"... Тогда Володя взял слово и заявил во всеуслышание:
- Это не мой ребёнок. С кем ОНА нагуляла его, тот пусть его воспитывает и обеспечивает.
Володя говорил громко, отчеканивая каждое слово. Конечно, он понимал, что Ирине будет больно. Наверное, этого он и добивался. Ира заплакала, не понимая, как может бывший муж так о ней говорить, ведь он был первым и пока единственным мужчиной в её жизни ..."
Читайте: Три брата
Роспись Иры и Василия состоялась тёплым осенним днём, когда Ира уже вышла на работу на свой мясокомбинат. Ване исполнился годик, а значит, нужно было выходить на работу. Конечно, можно было находиться в декрете до полутора лет, но тогда Ира ничего не получала бы на ребёнка. Позволить себе такую роскошь она не могла, тем более сейчас, когда им с Васей так нужны были деньги.
Никому из коллег Ира не говорила, что снова выходит замуж. Не могла же она сказать, что у неё фиктивный брак ради получения квартиры. И не в их райцентре, а в самом Минске. К тому же очень боялась Ира, что Нина, которая ждала Володю из мест не столь отдалённых, может что-то устроить. Ведь для их маленького районного городка строительство кооператива в Минске - это было что-то из области фантастики.
Отметили важное событие в узком семейном кругу. Приехали Вероника и баба Паша. Последняя всплакнула, сказав, что рада за свою любимую "сиротинку".
- Я ведь тебя с пелёнок знала, Иринка. Ты у нас росла как цветочек нежный, хоть жизнь твоя на сахар похожа не была. Пришлось хлебнуть горюшка с батькой родным. И с первым муженьком тебе не повезло. Я сразу знала, что не выйдет ничего. Все завклубы, которых к нам в Слободу присылали, были бестолковыми. Только и умели, что веселиться. Устраивали и себе, и другим праздник каждый день, а вот куда привёл этот праздник "веселуна" Володьку.
- Давайте сегодня не будем об этом. Он уже вышел на свободу. Пусть живёт и будет счастлив, - остановила Ирина бабу Пашу, которая разошлась и не собиралась останавливаться. Татьяна Сергеевна следом за Ириной сказала, что повод у них сегодня совершенно иной.
- Давайте лучше поднимем бокалы за то, чтобы всё задуманное свершилось! - произнесла Татьяна Сергеевна. Она смотрела на Васю с чувством выполненного долга. В душе Татьяна Сергеевна считала себя виноватой. Хоть и старалась она не вспоминать тот момент, когда приезжала в Слободу по просьбе Вики, чтобы поговорить с Ириной, забыть этого не могла. А ведь Татьяна Сергеевна уже тогда видела, что сыну нравится эта юная девушка. Возможно, если бы тогда она не послушала Вику и не приняла её сторону, у Васи совсем по-другому сложилась бы жизнь. Сейчас Татьяна Сергеевна хотела только одного: счастья для сына, который был влюблен в Иру. Как она к нему относилась, Татьяна Сергеевна пока понять не могла. Ирина никогда не откровенничала. Но невооружённым взглядом было видно, что Ира Васю уважает и симпатизирует ему. По мнению Татьяны Сергеевны, этого было достаточно, чтобы впоследствии фиктивный брак перерос в крепкий союз.
Маму поддержала Вероника. Она тоже сказала, что надо пора поднять бокалы за молодых.
- Пусть у вас, Вася и Ира, всё получится!
У Вероники был свой интерес. Она по-прежнему ревновала мать к Ирине, считая, что та заняла её место. Боялась Вероника, что Ирина и Ваня стали для матери ближе, чем родная дочь.
Новоиспечённый муж в воскресенье вечером уехал, потому что работы у него было хоть отбавляй. Мало того, что на предприятии нужно было срочно оформить новый стенд по технике безопасности, так ещё Василию поступило два заказа на написание копий картин, а на это нужны были и силы, и время, и вдохновение. Хотя с последним проблем не было. От одной мысли о том, что они с Ириной, к которой он испытывал самые искренние чувства, стали мужем и женой, хотелось кричать от счастья. Но вот времени художнику не хватало. Поэтому он предупредил, что в ближайшее время не приедет, так как будет очень занят.
