4.
Марина пришла в сознание, когда её заносили в карету скорой помощи. Она не ощущала боль, её не было. Звон в ушах, головокружение, тошнота, но только не боль.
- Во-ло-дя! - произнесла она не своим голосом и испугалась, - Где Володя! Что с ним!
- Живой! Успокойтесь! - над ней склонилось лицо молодого врача, с большой родинкой над левой бровью, и он улыбнулся, - Всё будет хорошо!
Она закрыла глаза и по щекам потекли слёзы, слёзы радости и её губы тронула едва заметная улыбка. Слава богу! Володя живой! Слава богу!
Когда Марина открыла глаза, проснулась, за окном больничной палаты смеркалось. Как так! Она вспомнила, что случилось, встала на локти и осмотрела палату - кроме неё в ней находилась женщина, которая спала, а две другие койки были свободные. Марина медленно приняла сидячую позу, откинула одеяло, осмотрела себя - руки и ноги целые.
Своих вещей она не нашла и поэтому закуталась в одеяло и босиком вышла в коридор, едва не столкнувшись на пороге с медсестрой.
- Что случилось? Куда вы направляетесь? - она посмотрела на неё удивлённо, уставшими глазами, - Вам пока нельзя ходить!
- Что с моим мужем, с Володей? - она вернулась в палату и присела на свою кровать, не сводя внимательных глаз с медсестры, молодой, симпатичной девушки.
- Он в реанимации! - она подошла и положила правую руку на её правое плечо и посмотрела в её глаза, - Вы попали в аварию! Помните?
- Да! Я не понимаю как! Дорога была пустая! Мы ехали не быстро. Володя никогда не нарушает! - Марина замолчала, вытерла слёзы с лица тыльной стороной ладони, - С Володей что-то серьезное?
- Скоро придёт врач! Он вам всё расскажет! Всё будет хорошо! - она глубоко вздохнула, обернулась, посмотрела на шкаф, - Ваша мама принесла халат. Он в шкафу. И тапочки под кроватью! У вас лёгкое сотрясение головного мозга! Не нужно ходить! Отдыхайте!
- Мама! - она опустила голову вниз и уткнулась лицом в свои ладони, - Зачем мы поехали! Зачем!
Врач пришёл через час. Поздоровался, представился, поинтересовался её самочувствием, посветил в глаза фонариком и только после этого ответил на её вопрос, который она постоянно задавала.
- Ваш муж в реанимации! Состояние очень тяжёлое! Шансов мало, но они есть! ... - а дальше она уже не слышала его голос, перед глазами всё закрутилось, завертелось и наступила темнота и тишина, в которую она провалилась.
Вечером Марине разрешили его посетить в реанимации. На ватных, не гнущихся ногах она вошла в палату, подошла к кровати и не сразу узнала Володю, с перебинтованной головой, подключенного к множеству приборов. Она его не узнала. Долго сидела на стуле у изголовья, держала его за руку и ждала, надеялась, что он откроет глаза, посмотрит на неё, улыбнётся и пообещает, что всё будет хорошо, что он выкарабкается. Но этого не произошло.
Володя умер ночью.
Следующие три дня она совершенно не помнила. Реальность перестала для неё существовать. Окружающая обстановка, палата, люди, лица, голоса - всё утратило реальность, было расплывчатым, ненастоящим, приглушённым. Мама, которая металась между ней и своим мужем, друзья и коллеги, которые помогли организовать похороны Володи, - уже не имело для неё никакого смысла, не могло вывести её из того состояния в котором она находилась. И только когда в крышку гроба Володи стали забивать гвозди она пришла в себя - осмотрела непонимающим взглядом два десятка людей вокруг себя, гроб, стоящий рядом с вырытой глубокой ямой, священника зычным голосом читающего молитву, с кадилом в руке, - и громко надрывно заплакала, вспомнив всё, вернувшись в суровую реальность настоящего.
После поминок в одном из кафе друзья привезли её домой, проводили до квартиры, помогли снять верхнюю одежду, дали успокоительного, включили телевизор, немного посидели с ней и ушли.
Она осталась одна.
Совершенно одна.
В голову лезли мысли, плохие мысли, опасные мысли. Смысла жизни она больше не видела. И зачем теперь жить, зачем страдать, когда рядом нет тех, кого она любила, сильно любила, больше всех любила. Может не нужно мучить себя, не нужно жить без смысла, без тех, кто ... . Она заплакала и упала лицом вниз на диван. После слёз пришло облегчение, подействовало успокоительное и Марина заснула.
