Что нейробиология околосмертного опыта говорит нам о человеческом разуме.
Франсуа д’Адески, отставной дипломат и государственный чиновник, проживающий теперь в Брюсселе, десятилетиями никому не рассказывал о своём околосмертном опыте (ОСО). Это произошло в возрасте 13 лет, когда его госпитализировали с острым аппендицитом. Д’Адески ярко помнит, как видел своё тело на операционном столе и затем он прошёл сквозь туннель, где он встретил странных существ, источавших свечение и доброту. «Твоё время ещё не пришло, — сказало старшее существо, которое, как подсказала д’Адески его интуиция, было Богом. — Ты ещё не выполнил своей миссии на Земле».
Потом д’Адески путешествовал «на головокружительной скорости сквозь время и пространство, к началу сотворения мира», — говорит он. В итоге он попал в похожий на сад рай, где с ним с помощью телепатии общались призрачные создания, одно из которых было его усопшей бабушкой, а второе — его друг детства, умерший в возрасте пяти лет. Бабушка д’Адески взяла его за руку и провела его в заднюю часть здания больницы, где он проснулся в своём теле, чувствуя невыносимую боль.
Д’Адески провёл свои взрослые годы в попытках обнаружить, в чём заключалась его особая миссия. В конце концов, он увидел её в той роли, которую он играл «делая мир лучше», — говорит он. Сюда входила его помощь, будучи сотрудником при ООН, в принятии ключевой резолюции в ходе Конференции по изменению климата. Хотя, только несколько лет спустя, когда ОСО стал чаще обсуждаться публикой, он начал делиться историей о своём поворотном моменте с членами своей семьи. «До этого я опасался за свою репутацию», — говорит он.
Об околосмертном опыте сообщалось в разное время и разных культурах. Удивительно, что, по некоторым оценкам, от 5 до 10 процентов всего народонаселения имеет воспоминания об ОСО, в том числе где-то между 10-23 процентами человек, переживших остановку сердца. Всё больше учёных теперь воспринимают ОСО как уникальное состояние разума, способное дать новую информацию о природе сознания. «Сейчас, очевидно, мы больше не ставим под сомнение действительность околосмертного опыта, — говорит Шарлотта Маршал, нейробиолог Льежского университета в Бельгии. — Люди, сообщающие о некоем опыте, действительно испытали нечто».
Испытавшие ОСО также возвращаются с «таким ноэтическим качеством, полученным из этого опыта, которое очень часто меняет их жизнь, — добавляет нейробиолог Кристоф Кох из института Аллена в Сиэтле, пишущий о ОСО и других состояниях сознания в своей книге 2024 года "Тогда мир — это я сам".(Then I Am Myself the World). Они знают, что видели».
Горстка исследователей, по большей части врачи из отделения реанимации, начали собирать количественные данные об ОСО после выхода в 1975 году книги психиатра и терапевта Рэймонда А. Муди «Жизнь после жизни» (Life after Life), где приведены подробные свидетельства пациентов об околосмертном опыте. С тех пор очень немногие исследовательские группы пытались эмпирически исследовать нейробиологию ОСО. Но их результаты уже ставят под сомнение укоренившуюся точку зрения об умирающем мозге, в том числе и то, что сознание прекращается почти сразу после того, как перестаёт биться сердце. «Это открытие имеет серьёзное значение для современной практики реанимации, которая основана на отживших своё постулатах о том, что происходит с мозгом во время остановки сердца, — говорит нейробиолог Джимо Борджигин из Школы медицины Мичиганского университета. — Если мы поймём механизмы смерти, это может привести к новым способам спасения жизней».
Подобно психоактивным препаратам и другим способам изменения сознания, ОСО также может служить в качестве зонда для поиска фундаментальной правды о разуме и мозге. Такие состояния — помехи в системе сознания, и «когда вы вносите в систему помехи, вы лучше понимаете, как она работает», — говорит Кристофер Тиммерманн, постдок в Центре исследования психотропных веществ в Имперском колледже Лондона. «Если мы хотим понять природу опыта, нам нужно принимать во внимание то, что происходит на границе необычных состояний».
