиях юридических лиц, у которых были одни руководители и учредители. Наименование отличалось только двумя буквами.
Раньше я бы легко вышел из ситуации. Просто изменил бы в распоряжении наименование проверяемого юридического лица, как ни раз делал во время работы в Госпотребконтроле. Но теперь все решение о проведении проверки необходимо было заносить в ЕРКНМ, где изменить что-либо было невозможно. К тому же тогда, все проверки согласовывались с прокуратурой. Так что изменить наименование юридического лица в распоряжении было уже нельзя.
Пришлось так и писать в акте проверки, что проверяемое юридическое лицо не осуществляет обслуживание общего имущества в многоквартирном доме. В таком виде я загрузил акт проверки в ЕРКНМ. Хорошо, что в прокуратуре его никто не читал. Акт был загружен в систему, все обязательные графы заполнены. ЕРКНМ выдавал проверку как закрытую без нарушения сроков внесения информации. Значит прокуратура ничего подозрительного не заметила.
Что касается дымоходов, то они были отремонтированы за счет дополнительного побора с жителей. К сожалению, я так и не нашел правовых механизмов, чтобы браковать левые протоколы общих собраний. Честно говоря, особо и не пытался. Для меня главным был результат. Работы по ремонту оголовков дымоходов были выполнены, безопасность использования газового оборудования была обеспечена. Значит, я свои должностные обязанности выполнил. А то, что жителей обобрали, так я расходование денежных средств не контролирую. Дело не для моего отдела.
Во вторник и среду я решил заняться своим здоровьем, сдать анализы и сделать УЗИ брюшной полости. Я воспользовался служебным положением и записался на прием в диагностический центр, который относился к губернской больнице. У госслужащих Хомяковской губернии осталось не так много привилегий, по сравнению с советской номенклатурой. Но возможность получать медицинские услуги у лучших врачей и на лучшем медицинском оборудовании в губернии у госслужащих еще имелось. По работе мы были прикреплены к губернской больнице, и без проблем получали направления на анализы, обследования и к врачам диагностического центра, куда попасть обычному жителю губернии было сравни возможности посетить премьеру в Большом театре. Либо жутко повезет, либо направление будет стоить больших денег.
Я часто пользовался возможностью посетить диагностический центр. Для этого надо было сначала зайти в медпункт, располагавшийся на 2-м этаже опричного двора. Там обычно была очередь, так как госслужащие Хомяковской губернии любили свои медицинские привилегии, недоступными обычным гражданам. Я не оставался в стороне, и примерно раз в полгода записывался на УЗИ, так как страдал хроническим заболеванием пищеварительной системы. На диете я никогда не сидел, ел и пил все подряд, что приводило к частым отравлениям.
Тогда мне приходилось обращаться за медицинской помощью. Можно сказать, что я злоупотреблял походами в медпункт, где просто требовал записать меня на медицинские обследования и направить меня к врачу. Что может быть лучше, чем получить абсолютно бесплатно качественные медицинские услуги. Спорить не буду, халяву я любил. Да кто же ее не любит, либо дурак, либо моральный урод.
1 июня я сдал в диагностике анализы, сделал УЗИ. Ничего нового обследование не показало. Мне прописали строгую диету, от которой я тут же благополучно отказался. Ничего с собой поделать не могу, люблю вкусно поесть. Хотя излишняя еда идет во вред моему здоровью. Я это понимаю, но по-прежнему предпочитаю жевать за обе щеки. Побороть свое чревоугодие я так и не смог. Даже компанию я себе подбирал из тех инспекторов, с кем можно было посетить столовую.
Я вышел из диагностики и дождался служебную машину на стадионе. Мы с Гучковой поехали в увлекательную поездку по злачным местам Центрального района. Это был тот район, где прошло мои детство и юность, поэтому мне было что рассказать про памятные места. Почему-то чаще всего я рассказывал про какие-то пьянки, отчего Гучкова сделала вывод, что раньше я был заядлым алкашом. Не скажу, что в студенческие годы я много пил, но бывало. Я пил может быть и редко, но очень метко. Если я гулял, то гулял с широким размахом. Оттого мне и было, что вспомнить и что рассказать.
- Тебя послушать, так ты в каждой подворотни пил, - говорила Гучкова.
Служебных дел у меня в Центральном районе не было никаких. Я поехал с Гучковой за компанию, чтобы пообедать в столовой и в середине дня заехать к себе домой по личным делам. Конечно же на служебном транспорте. Так поступали все инспектора. Землячка постоянно возила своих детей из школы на служебной машине. Водители особо не возмущались, им было все равно, где бензин скатывать.
«Машину зря гоняет казенную!» Легендарная фраза кота Бегемота из «Мастера и Маргариты» подходила под описание использования служебного транспорта для каждого инспектора ЖКО.