Ирине в отсутствие Василия предстояло решить самую главную проблему: лишить Володю родительских прав.
Суд состоялся теплым осенним днём. На заседание Ира шла одна. Она очень волновалась, ведь не видела бывшего мужа долгое время. Не представляла, что тот может выкинуть. К её удивлению, Владимир приветливо поздоровался и вёл себя спокойно, соглашаясь со всем, что ему говорили. Молчал Володя ровно до тех пор, пока судья не зачитала ему слова из статьи и пока не сказала, что он лишается прав из-за "уклонения от выполнения родительских обязанностей". Тогда Володя взял слово и заявил во всеуслышание:
- Это не мой ребёнок. С кем ОНА нагуляла его, тот пусть его воспитывает и обеспечивает.
Володя говорил громко, отчеканивая каждое слово. Конечно, он понимал, что Ирине будет больно. Наверное, этого он и добивался. Ира заплакала, не понимая, как может бывший муж так о ней говорить, ведь он был первым и пока единственным мужчиной в её жизни.
Когда Ира вышла из здания, где находился суд, быстро пошла в сторону автобусной остановки. На работе она взяла один день "за свой счёт" и собиралась ехать домой к Татьяне Сергеевне. Володя догнал её, схватил за рукав плаща и спросил:
- Ты обиделась на меня, да? Можешь не отвечать. Я видел, что заплакала. Но я ведь правду сказал. Говорили мне добрые люди, что "мастак" этот, что обхаживал тебя, и гуляет с твоим сыном, и носится с ним как со своим. Посмотри мне в глаза и скажи честно: это ведь не мой ребёнок?
Что Ира могла ответить Володе? Доказывать ему обратное было бесполезно. Да и не хотела она этого делать. Поэтому тихо ответила:
- Не твой.
- Вот и хорошо. Я хоть подлецом себя чувствовать не буду, - ответил он, потом попрощался, пожелав Ире счастья и спокойно зашагал в другую сторону.
Ира пошла своей дорогой, но решила не ехать на автобусе, а пройтись по парку, устланному разноцветным ковром из кленовых листьев. Сейчас она чувствовала себя свободной, как будто гора свалилась с её плеч. Володи больше не было ни в её жизни, ни в жизни её сына.
Ира шла по парку, где главным украшением были клёны. Они, ещё недавно полные жизни и зелени, теперь стояли в золотом убранстве, готовясь к предстоящим холодам. Их листья, словно языки пламени, горели всеми оттенками красного, оранжевого и жёлтого. Листочки, медленно кружась в воздухе, падали на землю, устилая дорожки мягким шуршащим ковром, по которому шла Ирина, размышляя о своей жизни. Что ждёт их с сынишкой в будущем, знать, конечно, она не могла, но в том, что без Володи жить ей станет лучше, не сомневалась.
*****
Осень и зима пролетели незаметно. Казалось, что только началась новая неделя, как уже наступали выходные. Василий снова приезжал каждые выходные, сказал, что "халтурок" (так он называл заказы) у него по-прежнему много, но на предприятии основной работы стало меньше. Ира училась у него всем премудростям художественного искусства. Ей так нравилось это занятие, что она не замечала, как летит время. Казалась, она могла бы днями напролёт стоять возле мольберта, позабыв обо всём на свете. Василий хвалил её, говорил, что она примерная ученица. Советовал в обязательном порядке подать документы на заочное отделение художественно-графического факультета...
...В один из весенних дней, когда Вася должен был приехать на выходные, Ирина волновалась как никогда. Ведь им предстоит остаться одним, без Татьяны Сергеевны. Ей выделили путёвку в профсоюзный санаторий. Татьяна Сергеевна сначала хотела отказаться, ведь всё-таки весна - это конец учебного года. Будучи ответственным педагогом, она очень боялась, что дети не усвоят учебную программу. Но немного поразмыслив, она решила согласиться. Подумала мать Василия, что нужно оставить сына и его фиктивную жену одних. Ведь в её присутствии они даже слова друг другу наедине не могли сказать.
Татьяна Сергеевна отправилась в санаторий в среду, а в пятницу вечером приехал Василий. Ира очень волновалась. Чувствовало её сердечко, что в эти выходные им с Васей предстоит остаться наедине...