Более того, имеется важное экзистенциальное значение, хотя в чём именно оно заключается, остаётся предметом споров в научных журналах и на конференциях, включая встречу, проведённую в 2023 году Нью-Йоркской академией наук. На ней рассматривалось сознание сквозь призму смерти, психотропных веществ и мистицизма. «Такой трансцендентальный опыт обнаруживается в главных религиях и традициях мира», — говорит Энтони Боссис, профессор клинической психиатрии Школы медицины Гроссмана Нью-Йоркского университета, помогавший в организации конференции. — Заложена ли в них более великая цель помочь человечеству культивировать понимание сознания и осведомлённость о нём?» — спрашивает он. «Невесомость таких вопросов делает изучение ОСО и его скрупулёзную интерпретацию ещё более важной задачей, — говорит Маршал. — Очень важно разделять эмпирические результаты и то, что является предметом веры».
Сумрачным февральским днём Маршал встречалась с 20 членами её нейробиологической лаборатории, когда у неё зазвонил телефон. Перед этим она попросила, чтобы её оповестили, если кого-нибудь на грани смерти доставят в больницу Льежского университета.
Маршал рванулась к лифту, и через две минуты она была в приёмной больницы, пересекающиеся эскалаторы и геометрические мотивы которой напоминают рисунок М. К. Эшера. В палате реанимации её уже ждала врач неотложной помощи и кандидат в доктора медицинских наук Аурора Ансион. На одной из двух кроватей, находящихся в помещении, лежал бородатый мужчина 70 с лишним лет, его больничная роба открывала его живот и грудь.
Несмотря на то, что у него в самом разгаре был приступ мерцательной аритмии предсердий, мужчина был в полной боевой готовности и откалывал шутки. Он нервно захихикал, в то время как Ансион, обойдя двух других врачей-реаниматологов, надела ему на голову шапочку для записи электроэнцефалограммы и поместила ему на лоб два кислородных датчика. Маршал, стоявшая позади, уставилась через свои черепаховые очки на экран ноутбука, где красные и синие ломаные линии начали ползти по экрану – натренированный глаз видит в них точные показатели мозговой активности пациента.
В итоге врачам пришлось сделать пациенту анестезию и с помощью электрошока вернуть его сердцу нормальный ритм. Маршал и её коллеги надеются, что данные этого и других пациентов, посещавших реанимационное отделение, и последующие беседы с ними дадут самую детальную на сегодня картину о том, что обнаруживается в мозге человека во время близкого контакта со смертью.
Многие из имевших ОСО описывают один или более специфических наборов характеристик. Они могут вспомнить, как отделились от тела и видели его в реальном времени сверху. Они могут проходить сквозь туннели и видеть свет, встречаться с умершими родственниками или сочувствующими существами, и иметь ощущение необъятности и глубоких истин. Люди могут пересматривать свою жизнь и производить моральную оценку сделанного ими выбора, в том числе ощущая радость или боль, которую их действия принесли другим. «Что интересно, так это то, что когда человек умирает, он не оценивает себя на основе собственных стандартов и морали, — говорит Сэм Парниа, директор исследований лечебной работы и реанимации в медицинском центре Langone Нью-Йоркского университета. — Он оценивает себя на основании универсального стандарта».
Хотя большинство людей описывает свой ОСО в восторженных тонах, некоторые рассказывают о путешествиях в места, напоминающие ад, встречи с демоническими существами или ужасными пустотами. В исследовании 2019 года Маршал и её коллеги обнаружили, что из 123 человек, сообщавших об ОСО, 14 процентов классифицировали его как отрицательный, и Маршал говорит, что уверена, что эта цифра занижена из-за того насколько неприятными могут быть такие воспоминания.
В некоторой степени удивительно, что, судя по всему, у религиозных людей нет склонности к ОСО. Однако, существуют предварительные доказательства того, что у другой группы есть большая вероятность пережить ОСО: это люди, с которыми случаются интрузии REM-сна, состояние, когда фаза сна с быстрым движением глаз вторгается в бодрствование и смешивает элементы сна и бодрствования. В течение нескольких секунд или минут, пока это происходит, человек может испытывать ощущение нахождения вне тела, чувствовать, что с ним в комнате кто-то или что-то находится, или хочет сделать движение и понимает, что не может. В 2019 году Дэниел Кондциелла, невролог Национальной королевской больницы Копенгагенского университета, вместе с коллегами сделал выборку из 1034 взрослых индивидов из общей популяции из 35 стран. Десять процентов участников исследования пережили ОСО, а 47 процентов из них также сообщили об интрузиях REM-сна, и эта связь статистически значима. Из тех, кто не перенёс ОСО, только 14 процентов сообщали об интрузии REM-сна.