Пока же мы с Гучковой приехали в самую дальнюю часть Городничего переулка, за квартал девятиэтажек на улице Рязанова. Здесь, на самом краю города, находилась общага. Приличная снаружи, и весьма ужасная внутри. Как и во всех таких общагах у городской черты оседлости жители постепенно утрачивали человеческих облик, жили в антисанитарных условиях, где в обиходе были самые жуткие вредные привычки. Гучковой пожаловались на постоянно текущую крышу общаги. Местная управляющая организация УК-17 крышу отремонтировала за счет муниципальной субсидии, но последствия постоянных заливов можно было наблюдать не только на последнем 5-м этаже, где весь потолок и все стены были покрыты плесенью, следы залития доходили до 4-го и даже до 3-го этажей. Видно, что раньше крыша больше напоминала решето, чем отвечала свои требованиям к гидроизоляции жилых помещений.
УК-17 держала собственный уровень управления многоквартирными домами, и не утруждала себя выполнением длинного минимального перечня работ и услуг по содержанию и ремонту общего имущества в многоквартирном доме, даже если этот дом является по сути общагой. Да, дом отдали в управление УК-17 по постановлению земства на доконкурс. Но это не повод, чтобы совсем ничего не делать. Надо хоть что-то выделять из собранных с жителей денег на нужды дома. УК-71 только задабривал старшую по дому, выплачивая ей «зарплату». Она, не стесняясь присутствия двух инспекторов ЖКО, стала выманивать из директора управляющей организации деньги, и тот не смог ей отказать. Взамен старшая по дому должна была держать местных жителей в смирении и покорности, отстаивая интересы управляющей организации среди собственников помещений в многоквартирном доме.
Такая практика была повсеместной в Хомяковске, дома в городе принадлежали старшим, которые торговли многоквартирными домами как картошкой на базаре. Старшие устраивали травлю неугодным жителям (например, не выдавали место на общедомовой парковке), собирали дань с собственников нежилых помещений, многие из которых предпочитали платить, чтобы не иметь проблем с контрольными (надзорными) органами. Феномен старших, которым принадлежала абсолютная власть над многоквартирным домом, был очень характерен для Хомяковска. В соседних губерниях власть председателя совета многоквартирного дома редко выходила за пределы полномочий, прописанных в Жилищном кодексе. Но в нашем городе они решали по дому если не все, то почти все.
Гучкова публично критиковала работу УК-17, давала наставления их директору. Тот не спорил, лишь поддакивал и кивал головой. Все равно он в этой общаге ничего делать не будет, кроме самого приятного в деятельности управляющей организации – сбора денег. Я молча стоял в стороне и осматривал грязный быт жителей общаги. Мне такие выезды без открытия официального КНМ были не интересны. Но Гучкова никогда проверок не проводила, пыталась решить жилищные вопросы путем живого общения с управляшками и жителями. Большинство инспекторов уже давно превратились из злобных надзорных псов в главноуговаривающих представителей контрольного (надзорного) органа. Вместо наказаний за нарушение жилищного законодательства использовались уговоры и убеждения. Нет, не так я себе представляю работы инспектора, совсем не так. Согласен со словами Хрущева, что директора управляющей организации должно бросать в дрожь от одной только мысли, что инспектор ЖКО приедет с проверкой.
Закончив с посещением общаги в Городничем переулке мы с Гучковой поехали обедать в столовую, что располагалась на кругу у Павловского моста. Вот что мне нравилось в Гучковой, так это то, что она никогда не откажется от обеда. Не сошлется, что нет денег или желания, просто встанет и поедет обедать. Столовая на кругу в Хомяковске была копией знаменитой точки общепита на кругу на въезде в Ясенки. И хотя у них уже давно сменились владельцы, кормили тут весьма неплохо, хотя и недешево. На 400 рублей я взял шурпу и плов. Когда-то здесь готовили шурпу с бараниной, но сейчас ее заменили на говядину, но все равно суп вышел вкусным. А вот местный плов вполне можно было рекомендовать как один из лучших в городе. Сюда можно было приезжать только ради плова.
По дороге Гучкова продолжила разговор про сотрудника горгаза, которого Протопопова берет на работу в ЖКО. По словам Гучковой, бывший газовик уже буквально завтра станет инспектором. Хотя я специально смотрел на сайте, еще даже конкурса на вакантную должность не объявили.
- Протопопова сказала, что ему отдадут весь газ, - говорила Гучкова.
- Тогда я стану не нужным и меня сократят из ЖКО, - ответил я.
- Мы тебя никуда не отдадим, ты нам нужен, - сказала Гучкова.
Это было не ей решать, кого брать на работу в ЖКО, а от кого избавляться. Я знал, что мечта Протопоповой уволить меня. Она даже согласна на любого кандидата, чтобы найти замену мне. Вот и ухватилась за какого-то бывшего сотрудника горгаза. Я даже не знаю доподлинно: был он или нет. Но одно я знаю точно, никакой бывший газовик на работу в ЖКО не пришел. То ли не захотел, то ли вообще никогда не хотел, а все это были лишь слухи. Хотя тогда я сильно насторожился. Уходить с госслужбы я не хотел, да и идти мне было некуда. Запасным аэродромом я тогда не обзавелся. И уволиться из ЖКО это означало для меня стать безработным.
