Когда этот зыбкий мир, где она так отчаянно пыталась удержать равновесие, начал рассыпаться на осколки?
Когда страх за жизнь мамы, страх, который парализовал, высасывал все силы, стал таким сильным, что заглушил даже тихий шёпот собственных желаний?
Между болезненным долгом и правом на счастье Олеся всё чаще ставила свою жизнь на "паузу", позволяя ей тихо угасать в тени маминой драмы.
Сначала это казалось временной жертвой. "Вот-вот маме станет лучше, - шептала Олеся себе, как заклинание, - и я вернусь к своим мечтам, к их воплощению." Но вместо этого возникала лишь всепоглощающая тьма, в которой тонули все её надежды.
«Матрёшки: бабушка - дочь - внучка» | Глава 5, изображение №1
В какой-то момент Олеся, словно в страшном сне, осознала, что одни и те же кошмары повторяются снова и снова. Стоит ей только решиться на отчаянный шаг – уволиться с работы (к тому моменту, правда, она уже научилась откладывать деньги, маленькую подушку безопасности для первого рывка в свободное плавание), как здоровье мамы резко, почти демонстративно, ухудшалось.
Словно невидимые нити, связывающие их жизни, натягивались до предела, причиняя невыносимую боль обеим.
Но так как увольнения происходили не каждый месяц, а были редкими, болезненными попытками вырваться из замкнутого круга, эту ужасающую закономерность было так сложно увидеть, признать.
Олеся отчаянно не хотела в это верить! "Случайность! Глупое совпадение!" Ей было бы куда проще уверовать в чудо, в божий промысел, в мистическое стечение обстоятельств, чем допустить мысль о том, что мама действительно считает, что её увольнение – это преступление, что Олеся, посмевшая распорядиться своей жизнью, слишком много себе позволяет.
И всё же что-то внутри, какой-то инстинкт самосохранения, заставил Олесю остановиться. Не искушать судьбу. И, вновь уволившись, она никому об этом не сказала.
Как же тяжело было держать язык за зубами! Не потому что Олеся болтлива, а потому что изнутри её разъедало жгучее чувство вины, как будто она совершала чудовищное предательство – обманывала самого близкого человека, собственную мать.
Одна часть Олеси, израненная и уставшая от вечного долга, давно мечтала вдохнуть воздух свободы, жить своей жизнью, а не делиться каждым моментом с мамой. Но другая, сломленная многолетней зависимостью, тонула в чувстве вины, в ощущении огромного обмана. Эта борьба разрывала на части.
Разум твердил, что иметь секреты от мамы – это не просто нормально, а необходимо. Это единственная возможность сохранить хоть какую-то частичку себя. Странно – это выворачивать перед ней душу наизнанку, разве нет? Она оглядывалась по сторонам, осторожно спрашивала знакомых, но никто не был настолько неразрывно связан со своей матерью.
В детстве Олесе нравилось, что мама, как самая лучшая подружка, всегда рядом, готова выслушать и дать мудрый совет. Но с возрастом эта близость, некогда такая желанная, превратилась в удушающий кошмар.
Часто Олесю преследовало ощущение, что мама видит её насквозь, знает все её тайные мысли и желания. И даже если Олеся молчит, мама всё равно узнает, вытащит на свет, а потом ещё и безмолвно обвинит в коварном обмане.