И всё-таки, о нейробиологии ОСО известно немного. Один из ключевых вопросов заключается в том, управляются ли они единым, ключевым механизмом, или являют собой более вариабельный ответ на «некоторое понимание, что смерть близка», — говорит Тиммерманн. Несколько исследователей, включая Маршал, вглядываются в мозг людей, приближающихся к смерти или переживающих её, надеясь понять, что происходит.
В 2023 году Борджигин и её коллеги опубликовали то, что, по их подозрению, может быть отличительной чертой ОСО в умирающем мозге. Исследователи проанализировали данные ЭЭГ четырёх коматозных пациентов до и после того, как их сняли с вентиляции. Когда их мозг лишился кислорода, двое из умирающих пациентов продемонстрировали парадоксальный всплеск гамма-активности, высокочастотной энцефалограммы, связанной с формированием памяти и интеграцией информации.
Борджигин уже видела такой же всплеск активности в предыдущих исследованиях мозга у здоровых крыс во время остановки сердца. У грызунов этот всплеск происходит по всему мозгу. Однако, у человека он в основном ограничивался стыком височной, теменной и затылочной долей, областью, участвующей во многих функциях сознания, включая обработку визуальной, слуховой и двигательной информации. Предыдущие исследования тоже связывали эту область с ощущением нахождения вне тела, а также с альтруизмом и сопереживанием. Хотя всё это — обычные компоненты ОСО, говорит Борджигин, невозможно узнать, испытали ли эти два пациента ОСО, поскольку они не выжили и не смогут рассказать об этом. Но «я почти могу догадаться, что они могли ощущать», — говорит она.
В исследовании, проведённом под руководством Парниа в 2023 году, и детально описанном в его книге 2024 года «Осознаваемая смерть» (Lucid Dying), приводятся дальнейшие доказательства активности мозга после остановки сердца пациентов. Парниа и его коллеги работали с 25 больницами в США, Великобритании и Болгарии, чтобы изучить данные ЭЭГ и сведения об уровне кислорода в мозге от 567 человек, перенёсших остановку сердца в больничных условиях. Медицинский штат смог собрать поддающиеся толкованию данные ЭЭГ от 53 из этих пациентов. Большинство показывало ровную линию во время кризиса, но в около 40 процентах этих случаев неврологическая активность, соответствующая деятельности находящегося в сознании мозга, появлялась снова — в некоторых случаях она наблюдалась при СЛР (сердечно-лёгочной реанимации — прим. перев.) в течение часа.
Другая подгруппа из 53 пациентов, участвовавших в исследовании, выжили. Врачи собрали ЭЭГ и данные об уровне кислорода в мозге с очень немногих из этих людей, чтобы провести связь между какими бы то ни было имевшимися у них воспоминаниями об этом событии и их мозговой активностью. Авторам удалось опросить 28 выживших, и шестеро «вспоминали об опыте смерти», — так Парниа говорит об ОСО.
Парниа и его коллеги также попытались проверить осознанную и неосознанную память, в том числе опыт пребывания вне тела, проецируя подборку из 10 случайных изображений на планшете, размещённом рядом с головой пациента и проигрывая им повторяющуюся запись названий фруктов — яблоко, груша, банан — через наушники каждую минуту в течение пяти минут, пока они находились в бессознательном состоянии. «Ни один из выживших не смог вспомнить проецируемые изображения. Один человек, вспомнивший, что перенёс смерть, смог назвать фрукты в правильном порядке, хотя это могло произойти случайно», — говорит Парниа.