С трудом поднявшись из-за обеденного стола, я поехал к себе домой, где минут 20 ждал слесаря из местной управляшки. Все это время мы с Гучковой стояли на балконе и осматривали город с высоты 17-го этажа. Как всякие работники ЖКХ, мы конечно же обсуждали многоквартирные дома, которые находились в пределах нашей видимости. Вдалеке виднелась многоэтажка у Салюта, которую в народе именовали домом губернатора. Народное название за домом закрепилось тогда, когда в нем купил квартиру предыдущий столичный губернатор, о чем незамедлительно сообщили в губернских СМИ. Губернатор-варяг как бы пытался показать хомяковцам, что он теперь стал жителем Хомяковска.
Жилье в доме губернатора считалось элитным, большинство жителей Хомяковска могло только мечтать о квартире в таком доме. Но губернатор-олигарх мог себе позволить купить дорогую квартиру ради пиара, а не для проживания в ней. Гучкова рассказывала мне, как однажды в 2017 году Хрущев лично поручил ей провести проверку в отношении ТСЖ, осуществлявшего управление домом губернатора, и просил ее быть крайне осторожной и корректной во время проверки.
Жалобу написала одна из жительниц дома, занимавшая не последнюю ступень в иерархии хомяковского местничества. Ей показалось, что правление ТСЖ ворует деньги, списывая их на мнимый ремонт общедомового имущества. По ее словам, ТСЖ вовсе не выполняло работы по замене труб внутридомовой системы водоснабжения в подвале дома, а только списала деньги, собираемые по статье содержание жилья, сфальсифицировав договор подряда и акты выполненных работ. Такая практика, особенно по отношению к ТСЖ, была не редкостью. В правлении ТСЖ работали бесстрашные люди, которым были наплевать на жилищное законодательство. Председатель правления ТСЖ мог запросто сказать, что он не будет проводить работы по ремонту общедомового имущества только потому, что не хочет.
Взять хотя бы легендарное ТСЖ в городе Кутузов с чудесным названием «Кочет» (птица была выложена камнем по фасаду дома). Там правление ТСЖ выполняло работы по текущему ремонту исключительно за счет средств капитального ремонта, собираемых на специальном счете, владельцем которого являлось само ТСЖ. А куда уходили деньги, собираемые за содержание жилья, об этом жителям многоквартирного дома знать было не обязательно.
Но в деятельности ТСЖ в доме губернатора Гучкова нарушений жилищного законодательства не выявила. Работы по замене труб в подвале действительно проводились. Председатель правления провел Гучкову по всему подвалу, показал все замененные трубы с минимальными следами эксплуатации, даже предъявил инспектору остатки старых замененных труб, чтобы не возникло никаких сомнений в мистификации выполненных работ. А зачем тогда писали жалобу? Очевидно, что между отдельными жителями и правлением ТСЖ был личный конфликт. Я сам был невольным участником такого конфликта в многоквартирном доме на улице Солдатской, где ряд собственников пытались избавиться от местного ТСЖ и перейти в управляющую организацию.
Под разговоры о работе ко мне в квартиру пришел слесарь от управляющей организации, чтобы заменить мне часть подводки к радиатору отопления. Недавно во время уборки я обнаружил течь из системы отопления и сразу же сообщил об этом в управляющую организацию УК-31. Там не стали со мной спорить и доказывать мне, что данный элемент системы отопления не относится к общедомовому имуществу и не обслуживается управляющей организацией в рамках исполнения обязательств по договору управления многоквартирным домом. Учитывая мое место работы, УК-31 согласилась безвозмездно устранить течь системы отопления в моей квартире.
Слесарь свою работу знал хорошо, к тому же был очень разговорчивым. Оказалось, что он живет в Ясенок, и каждый день ездит на работу в Хомяковск. Гучкова, увидев своего земляка, сразу оживилась. Ясенковцы стали обсуждать знакомые места в родном городе и общих друзей. А поскольку они работали в системе ЖКХ небольшого города, общих знакомых у них было не мало. Через полчаса слесарь сказал:
- Все, за работу ручаюсь, за материал не очень. Тут все трубы низкого качества и часто текут.
Я поблагодарил слесаря за хорошую работу, после чего мы с Гучковой вернулись на работу. Дел было не мало, обращения сами себя закрывать еще не научились. Искусственный интеллект, который был способен отправлять ответы на обращения граждан, еще не был создан. А было-бы неплохо, иногда думалось мне. Но это лишнее, если за инспектора будет работать бездумная машина, то какой тогда смысл будет держать на работе самого инспектора. Нет, искусственный интеллект оставит человечество без работы.
