Наш собкорр предложил поразмышлять над художественной ценностью старой версии стихотворения поэта-олигарха Гуцериева в контексте адаптации этого стихотворения под эфир Гуцмедиа.
Разговор о счастливом уделе
В перекличке томливых сердец.
В перископе – любовь на прицеле.
Какощелье – безумный истец.
В версии Брендона, конечно, есть над чем поухмыляться но в оригинале - даже не смешно.
Без иллюзии и без прелюдий
Я хочу слышать благостный стон,
Я – прислужник ночных рукоблудий,
Потаскушеством явно польщён.
У меня вот никакого энтузиазма не хватает на то, чтоб анализировать тайны гуцериевского "какощелья".
У надежды фети́ши в подбрюшье,
С голодухи ловчее глаза.
Вызывает блаженство удушье,
И петля бесконечно длинна.
Наш собкорр пишет:
Первое слово, как выяснилось, он вычитал в греческом, значения — «лёгкая ревность» и «подражание дурному»... ну да, в его тексте более чем уместно. Блаженство от удушия мешки под глазами наружу и петлИ тоже заставляет мыслить мысли.
Но я, честно, теряюсь, и даже не могу понять, о каком слове речь. О какощельи? (Или какощелии).
Ошарашен покорным вниманьем,
Удивлён соблазненьем души.
Испокон… Напролом… С придыханьем…
Мне нужны в наготе – скулежи.
Кгрц, вот и название этому поэтическом жанру нашлось...
Я влачусь на разбитых коленях –
Надеваю на ревность узды,
До нуля, до конца обесценив,
Отдаю, маясь, волю в бразды.
Прикиньте, мы живём в стране, где третью крупнейших радиосетей управляет бездарный писака, которому все вынуждены льстить...
И нет никаких надежд на то, что это когда-нибудь прекратится!
Понятно, продюсер из 90-х, впихнувший свои радиостанции поэту-олигарху - тоже тот ещё мошенник, но такой себе, мелковатый... по сравнению с этим бесконечным какощельем...
