Я сменила замки в квартире сына, потому что он перестал выплачивать ипотеку

Все началось с большой родительской любви и, как мне казалось, разумной поддержки. Когда мой сын Кирилл впервые заговорил о необходимости собственного жилья, я не раздумывала ни секунды. Квартира в ипотеку казалась надежным вложением в его будущее, а мое участие — гарантией того, что он не споткнется на старте взрослой жизни.

Сыну ипотеку никто не давал, а я же смогла оформить на себя льготную под низкий процент.

- Спасибо, мам, — сказал он тогда, обнимая меня. — Я все тебе верну. Ты самая лучшая.

Мы договорились, что он будет сам выплачивать ежемесячный платеж. Я же буду помогать по необходимости.

Первые полгода все шло идеально. Платежи приходили вовремя, Кирилл с энтузиазмом обустраивал свое гнездышко, а я радовалась его самостоятельности. Но потом в его жизни появилась Алиса. Сначала это были скромные ужины, потом — дорогие подарки, а вскоре и вовсе выяснилось, что большая часть его зарплаты уходит на удовлетворение ее бесконечных запросов. Мой звонок с напоминанием об очередном платеже впервые встретили раздражением:

- Мам, отстань! Не до того сейчас.

Тогда я впервые почувствовала ледяной укол тревоги. Я попыталась поговорить, но наткнулась на глухую стену.

- Я сам разберусь, — бросил он, а потом стал редко отвечать на телефонные звонки.

Наши воскресные ужины сошли на нет, телефонные разговоры ограничивались сухими «все нормально».

Последней каплей стал звонок из банка. Просрочка по кредиту достигла трех месяцев. Мне вежливо, но твердо напомнили о штрафах. Дрожащими руками я набрала номер сына. Вместо раскаяния я услышала раздраженный вздох:

- Ой, мам, опять ты со своими проблемами! У меня сейчас важные переговоры, потом поговорим.

Я пришла в банк и выплатила весь остаток по кредиту, то есть вложила в эту квартиру все свои накопления. Затем в середине рабочего дня я приехала на квартиру сына со слесарем и сменила все замки.

Кирилл позвонил мне ровно в семь часов вечера.

- Ты что творишь? - гневно орал он в трубку.

Он обвинял меня в предательстве, в том, что я ломаю ему жизнь, что теперь он не сможет сделать предложение Алисе. Ни слова благодарности за погашенный долг. Ни капли понимания.

Когда он приехал ко мне домой, то не просил, а требовал отдать ему новые ключи. Но я решительно отказалась. Он воспринял мой поступок не как защиту собственности, а как предательство. Жаль, что во всей этой истории он так и ничего не понял.

Сейчас сын живет у своей возлюбленной, а я не пускаю его в квартиру. Уговор есть уговор. Я не обязана выплачивать ипотеку за взрослого сына, который решил, что можно залезть матери на шею и свесить ножки. Пусть учится сам зарабатывать деньги.