2 июля мне по работе пришлось ехать в глушь Черного уезда, в деревню. Казалось бы, чего инспектору ЖКО делать в деревне, где по определению не должно быть многоквартирных домов. На селе нужен частный дом с участком земли, чтобы можно было вести подсобное хозяйство. Но нет, советская власть в свое время вело наступление на частное хозяйство крестьян, строило для колхозников многоэтажные дома, где не было клочка земли для индивидуальной посадки овощей. Власть пыталась сделать из крестьянина, собственника, пусть и небольшого, но надела земли, пролетария, у которого за душой не было ничего. Такой пролетарий легко поддается самой низменной пропаганде, его легко поднять на бунт, убедить совершить преступления, потому что ему нечего терять. Крестьянину-собственнику же есть что терять, у него есть свой надел земли, и он не станет им рисковать ради иллюзорных идей революции. В этом и есть суть реформы П.А.Столыпина. Создать широкий слой крестьян-собственников, выбить социальную почву из-под ног революции, тем самым спасти государство.
«Пока крестьянин беден, пока он не обладает личной земельной собственностью, пока он находится насильно в тисках общины, он останется рабом, и никакой писанный закон не даст ему блага гражданской свободы».
П.А.Столыпин «Я верю в Россию!»
Советской власти не только был не нужен крестьянин-собственник, он ей был даже опасен. Поэтому против личного хозяйства крестьян вводили большие налоги, селили колхозников не в отдельные дома, а в квартиры, чтобы лишить их даже крохотного клочка земли.
«…безземелие большинства и антагонизм капитала и труда доводит в ней по необходимости язву пролетарства до бесчеловечной и непременно разрушительной крайности. В ней страшные страдания и революция впереди».
А.С.Хомяков «О сельской общине»
Вот и понастроили при советской власти во всех деревнях и селах необъятной страны многоквартирные дома, квартиры в которых не пользовались спросом. Ведь на селе главной ценностью был справный дом и участок земли, где можно вырастить картошечку и другие вкусные овощи. В наши дни в многоквартирных домах сельской местности было очень много брошенных квартир. Хозяева уезжали в города в поисках лучшей жизни, деревня вымирала, колхозы развалились, а многоквартирные дома постепенно разрушались.
Попытка создать социальную опору советской власти в деревне провалилась, пролетаризация крестьянства привела к вымиранию деревень. Россия испытала столь мощное социальное потрясение, последствия которого до сих пор так и не преодолены. Русская деревня, которой так восхищались славянофилы, исчезла.
«По нашим понятиям, не земля должна владеть человеком, а человек должен владеть землей. Пока к земле не будет приложен труд самого высокого качества, труд свободный, а не принудительный, земля наша не будет в состоянии выдержать соревнование с землей наших соседей, а земля, земля – это и есть Россия».
П.А.Столыпин «Речь о крестьянской семейной собственности 26 марта 1910 года».
С исчезновением крестьянского земельного хозяйства, вымерла и традиционная Русская деревня. Нет больше той России, которая развивалась по своему национальному пути. Мы в одночасье потеряли ту страну, которую целое тысячелетие строили наши предки. Променяли Святую Русь на чужеродную западную идею, ошибочность которой доказана историей.
Губерния наша не столь велика, но все же богата разными полузабытыми деревнями, где оказывается есть даже многоквартирные дома. В деревне Кожевниково многоквартирный дом был единственном числе. В конце 60-х годов его построил местный колхоз. Построил неплохо, дом был кирпичный, двухэтажный, на 16 квартир. Колхозники жили дружно и весело, но красный восход сменился тусклым закатом, колхоз не пережил экономических перемен и ушел на просторы истории. Колхоза не стало, а многоквартирный дом остался. Местные жители приватизировали свои квартиры, но быстро разъехались в более перспективных для жизни направлениях. В Кожевниково можно было любоваться красотой тургеневской природы, но никак не осуществлять трудовую деятельность. Фактически ко времени моего приезда в деревню в многоквартирном доме уже никто не жил. Квартиры стояли брошенные, даже не запертые. Но в них не обитали бомжи. Возможно, в Кожевниково просто не было бездомных.
Время шло, кожевниковский дом ветшал, его содержанием и ремонтом никто не занимался. Инженерные коммуникации в доме быстро пришли в негодность. Управляющей организации здесь никогда не было. Хорошо еще, что на первом этаже дома открыли магазин. Владелец торговой точки за свой счет перекрыл крышу, заменив битый шифер на профлист. Впрочем, это не спасло многоквартирный дом от неминуемого разрушения.
