Начало:
https://dzen.ru/a/aNunuvlO5HCrFFkZ
Вторая глава:
https://dzen.ru/a/aNunuvlO5HCrFFkZ
Продолжение ,3 глава:
Мой бунт был сломлен. Что оставалось делать девушке из Заречья, у которой отобрали простыни, а по ночам дверь в комнату запирал на ключ отец? Я покорилась. Словно река под слоем льда, мое сердце застыло и перестало чувствовать.
Свадьба была тихой и безрадостной. Мы стояли в загсе, и холод от обручального кольца, которое надевал на мой палец Николай Петрович, казалось, проник мне в душу. Его дом, большой и крепкий, пах не речной водой и хлорофиллиптом, а нафталином и старыми книгами. И еще чем-то неуловимым... словно влажной землей и увядшими цветами.
Комната его покойной жены, Анны, была заперта. Ключ Николай Петрович носил с собой. «Там ничего нет, одни воспоминания», — говорил он, и его глаза становились пустыми, как два омута.
Но в доме что-то было.
Вещи перемещались сами по себе. Я находила свои заколки на подоконнике в гостиной, хотя точно помнила, что оставила их в спальне. По ночам из-за двери комнаты Анны доносился тихий плач. Муж говорил, что это ветер в щелях, но щелей там не было. Окна были новые, крепкие.
Однажды, разбирая старый сервант, я нашла фотоальбом. На пожелтевших снимках — улыбающаяся женщина с грустными глазами. Анна. Я листала страницы, и меня не покидало чувство, что она смотрит на меня со снимков не с упреком, а с предостережением. На последней фотографии они были с Николаем на пикнике. Она смеялась, а он смотрел на нее с таким странным выражением — не любовью, а скорее одержимостью, владением.
И вот однажды ночью я проснулась от явственного ощущения, что в комнате кто-то есть. Я повернула голову и увидела ее. Прозрачную, как дымку, стоящую у моего туалетного столика. Она проводила пальцем по моей щетке, а потом повернулась ко мне. В ее глазах не было злобы. Была бездна отчаяния и жалости. Она подняла руку и показала на шкатулку, где Николай хранил свои документы, а затем медленно провела ладонью по собственному горлу.
Сердце заколотилось в унисон с тиканьем ходиков в коридоре. Это был не сон.
На следующее утро, дрожа от страха, я дождалась, когда муж уедет по делам. Замок на шкатулке был простым. Под документами и пачкой денег лежала медицинская карта Анны. И выписка из больницы. Официальная причина смерти — анафилактический шок. Но в карте было и другое: хроническая пищевая аллергия... на землянику. Ту самую землянику, запах которой стоял тем летом над Заречьем. Ту, которую, как я случайно слышала от соседок, Николай Петрович заказывал килограммами перед смертью жены. Он знал. Он все знал.
Дверь скрипнула. Я обернулась. На пороге стоял Николай. Его лицо было спокойным, но в глазах бушевала буря.
«Я просил не трогать мои вещи, Лидочка», — сказал он тихо, делая шаг ко мне.
Я отступила к стене, понимая, что я в ловушке. Он был между мной и выходом. В его взгляде читалась та самая одержимость, что и на старой фотографии. Я была его новой вещью. Его новой Анной. И он ни за что не отпустит меня.
В этот момент в гостиной грохнуло. Мы оба вздрогнули. Николай, нахмурившись, вышел из спальни. Я, обессиленная, прислонилась к косяку.
В дверь постучали.
На пороге стоял незнакомый мужчина. Лет тридцати, в форме скорой помощи. Его взгляд был твердым и спокойным.
«Извините, соседи сказали, что у вас сердце прихватило?» — спросил он, но его глаза метнулись за мою спину, к Николаю, и в них мелькнуло что-то острое, понимающее.
Николай попытался закрыть дверь. «Ошиблись домом. Все в порядке».
Но мужчина уперся плечом в дверь.
«Нет,— сказал он тихо, но так, что мурашки побежали по коже. — Здесь как раз ничего не в порядке. Лидия? Меня зовут Артем. Я фельдшер. Ваша подруга Ксения попросила меня... навестить вас. Она волнуется».
И я поняла — Ксюша, моя верная Ксюша, не оставила меня. Она прислала мне помощь. И эта помощь пришла в самый страшный миг моей жизни.
Артем вошел в дом, и его присутствие наполнило затхлый воздух свежестью и силой. Он посмотрел на Николая, на разбросанные на столе документы, на мое перекошенное от ужаса лицо.
«Кажется, здесь требуется медицинская помощь», — сказал он, и в его словах был не только профессиональный долг, но и обещание защиты.
Лед вокруг моего сердца дал первую трещину. И сквозь нее пробился луч надежды. Битва только начиналась, но я была уже не одна. Рядом появился человек, который не боялся теней в этом доме. Возможно, тот, кто спасет меня не от призрака прошлого, а от живого монстра в настоящем.
******
У меня все нормально: обследование, сдала кровь на гормоны щитовидной железы, УЗИ. Со 2 октября реабилитация, ездить в первой половине дня. онко центр Тулы