Согласно Парнии, это исследование является «последовательным объяснением механизма» того, как и почему люди вспоминают об опыте смерти. «Когда кто-нибудь начинает умирать, — говорит Парниа, — мозг утрачивает функциональность». Некоторые функции теряются сразу, например, рефлексы стволовых клеток, но другие, которые обычно подавляются с целью оптимизации ведения обычной жизни, неожиданно становятся неподавляемыми, поскольку естественная тормозная система мозга больше не работает. В результате «весь ваш разум выходит на передний план», — говорит Парниа. Причина этой перемены, как он предполагает, заключается в том, чтобы приготовить человека «к новой реальности» — переходу от жизни к смерти, состоянию, в котором, как считает Парниа, разум продолжает существовать.
Другие учёные категорически не согласны. «Когда у вас ОСО, для хранения воспоминаний вам необходим функционирующий мозг, и вы должны выжить с неповреждённым мозгом, чтобы вы смогли извлечь эти воспоминания и рассказать об этом», — говорит Кондциелла. — Вы не сможете этого сделать без функционирующего мозга, так что все эти аргументы, что ОСО доказывает существование сознания за пределами мозга — просто нонсенс».
Кондиелла, Маршал и другие в свою очередь выступают с теорией, что ОСО может быть частью последней отчаянной тактики выживания. Многие виды в царстве животных «притворяются мёртвыми» (технический термин для такого поведения — танатоз), когда они сталкиваются со смертельной угрозой, обычно при нападении хищника. Если принцип «бей или беги» не работает, во избежание опасности начинает работать инстинкт имитации смерти. Животное становится недвижимым и не отвечает на внешние стимулы, но при этом находится в постоянной готовности убежать при наличии такой возможности. «Лично я верю в то, что эволюционный аспект является ключом к пониманию того, что такое ОСО и как он возникает, — говорит Кондциелла. — Есть абсолютно рациональное биологическое объяснение».
Маршал и другие также критикуют методологическую скрупулёзность в работе Парнии. Одна из проблем, как утверждает Маршал, заключается в том, что эта исследовательская группа основывает свои результаты на визуальной оценке ЭЭГ пациентов, а не на «соответствующем статистическом анализе». Парниа говорит, что он с коллегами применил стандартный метод анализа ЭЭГ, которым пользуются в клинической практике «все врачи мира». «Критики исследования, — добавляет он, — просто игнорируют это, поскольку [им] это не нравится».
В другом исследовании Маршал и её коллеги пользуются самым скрупулёзным на сегодня подходом для сбора как субъективных, так и объективных данных от примерно 100 пациентов, включая ЭЭГ и уровень кислорода в мозге, плюс информацию, полученную в ходе нескольких раундов бесед и анкетирования выживших в этой группе. Группа учёных Льежского университета также пытается более тщательно оценить рассказы об опыте нахождения вне тела. Около 79 процентов людей с ОСО свидетельствуют о том, что покидали тело, и некоторые приходят в себя, зная факты о своём окружении, которые они вроде бы знать не должны. «Я не говорю, что это неправда, но мы хотим это объективно проверить», — говорит Маршал.
С этой целью она и её коллеги разместили в реанимационной палате больницы неожиданные предметы и изображения, некоторые из которых спрятаны в таких местах, которые можно рассмотреть только с точки зрения человека, находящегося под потолком. Пока пациент находится в реанимационной палате, в том числе, когда он в сознании, учёные раз в минуту проигрывают аудиозаписи различных слов и звуков животных. Они проверяют воспоминания любых изображений и звуков в беседах с выжившими участниками исследования, а также пользуются видеозаписями для сравнения воспоминаний пациентов с действительностью.
Более лёгкий подход к исследованию ОСО заключается в использовании таких безопасных методов, как гипноз, индуцированный обморок и психоактивные препараты. Ни один из этих методов не даёт настоящего ОСО, но вызываемые с их помощью состояния могут в некоторой степени пересекаться с умиранием мозга. В 2018 году Тиммерманн, Маршал и их коллеги опубликовали исследование, в котором ОСО сравнивается с воздействием N,N-диметилтриптамина (DMT), изменяющего сознание компонента аяуаски, южноамериканского психоделического напитка растительного происхождения. Остаточные количества DMT также эндогенно вырабатываются в организме человека. «Есть слухи, что он каким-то образом связан с появлением ОСО, но это — единичные данные», — говорит Тиммерманн.