Поскольку многоквартирный дом не может оставаться без управления, земство Черного уезда была вынуждена лихорадочно искать для кожевниковского дома управляющую организацию. Но ни одна управляшка в здравом уме и трезвой памяти не зайдет в деревню, чтобы управлять одним единственным многоквартирным домом, находящемся в полуразрушенном состоянии. Открытый конкурс также не привел к положительному результату, поскольку никто на него просто не заявился. Оставалось только перейти к мерам муниципального принуждения и отдать многоквартирный дом во временное управление по распоряжению органа местного самоуправления. Земство Черного уезда удалось уговорить управляющую организацию УК-32 взять дом в деревне Кожевниково в управление. Причем, наверняка, им было устно обещано, что управляшка в Кожевниково должна только числиться на бумаге, что ничего делать не надо. Можно только квитанции печатать.
Все это устные договоренности, в реальности управляющая организация, даже назначенная по решению органа местного самоуправления, обязана соблюдать лицензионные требование и выполнять минимальный перечень работ и услуг по содержанию и ремонту общего имущества в многоквартирном доме. И соответственно управляющая организация несет полную ответственность за нарушение лицензионных требований. В этом и есть обман со стороны сотрудников органов местного самоуправления, которые навязывают управляющим организациям неликвидные дома с обещанием выполнять только аварийные работы. Нет, так дело не пойдет. Если управляшка взяла себе дом по распоряжению, она обязана выполнять работы по содержанию и ремонту общего имущества в полном объеме. А устные обещания… Они так и останутся пустыми словами, и не более того.
И хотя на самом деле в кожевниковском доме никто не жил, прописанных душ здесь хватало. Все они в своих мечтах наделялись получить новую квартиру или хотя бы компенсацию за свое убогое жилье. Одна из таких бабушек когда-то получила квартиру от местного колхоза, а теперь не знала как от нее избавиться с выгодой для себя. Сама бабуля уже давно переехала в соседнюю губернию, но юридически еще была жительницей Хомяковской губернии. Теперь ее целью было добиться признания многоквартирного дома в Кожевниково аварийным и подлежащим сносу, после чего слепо верить в быстрое получение денежной компенсации. Позади были годы борьбы за свое личное счастье, а к вожделенным деньгам бабушка так и не приблизилась.
Она неустанно строчила жалобы в адрес губернатора, где подробно и в красках описывала состояние кожевниковского дома, где ей не повезло получить квартиру. И стены разваливаются, и трубы сгнили, канализация льется прямо в квартиры 1-го этажа. Бабуля очень просила губернатора обратить пристальное внимание на кожевниковский дом. Но отдел обращений, увидев в жалобе описание разрушений многоквартирного дома, быстренько направил челобитную бабули в ЖКО. Это ведь целебный орган исполнительной власти, он способен вылечить многоквартирный дом даже от такой тяжелой болезни как аварийность.
Черный уезд был отдан в кормление Землячки. Она по праву считала его своей вотчиной. Местные управляшки всецело попали ее под влияние, выполняли все ее указания, как лучше обобрать жителей местных многоквартирных домов. Землячка исправно консультировала своих вассалов, помогала им и словом и делом, получая взамен весьма конкретную дань. Взамен Землячка никогда не проводила в отношении своих управляшек контрольные (надзорные) мероприятия, а, следовательно, не привлекала их к административной ответственности и не выдавала предписание об устранении выявленных нарушений лицензионных требований. Получается в ее уездах была тишь да благодать, поскольку ЖКО не провела здесь ни одной проверки.
Вообще инспектора не любили, когда кто-нибудь из коллег по ЖКО лез в их уезды. Они тщательно оберегали свое право на осуществление надзора на вверенной территории, и чужих туда пускать не хотели. Помню однажды Булганин хотел открыть проверку в отношении управляющей организации из Алексеевска. Только положил трубку телефона, так тут же в его кабинет вбежала взбешенная Блюмкина и попыталась всеми правдами и неправдами предотвратить проведение проверки в отношении поднадзорной ей управляшки. У нее в Алексеевске все было ровно и стабильно, все вопросы решались путем переговоров, а не проведением контрольных (надзорных) мероприятий. За такое мирное сосуществование инспектора и управляющих организаций в квартире у Блюмкиной появился новый компьютер. Подарок от директора управляшки с именем, характерным для жителей бывшей римской провинции Галлия, и фамилией, которой обладал один из фаворитов Екатерины II.
С жалобой бабули из Черного Землячка перехитрила сама себя. В тексте обращения содержались строчки о забитых мусором и неисправных вентиляционных каналов в кожевниковском доме. Землячка как увидела слово вентканал, так тут же со всех ног побежала к Поскребышевой, чтобы дописать меня в жалобу и обязательно поставить резолюцию о необходимости предоставления отчета соисполнителем в двухнедельный срок. Землячка уже торжествовала, что смогла сделать мне хоть и мелкую, но все же гадость. Думала, что я сейчас взбешусь, побегу ругаться в кабинет к Брежневу, тем самым доведя уровень озлобленности начальника к моей персоне до критического. А там уже на мое место имеется кандидат, бывший работник горгаза.
