Есть горе, которое переворачивает мир с ног на голову. Горе, после которого кажется, что жизнь остановилась. Я знаю о нем все, потому что в прошлом году сама прошла через это — потеряла сына на 37 неделе. (Свою историю я писала уже здесь). Двойное тугое обвитие, истинный узел пуповины... Да, иногда детки выживают чудом, но мы оказались по другую сторону — по сторону перинатальных потерь. Нашему мальчику было суждено стать ангелом.
Тогда, в тот кромешный ад, я искала здесь, в ваших историях, хоть крупицу надежды. Искала ответ на один-единственный вопрос: «Как жить дальше?». И я нашла. Нашла его в ваших комментариях, в ваших рассказах о том, как после тьмы снова появляется свет. Спасибо вам, незнакомые, но такие родные люди, за каждое слово. Если вы из тех, кто писал мне тогда и читает это сейчас — вы держали меня на плаву. Ваши истории о рождении детей после потери давали мне стимул дышать.
И сейчас я хочу сказать вам, тем, кто только в начале этого пути: жизнь — есть. Я знаю, каково это — вбивать в поиск «антенатальная гибель плода» и рыдать над экраном. Так я и попала сюда.
А потом случилось чудо. Через 4 месяца после ухода Марка я увидела две полоски. Это была новая глава. Глава другой беременности, бесконечных визитов к психологу и попыток снова научиться верить.
Сказать, что я боялась — ничего не сказать. Это был постоянный, всепоглощающий страх. Муж и друзья оберегали меня как хрустальную вазу. Я плакала каждый день. Разговаривала сразу с двумя детьми: с сыночком-ангелочком и с малышкой в животе. Я умоляла вселенную: «Пожалуйста, пусть она придет живой. Я не переживу еще один удар».
Беременность была непростой. С первых недель — гестационный диабет, который не брала даже диета. Инсулин три раза в день. До самых родов я слушала сердцебиение дочки доплером по 3 раза на дню. Однажды в 34 недели мы с мужем не нашли его... Мы молча рванули в консультацию, боясь вымолвить слово. А на КТГ — вот оно, родное, стучит! А она еще и пинаться начала! Мы плакали с мужем в кабинете минут сорок, не в силах остановиться.
Каждые две недели — УЗИ. Четыре раза в неделю — КТГ. Обвитие. Панические мысли: «А вдруг все повторится?». Слова гематолога на 32 неделе: «Вы не выносите этого ребенка» — и слезы, отчаяние, пока пересданные анализы не показали, что все в порядке.
Дородовая госпитализация в 36 недель. Маловодие. Скачки сахара, 30 единиц инсулина. Вердикт врачей: «Естественные роды невозможны» (после Марка были тяжелые разрывы). Только кесарево.
И вот она — тишина операционной, а потом... первый крик. Наша дочка. Агата. 22 апреля, 3080 граммов. ЖИВАЯ. Мы смогли. Наша мечта стала реальностью.
В прошлом году в апреле родился наш ангел — Марк. Тихие, парные роды с мужем. Две даты в одном месяце. Между ними — целая жизнь. Жизнь между утратой и счастьем.
Жизнь после потери есть. Она другая, в сердце навсегда останется рана, которая будет ныть. Но в ней есть место и для любви, и для света.
Если вы сейчас в самой черной точке своего горя — плачьте. Кричите. Горюйте. Но живите. Ради своего ангелочка, ради себя, ради тех, кто вас любит. Я была на вашем месте. И я сейчас здесь, с дочкой на руках. Держитесь. Вы не одни.
Спасибо, что прочли нашу историю до конца. Спасибо, что выслушали.
Этот канал — дневник самых сильных и разных женских историй. Мы говорим о материнстве без прикрас. Каждый день я публикую две реальные истории родов — счастливые, трудные, неожиданные. Подписывайтесь, чтобы поддержать женщин и стать частью нашего честного сообщества.