Здравствуй город, до боли родной!
Мне давно уж не тридцать- за сорок!
Приезжал к тебе в свой выходной,
Повидать, тех кто близок и дорог! Я тогда тебя предал-прости!
Просто выбора мне не давали!
Человечность давно не в чести,
Только деньги там роли играли! Зачастую с досады крича,-
Одиночество давит до жути!
Но одиннадцать лет строгача!!!
Больше лишь за убийство, по сути! Постоянно куда- то бежал,
Приходилось везде торопиться,
Может хватит? И я завязал
С размалёванной, праздной столицей! Нет, столица! Не буду я твой!
Человечность в себе не порушу!
Здесь я встретил с открытой душой
Меркантильную, подлую душу! Чуть помятый, немного седой,
Не мила мне уж больше чужбина!
Здравствуй, город, навеки родной!
Принимай к себе Блудного сына!
Здравствуй город, до боли родной!
Мне давно уж не тридцать- за сорок!
Приезжал к тебе в свой выходной,
Повидать, тех кто близок и дорог!
Я тогда тебя предал-прости!
Просто выбора мне не давали!
Человечность давно не в чести,
Только деньги там роли играли!
Зачастую с досады крича,-
Одиночество давит до жути!
Но одиннадцать лет строгача!!!
Больше лишь за убийство, по сути!
Постоянно куда- то бежал,
Приходилось везде торопиться,
Может хватит? И я завязал
С размалёванной, праздной столицей!
Нет, столица! Не буду я твой!
Человечность в себе не порушу!
Здесь я встретил с открытой душой
Меркантильную, подлую душу!
Чуть помятый, немного седой,
Не мила мне уж больше чужбина!
Здравствуй, город, навеки родной!
Принимай к себе Блудного сына!