Но я решил поступить иначе. Раз в жалобе содержаться сведения о ненадлежащем содержании и ремонте вентиляционных каналов в многоквартирном доме, то значит здесь есть правовые основания для открытия в отношении управляющей организации контрольного (надзорного) мероприятия. Я действительно пошел в кабинет к Брежневу, но не для того, чтобы оспорить решение Землячки и Поскребышевой вписать меня в обращение, а для того, чтобы подписать решение о проведении в отношении УК-32 внеплановой выездной проверки.
Такого поворота событий Землячка конечно же не ожидала. Она прекрасно понимала, что я ее клиентов не пожалею. Устранить нарушение в кратчайший срок было невозможно, вентиляция в многоквартирном доме находилась в разрушенном состоянии. Казалось бы, ее вассалу не избежать крупного штрафа за нарушение лицензионных требований, потому что я принципиально не буду договариваться уладить проверку миром. Не для того я ее открывал. Мне непременно нужно оштрафовать подопечных Землячки, которым с ее стороны была обещана неприкосновенность со стороны ЖКО за вполне конкретную дань. Но в этом раунде нашего противостояния я проиграл. Недооценил возможности Землячки и ее влияние на начальство. Сработало старое правило: если нельзя договориться с инспектором, то можно договориться с его начальником.
Ехал я в Кожевниково долго, хотя она находится всего в десятке километров от Черного. По навигатору мы быстро нашли нужный дом. День выдался довольно жарким, но И.В. никогда не включал в машине кондиционер, ведь его работа увеличивала расход бензина, который И.В. традиционно экономил. Зато в путевом листе он всегда делал отметку «Работа кондиционера». Я никогда не протестовал, потому как от работы кондиционеров я всегда простужался. Лучше ехать с приоткрытыми окнами.
Кожевниково оказалась вполне типичной деревней современной России, где прошлое и настоящее соседствовали в пределах одного населенного пункта. Наряду с заброшенными разрушенными строениями в деревне имелись вполне добротные дома, вблизи которых стояли машины со столичными номерами. Значит москвичи добрались и до сюда. Любо купили здесь землю, либо приехали к своим провинциальным родственникам. Очень хорошо любить свою маленькую родину, когда работаешь в столице.
Директор УК-32 уже ждал меня. Когда я его увидел, то долго не мог понять, где мы раньше встречались, уж очень у него было знакомое лицо, хотя раньше мы никогда не виделись. Заявительница тоже приехала из соседней губернии, видимо она в тайне надеялась на благополучное и выгодное для себя избавление от ненужной недвижимости. Но я сразу обозначил цель своего визита – осмотр вентиляционных каналов многоквартирного дома. Квартира заявительница хотя и запиралась на замок, но была абсолютно пустой: ни мебели, ни внутренней отделки. Директор УК-32 предложил мне не заморачиваться с замером тяги в вентиляционном канале анемометром:
- Не стоит, он все равно забит.
Прибор лишь подтвердил его предположения, тяга в канале действительно отсутствовала. Вентиляция была забита по всей длине канала, мусор можно было загребать рукой. Я предложил залезть на чердак, чтобы осмотреть оголовок. Но как только директор УК-32 открыл люк лаза, то в подъезд посыпался настоящий град из голубиного помета. На чердаке его было в буквальном смысле по колено. Я благоразумно отказался от вылазки на чердак. Бабуля решила провести небольшую экскурсию по своему дому и завела нас в квартиру 1-го этажа другого подъезда. Едва я вошел в жилое помещение, то сразу увидел разлитые засохшие следы человеческой жизнедеятельности, которые вытекали прямо с того места, где раньше в квартире стоял унитаз. На том я решил, что осмотр дома пора заканчивать, иначе можно провалиться в выгребную яму.
Я заранее приготовил бланки документов проверки, оставалось вписать в них только результаты осмотра и заполнить протокол об административном правонарушении. Подчерк у меня очень плохой, но возможности заполнить документы на компьютере у меня не было. Идея с планшетами и портативными принтерами угасла в хламе шкафов кабинетов ЖКО. Под копирку, как в Госпотребконтроле, я документы конечно же не заполнял, поэтому все приходилось писать в двух экземплярах. Директор УК-32 без каких-либо возражений подписал все документы, видимо ему уже было обещано, что никакого штрафа не будет, и все мои усилия тщетны. И тут я понял, на кого он похож. У меня в группе числился студент, одно лицо с директором УК-32, только моложе.
- У Вас сын в политехе учиться? – спросил я. – Я в его группе преподаю.
- Да, мне все говорят, что сын моя копия. Какие у него успехи в учебе?
Я честно признался, что его сын полный бездельник, на парах почти не появляется, и вообще у него отсутствует какой-либо интерес к учебе. В разговорах о важности университетского образования мы и расстались, я навсегда покинул безликую деревню Кожевниково. Очень хотелось есть. Выручил И.В., который порекомендовал мне прекрасную столовую на трассе между Лавском и Ясенками. Окрошка там была замечательная. Я вышел из столовой с чувством выполненного долга. Не зря ездил в такую даль, хотя бы пообедал.