Она проснулась глубокой ночью, в полной темноте и только помехи на экране телевизора более-менее освещали комнату. Марина испуганно осмотрелась по сторонам. Потом внимательно посмотрела на экран телевизора и вспомнила, что произошло на квартире папы. Вздрогнула. Закрыла глаза. Отдышалась. Немного успокоилась.
Чего ей теперь бояться?! Она потеряла всё, что ей было дорого в этой жизни! Всё! Ничего не осталось! Нечего больше терять! И чего ей теперь бояться? И чего ей теперь страшиться? Смерти?
- Ма-р-р-ри-и! - раздался тихий голос сквозь помехи, от чего она вздрогнула и открыла глаза, посмотрев на экран телевизора, - Ты не одна!
- Па-па? - среди ряби на экране не было теней, силуэтов, - Ты знаешь? Ты знал, что так всё будет? Ты об этом предупреждал?
В ответ была тишина и громкое шипение.
- Почему ты молчишь? - по её щекам текли слёзы, - Володя теперь с тобой? Он теперь там? Я могу с ним поговорить?
Но в ответ было только громкое шипение из динамиков телевизора.
- Па-па! Ответь, папа! Мне нужно услышать Володю, папа! - слёзы застилали глаза, она их вытирала руками, но они текли и текли, не прекращались, - Пожалуйста, папа!
- Ты не о-о-дна, Мари! Те-пе-рь не о-о-дна! Береги себя! У-хо-ди, Мари! У-хо-ди! - и снова хлопанье крыльев, громкий пронзительный крик, а потом противный смех, злой смех.
- Нет! Его здесь нет! - хриплый голос, сильный, а потом едва различимая сквозь шум помех усмешка, - Но ты можешь его услышать! Я дам тебе такую возможность! Но взамен...!
- Нет, Мари! Нет! - другой голос, голос отца, тот самый, - Уходи! Не слушай! Не слушай! Никогда не слушай! Прости меня! Про... ! - громкий злой смех и крик, крик боли и отчаяния.
- Папа?
- Нет! Не папа! У меня много имён! - и снова смех, злой смех, страшный смех, от которого у неё побежали мурашки по телу, - Хочешь услышать мужа? Хочешь услышать папу? Хочешь? Я сделаю! Всё сделаю! Услуга за услугу!
- Кто ты? - спросила она дрожащим голосом, увидев на экране тень человека, силуэт, - Дьявол?
Смех, громкий смех, от которого она задрожала, затрепетала, как лист на ветру. Её рука протянулась к пульту от телевизора.
- Не надо, Мари! Не смей! - голос, страшный голос, злой голос, перебивал помехи, шипение и она с трудом дотянулась до пульта, взяла его дрожащей рукой и направила на телевизор, - Володи будет плохо! Папе будет плохо! Тебе будет плохо! Ты ...!
Телевизор отключился и комната погрузилась во тьму. Марина тяжело дыша откинулась на спинку дивана и заплакала.
Этой ночью она заснула только под утро, при свете - включила во всех комнатах свет, принесла в зал свечи, спички, фонарик на всякий случай, если отключат электричество, вдруг отключат.
Утром, в ванной комнате, в зеркале она не узнала себя - там было чужое отражение, не её: вместо молодой и красивой девушки, брюнетки, с копной густых волос в отражении была незнакомая девушка лет тридцати, с резкими чертами лица, страхом в глазах, с копной густых седых волос.
Через месяц она узнала, что беременна.
Ещё через месяц она продала квартиру отца, погасила ипотеку, продала всё, что у неё было и уехала в Москву, решив кардинально изменить жизнь ради новой цели, ради нового счастья, которое носила под своим сердцем!
P.S. Здравствуйте дорогие мои читатели! Новый рассказ закончен! Получился он хорошим или плохим - решать вам! В голове уже появился сюжет для продолжения: рождается ребёнок, с патологией, у которого появляются способности, ребёнок - индиго, а дальше всё в руках автора. Но пока буду развивать новые сюжеты, которые просятся на страницы канала. Много тем, много задумок, много интересного и увлекательного. Уверен, что вам понравится! Спасибо, что со мной! Спасибо, что терпеливо ждёте, читаете мои произведения!