Граждан начали наказывать за тайную запись информации при помощи легальных гаджетов. Впрочем, использовали их фигуранты в качестве шпионских "жучков". В каких случаях можно включать камеру "гоу-про" или диктофон, не предупреждая об этом других людей, и при этом не опасаться уголовного наказания? Разбирался Сергей Гололобов.
О том, что есть чисто шпионские гаджеты, знают, пожалуй, все. Например, авторучки со встроенными камерами, очки с видеосъемкой или "жучок" с датчиком GPS, выявляющий геолокацию. Это – технические средства, специально созданные для того, чтобы скрытно, тайно и неочевидно получать информацию без ведома ее обладателя. Такие гаджеты запрещены для использования простыми людьми. Тех, кто пренебрегает запретом, ожидает статья 138.1 УК – "Незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации".
Но сейчас, с развитием технологий, и легальные цифровые устройства стали столь компактны и чувствительны, что возникает соблазн использовать их тайно. И это, оказывается, тоже запрещено. Первые уголовные дела на такую тему уже появились. Один из примеров – главврач одной из больниц Мордовии установил легальную мини-камеру в папку – ну, которые с дырочкой на торце, и через неё снимал всё происходящее в своем кабинете. Потом следователям медик объяснял, что вынужден так был делать, ибо периодически возникали конфликты с родственниками умерших пациентов. Врач даже в мыслях не мог предположить, что то, что он делает, – незаконно. Он же не пользовался чисто шпионскими устройствами. А простыми, разрешенными. Только что установил он их тайно, в папку и в шкаф, и не предупреждал о съёмке своих посетителей. Однако суды различных инстанций усмотрели в его действиях преступление и дали подсудимому год лишения свободы.
Специалисты считают, что суды поступили абсолютно логично. Клиентов надо было предупредить табличкой, что ведется видеозапись. И тогда это было бы корректно с точки зрения закона, поясняет член экспертного совета ГД по цифровой экономике, учредитель АНО «ПравоРоботов» Никита Куликов.
КУЛИКОВ: А в его случае он воспользовался неважно какого рода гаджетом и какого размера, но фактически – шпионской видеосъемкой. И суды это трактуют ровно так же, как они трактовали бы вот эти шпионские ручки или еще что угодно. И поэтому у суда просто нет такой наработанной практики, для того чтобы разделить скрытую съемку с телефона, условно, и съемку со шпионского гаджета. И получается, что, не предупреждая о том, что ведется запись, в глазах суда так или иначе вот эти граждане попадают в число тех правонарушителей, которых осудили бы за шпионское видеооборудование вне зависимости от того, какое именно оборудование для съемки они используют.
Если вернутся к уголовному эпизоду с главврачом, то если бы он повесил табличку о съёмке, то родственники умерших пациентов в его кабинете скандалы бы не поднимали. Но, затаив обиду, могли исполнить месть в каком-нибудь другом месте, например, подкараулив медика на улице. Последствия могли быть гораздо более печальными, чем тайная съемка в кабинете. Однако вины с фигуранта такой вероятный сценарий не снимает, констатирует Никита Куликов.
КУЛИКОВ: Это как бы сослагательное наклонение, которое нам неизвестно. Оно могло бы быть, а могло бы и не быть. Но в данном случае, как вполне ясно суд дал понять, – нельзя вести незаконную съемку граждан, если ты об этом их прямо не предупреждаешь. Конституционное право граждан – отказаться от такой съемки.
И что, теперь любая тайная запись – незаконна? А если ДПСник или чиновник, или врач намекают вам на взятку? А если ваш должник грубо отказывается долг возвращать? Что, всех этих морально нечистоплотных людей надо предупреждать о съемке? Нет, конечно. Есть четкая позиция Верховного суда по этому поводу. Если запись была произведена одним из участников разговора и касалась обстоятельств, связанных с отношениями между сторонами, то фиксация такой информации разрешена. Позицию Верховного суда пояснил Никита Куликов.
КУЛИКОВ: В одном случае, когда мы пытаемся заснять некое правонарушение, которое происходит там с третьими лицами или относительно нас самих, это может быть неким доказательным ресурсом в том числе и при дальнейшем разбирательстве. А если ты снимаешь постороннего человека, который никак с тобой не взаимодействует, не связан с какими-нибудь нарушающими закон действиями, то это и есть внедрение в чужую личную жизнь, и в том числе – нарушение персональных данных.
Например, инспектор составляет протокол конкретно на вас – тайно включить диктофон можно. Если же он составляет протокол на кого-то другого, а вы тут вообще – ни при чём, то тайная фиксация чужих переговоров незаконна.