А судьба моего протокола об административном правонарушении была плачевна. Я оформил дело, передал его Руденко на подготовку к рассмотрению, которое так и не состоялось. Оснований для прекращения дела согласно КоАП не было, зато были все основания просто потерять дело, как будто его и не было вовсе. Я потом ни раз спрашивал у Руденко:
- Как там мое дело по УК-32?
- Его не будут рассматривать, - отвечала мне Руденко. – Таково решение начальства, я ничего не могу поделать.
Руденко всегда беспрекословно выполняла требования начальства, даже если эти требования противоречили законодательству.
Землячка смогла пролоббировать интересы поднадзорной ей управляшки. Не знаю, играл ли Брежнев в лотерею, или Землячка имела иные рычаги воздействия на начальника ЖКО, но факт остается фактом. УК-32 не понесла ответственности за нарушение лицензионных требований к содержанию вентиляционных каналов в многоквартирном доме. Брежнев согласился с требованием Землячки не рассматривать мой протокол об административном правонарушении. Так в ЖКО тоже можно, просто не рассмотреть дело об административном правонарушении, как будто его не было вовсе. Не для всех конечно, только для избранных управляющих организаций. Землячка свои управляшки, от которых кормилась, в обиду не давала. Значит с ней будут договариваться, если она дает нужный результат. Услуга по освобождению от административной ответственности ей была успешно оказана. Ну а что, если есть тот, кто готов платить за услугу, всегда найдет и тот, кто такую услугу окажет.
Мне было противно осознавать свое собственное бессилие, но я не пошел выяснять у Брежнева, почему не был рассмотрен мой протокол об административном правонарушении. Не думаю, что он бы смог мне что-либо объяснить. Да и кто я такой, чтобы мне надо было объяснять принятые начальником ЖКО решения.
Вместо разговора о преступной утрате протокола об административном правонарушении Брежнев вызвал меня для обсуждения возможности привлечения для участия в проверке специалиста. Прецедент для ЖКО был новый, ранее в административной практике контрольного (надзорного) органа не было случаев привлечения специалистов или экспертов. С участием в КНМ эксперта все было более или менее понятно. В Госпотребконтроле я не раз привлекал экспертов ФБУЗ для проведения экспертизы товаров на соответствие техническим регламентам. Понятие специалиста как участника государственного контроля (надзора) было введено новым законом о госнадзоре (ФЗ-248).
Закон предусматривал, что в ходе осуществления государственного контроля (надзора), муниципального контроля контрольные (надзорные) органы в случае необходимости могут привлекать для совершения отдельных контрольных (надзорных) действий специалистов, обладающих специальными знаниями и навыками, необходимыми для оказания содействия контрольным (надзорным) органам, в том числе при применении технических средств.
Формулировка была слишком размытой. Закон напрямую не определял, кто может быть специалистом. Судебной практики по привлечению специалиста для участия в КНМ не было. Видно, контрольные (надзорные) органы не часто привлекали специалиста для участия в проверке. Но Брежневу такая идея понравилась, он прямо загорелся возможностью привлечения специалиста, требования к деятельности которого была весьма менее жесткими, чем к эксперту, работу которого еще и необходимо было оплачивать. У ЖКО просто не было заложено бюджетных средств для оплаты экспертиз.
Участие специалиста в КНМ должно было стать козырем для ЖКО в борьбе с заказными экспертизами, с помощью которых ушлые управляющие организации уходили от административной ответственности и исполнения обязательств по ремонту общего имущества в многоквартирном доме. Вместо соблюдения лицензионных требований управляшка тысяч за 5-10 получала экспертизу, в которой делалось заключение, что работы относятся к капитальному ремонту, проведение которого не входит в обязательства управляющей организации. Дело доходило до абсурда, перекладка двух кирпичей в дымоходе уже относилась проплаченными экспертами к работам по капитальному ремонту. Такими темпами, скоро управляшка предоставит экспертизу, что уборка снега является капитальными ремонтом. Я не удивлюсь даже такому абсурду. Эксперт всегда напишет то, что хочет заказчик. Управляющим организациям очень понравилось проплачивать экспертизы, которые освобождали их от необходимости проводить дорогостоящий ремонт общего имущества в многоквартирном доме.
ЖКО было обязано реагировать и пресекать практику предвзятых экспертиз. Хотя был еще один вариант, просто не обращать внимания на обман со стороны управляющих организаций и пустить дела в отрасли управления многоквартирными домами губернии на самотек. Куда-нибудь да выплывем.