Участвовавшие в исследовании 13 добровольцев получали внутривенные инъекции DMT в лабораторных условиях и оценивали свой опыт по шкале, обычно используемой для измерения ОСО, которую психиатр Брюс Грейсон разработал в 1983 году. Исследователи сравнили баллы группы DMT-добровольцев и их субъективные ощущения с результатами пациентов, взятыми из базы данных ОСО, которую Маршал с коллегами составляет с 2016 года (база включает в себя около 2000 отчётов, принятых от каждого, кто связывается с исследовательской группой Льежского университета, утверждая, что перенёс ОСО и заполняет длинную анкету).
Они обнаружили «удивительное совпадение» между группами DMT и ОСО, говорит Маршал, и люди в обеих группах описывают, как входили в неземное царство, отделившись от тела, и встречались с мистическими существами и видели яркий свет. Обе группы также сообщали об ощущении покоя, единства и радости. Была лишь одна существенная разница: люди с ОСО чаще ощущали, что достигают границы, являющейся точкой невозврата.
Роланд Гриффитс, психиатр из Университета Джона Хопкинса, который стал первооткрывателем в исследованиях псилоцибина и умер в октябре 2023 года, сообщал о подобных находках со своими коллегами в 2022 году. Авторы сравнили 3192 человека, перенёсших ОСО, психоделический трип или неиндуцированный мистический опыт. Учёные обнаружили «удивительно схожие» долгосрочные результаты у участников всех трёх групп, включая уменьшение страха смерти и длительное положительное влияние обретённого ими знания.
В другом исследовании, опубликованном в 2024 году в журнале Neuroscience of Consciousness, Маршал, Тиммерман и их коллеги опросили 31 человека, перенёсших ОСО, а также пробовали психоделические препараты — ЛСД, псилоцибин, аяуаску, ДМТ или мескалин — чтобы узнать, что они скажут о сходствах и различиях между этими событиями. Участники сообщали о более сильном сенсорном воздействии ОСО, включая ощущение отделения от тела, но более сильных визуальных ощущениях в ходе наркотического путешествия. Они сообщали о чувстве духовности, причастности и большей полноты смысла, как в том, так и другом случаях.
В сравнении этих мистических опытов «общая позиция, которая для меня так удивительна, заключается в таких вещах, как глубокое ощущение любви, что любовь — это всё»,— говорит Боссис, изучающий влияние псилоцибина на людей с терминальной стадией рака, сосредотачиваясь на облегчении стресса заканчивающейся жизни, усилении духовности и обеспечении более глубокого ощущения осмысленности и самореализации в жизни. «Также есть это ощущение преодоления времени в том смысле, как мы его понимаем, и более широкого принятия загадки жизни и смерти».
Для Гая Вандер Линдена, отставного правительственного чиновника в Брюсселе, его ОСО до сих пор остаётся «подарком». Он произошёл в 1990 году после серьёзной мотоциклетной аварии. Его захватила сила необъятной любви и глубокое ощущение «духовности, не связанной с религией», — говорит он. Он также почувствовал расширение, в котором «Я был всем и ничем».
Вандер Линден покинул больницу другим человеком. Его страх смерти рассеялся, говорит он, поскольку теперь он знал, что «умереть — это что-то фантастическое». Он больше не видел ценности в материальных вещах и избавился от своей машины и двух лишних домов. Он также ощутил обязанность поделиться своим ОСО с другими с помощью книг и конференций. Эти перемены повлияли на его взаимоотношения, включая его жену, с которой он потом развёлся. «Она сказала, что я сошёл с ума, — вспоминает Вандер Линден. — Вернуться оттуда с опытом, которого у других не было — это приводит к конфликту». Много лет спустя он всё ещё способен подключиться к той любви, которую он чувствовал, когда купался в чистом свете, который он стал воспринимать как вселенский разум.
Несмотря на то, как люди интерпретируют ОСО, их изучение может раздвинуть рамки реанимационной практики, дать лучшее понимание разума и мозга, и бросить лучик света на одну из глубочайших загадок существования.
Автор статьи — Рейчел Ньюуэр (Rachel Nuwer).
Перевод — Андрей Прокипчук, «XX2 ВЕК».
Вам также может быть интересно: