Вот смотрите, когда речь заходит о приватизации федерального имущества, у многих в памяти сразу всплывают смутные 90-е с их ваучерами и сомнительными сделками. Кажется, это было так давно и к сегодняшнему дню не имеет отношения. А вот и нет. Президент только что подписал указ, который утверждает особый порядок приватизации. И это совсем не та приватизация, которую мы помним.
Давайте разберемся, что меняется и почему именно сейчас.
Главное — скорость и контроль
Новый порядок вводит два ключевых правила, которые кардинально меняют процесс:
- Оценка за 10 дней. Рыночную стоимость имущества должны определить максимум за десять дней. Раньше это могло тянуться месяцами. Почему это важно? Чтобы избежать манипуляций с затягиванием процесса и искусственным изменением цены. Быстро — значит прозрачно и без лишних проволочек.
- Продажу ведет Банк ПСБ. Все сделки будут проходить через одну уполномоченную организацию. Это как назначить главного управляющего для всех важных активов. Такой подход концентрирует expertise и ответственность, упрощая контроль.
По сути, государство создает «зеленый коридор» для приватизации, но с четко выставленными рамками. Это уже не вольница, а упорядоченный, быстрый и управляемый процесс.
Почему именно сейчас? Прозрачный намек на причины
В указе прямо указана причина: защита национальных интересов на фоне санкций. Это не скрывается, а объявляется открытым текстом.
Что это значит на практике? У государства есть имущество, которое в современных условиях может быть более эффективным в частных руках или же, наоборот, требует срочного вывода из-под потенциальных рисков, связанных с «недружественными действиями». Возможно, речь идет об активах, так или иначе связанных с санкционным давлением, которые нужно быстро переупаковать, чтобы сохранить их ценность и рабочие места.
Государство говорит: «В условиях, когда внешние игроки пытаются влиять на нашу экономику, мы должны иметь возможность быстро и решительно управлять своей собственностью, минимизируя риски».
Что думаю я? Ускорение с неизвестными
С одной стороны, я вижу в этом здравый смысл. В турбулентное время способность быстро принимать и исполнять решения — это ключевое конкурентное преимущество. Медлительность бюрократии в таких условиях может быть губительна.
Концентрация процесса в одном банке (ПСБ) и у утвержденных правительством оценщиков повышает управляемость и, теоретически, должна снизить коррупционные риски.
Но с другой стороны, меня, как и многих, настораживает сочетание «скорость + закрытый список участников». Всегда есть искушение провести сделку слишком быстро, не успев оценить все последствия. Ключевой вопрос — кто эти оценщики и по каким критериям их будет утверждать правительство? От этого будет зависеть реальная прозрачность и справедливость ценообразования.
Что в итоге?
Это не возврат к приватизации 90-х. Это создание инструмента для оперативного перераспределения госсобственности в условиях экономической войны. Цель — не распродажа «за бесценок», а защита активов и повышение эффективности управления ими.
Главный вызов теперь — обеспечить, чтобы за словами о «национальных интересах» стояли реальные экономические выгоды для страны, а не узкогрупповые интересы. Механизм создан. Теперь будем следить за тем, как и для чего его применят на практике.