Особенно грешила проведением нужных экспертиз УК-34 или ее ответвления. Один из руководителей УК-34 Николаев позволял себе откровенно хамское отношение по отношению к инспекторам ЖКО. Даже Брежнев признавал, что «нет ни одного инспектора, которого не послал Николаев». Страшное признание со стороны начальника ЖКО, который расписался в собственном бессилии. Вместо того, чтобы приструнить зазнавшегося хама с неадекватной психикой всей мощью инструментов контрольной (надзорной) деятельности, Брежнев остался в стороне и не предпринимал никаких действий по защите своих сотрудников. У Николаева были явные психические расстройства. Ведь какой нормальный человек может сказать совершенно незнакомому человеку: «Я тебе на этой березе повешу». Такого хамства нельзя допускать не только во взаимодействии инспектора и контролируемого лица, но даже в обычных человеческих отношениях. Но Николаеву все сходило с рук. Разве может нормальный человек рассказывать едва знакомым людям, что однажды он пришел пьяным в судебное заседание и заснул там. И не просто рассказывать, он явно гордился таким поведением. Хотя Николаев прекрасно видел, что у меня на плече висит видеорегистратор, который записывает весь процесс проведения проверки.
Суды открыто благоволили УК-34, поэтому Николаев не боялся проверок ЖКО. Однажды арбитражный суд отменил постановление о привлечении к административной ответственности по моему протоколу. Казалось бы, состав административного правонарушения был железным. УК-34, взяв в управление многоквартирный дом, не заключил договор о техническом обслуживании ВДГО с горгазом. Жилищное законодательство относило это правонарушение к разряду грубых нарушений лицензионных требований со стороны управляющих организаций. Однако судья сначала хотело отменить постановление по делу об административном правонарушении ввиду его малозначительности! Повторюсь, и это при том, что нарушение лицензионных требований являлось грубым. Это была бы просто вершина абсурда. Но потом судья нашла другой повод для прекращения дела.
Законодательство обязывало управляющую организацию заключить договор на ТО ВДГО со специализированной организацией в течение месяца после начала управления многоквартирным домом. УК-34 не только не заключила договор в течение месяца, она не заключила его даже через полтора года, до момента моей проверки. Судья решила, что уклонение от заключения договора на ТО ВДГО не является длящимся правонарушениям, и прекратила дело об административном правонарушении из-за истечения срока давности привлечения к административной ответственности. Это был настоящий правовой беспредел, где ЖКО расписалась в собственной беспомощности.
Брежнев с Жемчужиной предпочитали не связываться с УК-34. Но у меня на столе лежало обращение бабушки, которой из-за разрушенного дымохода отключили газовую колонку в квартире. Управляшка отказалась ремонтировать дымоход, сославшись на необходимость проведения капитального ремонта. И даже цинично предложила пенсионерке отремонтировать дымоход за свой счет. Мне очень хотелось помочь бабушке вновь получить возможность пользовать горячей водой, но Брежнев боялся подписывать решение о проведении проверки в отношении УК-34. Ведь Николаев опять принесет заключение эксперта о том, что дымоход требует капитального ремонта. Перекрыть мнение эксперта вывод инспектора едва ли сможет. Совсем другое дело, если в проверке будет участвовать специалист, который даст необходимое для ЖКО заключение. Это будет мощный козырь в суде.
Для анализа законодательства об участии специалиста в КНМ неожиданно для меня решил привлечь Кшесинскую. Меня это взбесило, я почувствовал явное недоверие к своим профессиональной компетенции как инспектора. Да, я часто шел на обострение ситуации и был готов принимать сомнительные решения, которые потом могли не устоять в суде. Но я намеренно рисковал, чтобы достичь благородной цели восстановления нарушенных жилищных прав граждан. Если постоянно всего бояться, то высоких результатов никогда не добьешься. Брежнев же был напротив, был чересчур осторожным.
Кшесинская с задачей справилась быстро, и провела хороший анализ законодательства в кратчайшие сроки. По ее мнению, специалистом мог быть любой человек, который обладает необходимым уровнем образования и квалификации. Не обязательно эксперт.
Я бы удивлен хорошим юридическим знаниям Кшесинской. Тогда я не знал, что ранее она работала помощником судьи. В ЖКО Кшесинская особо не утруждалась и не демонстрировала свою серьезную юридическую квалификацию. Чувствовалось, что Кшесинская пришла в ЖКО просто пересидеть время, она ничем не выделялась на фоне своих коллег по контрольно-финансовому отделу. При первой же возможности Кшесинская вернулась в судебную систему.
По итогам небольшого совещания мы решили, что надо найти специалиста, который оценит до официального открытия проверки состояние дымохода и характер необходимых для его ремонта работ. Нужен ли здесь капитальный ремонт, или же можно обойтись текущим. Специалиста должен был найти Брежнев. В чем ему точно нельзя было отказать, так это в очень широком спектре связей в городе. У Брежнева всюду были знакомые, в любой отрасли народного хозяйства. Я же пока закрываю обращению предостережением, которое никого не к чему не обязывает, и жду неофициального выхода специалиста.