Всем привет, друзья, вы на канале ЛЕНИВЫЙ ТУРИСТ.
Глубоко в песчаных холмах Небраски застыла загадка, которой миллионы лет. Каменные спирали, уходящие в землю с идеальной геометрической точностью, так поражали воображение, что люди прозвали их «штопорами дьявола». Долгое время эти монументальные образования были для науки настоящей головоломкой. Кто или что могло создать эти странные структуры? Гигантские растения, неизвестные науке существа или, может быть, сама природа так причудливо изогнула камень? Разгадка этой тайны растянулась на целое столетие, вовлекла в научную битву выдающихся палеонтологов и привела к неожиданному открытию, которое перевернуло представления о доисторической жизни и скрытом инженерном гении одного из самых неожиданных созданий.
Загадка в песках Небраски
В конце XIX века американский палеонтолог Эрвин Хинкли Барбур из Университета Небраски во время полевых исследований сделал необычное открытие. Он обнаружил странные каменные образования, идеально закрученные в спирали, которые иногда достигали в высоту трех метров. Местные жители, находившие эти диковинные структуры, дали им меткое название – «штопорами дьявола». Для науки же Барбур придумал более солидный, но не менее интригующий термин – Daemonelix, что с греческого переводится как «дьявольская спираль». Эти окаменелости находили главным образом в формации Харрисон – толще очень мелкого песчаника, возраст которого оценивается в 20–23 миллиона лет, что соответствует эпохе миоцена. Изначальная загадка заключалась в происхождении этих идеальных спиралей, не имевших аналогов в научном мире.
Первые гипотезы: Губки или растения?
В период с 1891 по 1892 год Эрвин Барбур, собирая коллекцию ископаемых млекопитающих для своего университета, не мог оставить без внимания эти загадочные образования. Изучив спирали, которые бывали закручены как вправо, так и влево, он первоначально выдвинул гипотезу о том, что это останки гигантских пресноводных губок. Это предположение казалось логичным, поскольку в то время формацию Харрисон считали донными отложениями древнего озера, а в озерах, как известно, обитают губки. Однако при более тщательном осмотре Барбур обнаружил внутри спиралей структуры, похожие на растительные волокна. Это заставило его пересмотреть свою точку зрения. Он отказался от версии с губками и предположил, что Daemonelix – это окаменелое растение, возможно, гигантский корень причудливой формы или даже целый организм, который ввинчивался в грунт по мере роста. Именно эту, «растительную» теорию, которую он считал более убедительной, Барбур изложил в своих первых научных публикациях, восхищаясь великолепными формами и идеальной симметрией находок.
Научный спор: Революционная теория нор
Наслаждение Барбура от своего открытия было недолгим. Уже в 1893 году с критикой его гипотезы выступили два авторитетных палеонтолога – американец Эдвард Дринкер Коп, знаменитый участник «костяных войн», и австриец Теодор Фукс. Независимо друг от друга они заявили, что «дьявольские штопоры» являются не растениями, а окаменевшими норами древних грызунов. Фукс даже высказал предположение, что их могли вырыть предки современных сусликов. Барбур встретил эту идею с возмущением.
Его главным контраргументом была версия о древнем озере. В своих полемических заметках он язвительно писал, что суслику Фукса пришлось бы строить гнездо на глубине в сотни метров миоценовой воды. Однако у сторонников «звериной» теории вскоре появились веские доказательства. Палеонтолог Олаф Петерсон из Музея Карнеги тщательно изучил несколько образцов и обнаружил, что внутри спиралей часто встречаются кости вымершего бобра Palaeocastor, что означает «древний бобр». Этот зверек, размером с луговую собачку, обитал как раз в миоценовую эпоху. Кроме того, Коп, Фукс и Петерсон обратили внимание на характерные царапины на внутренних стенках спиралей, которые они интерпретировали как следы когтей древнего землекопа. Под давлением этих фактов даже ученик Барбура, Чарльз Шульц, в конечном счете признал правоту оппонентов. Казалось, загадка решена, но некоторые вопросы все же оставались без ответа.
Возрождение загадки и ее разгадка
Несмотря на то, что теория о норах палеокастора стала общепринятой, она не давала объяснения тому, как небольшой зверек мог создавать столь сложные сооружения, и что представляли собой растительные остатки, найденные Барбуром. Исследования Daemonelix затихли почти на 80 лет, пока в 1970-х годах к этой проблеме не вернулись палеонтологи Ларри Мартин и Деб Беннетт из Университета Канзаса. Их работа совпала с новыми данными геологов, которые пересмотрели природу формации Харрисон. Оказалось, что это были не озерные отложения, а древние песчаные дюны, сформировавшиеся в условиях сухого, полузасушливого климата. Это открытие полностью уничтожило главный аргумент Барбура против теории нор – теперь грызунам ничто не мешало рыть подземные жилища в сухой почве. Мартин и Беннетт заново проанализировали следы на стенках спиралей и пришли к выводу, что это были не царапины от когтей, а следы резцов палеокастора. Оказалось, что бобры рыли свои шахты в основном с помощью мощных зубов, совершая характерные движения влево или вправо, что и объясняло разное направление закрутки спиралей. Когти же использовались для обустройства жилой камеры.
Инженерный гений древних бобров
Главным вопросом оставалось назначение столь сложной спиральной архитектуры. Исследователи предложили убедительное объяснение: это было гениальное инженерное решение для выживания в суровом климате. Палеокастор сначала выгрызал глубокую вертикальную спиральную шахту глубиной до 2–3 метров, а от ее нижнего конца прорывал наклонный тоннель длиной до 4–5 метров, который вел в просторную жилую камеру. Такая конструкция выполняла роль природного кондиционера. В условиях жаркого и сухого миоценового климата глубокая спираль поддерживала в гнезде стабильную прохладную температуру и высокую влажность, защищая бобров и их потомство от перегрева. Кроме того, винтовая форма норы служила защитой от хищников, таких как примитивные ласки Zodiolestes, чьи останки иногда находят внутри этих спиралей, что свидетельствует о схватках, происходивших миллионы лет назад.
Разгадка последней тайны: Как норы стали камнем
Последней неразгаданной частью головоломки оставались растительные остатки, введшие в заблуждение Барбура. Объяснение оказалось элегантным и связало воедино все факты. В засушливых условиях песчаных дюн растения постоянно искали источники влаги. Глубокие и влажные бобровые норы стали для них идеальной средой. Корни растений проникали сквозь стенки нор, используя созданный бобрами благоприятный микроклимат. Ключевую роль в сохранении самих нор сыграл вулканический пепел, содержавшийся в песчанике. Дождевая вода, просачиваясь сквозь породу, растворяла кремнезем из пепла. Растения, чьи корни оплели подземные ходы, впитывали эту воду, и кремнезем постепенно откладывался в их тканях, вызывая минерализацию. Со временем корни превращались в прочный каменный каркас, слепок бобровой норы. Мягкий окружающий песчаник за миллионы лет выветрился, обнажив эти твердые спирали – «дьявольские штопоры». Таким образом, Барбур был отчасти прав, обнаружив растительный материал, но ошибся в его интерпретации: растения не создавали спирали, а лишь стали их природной «арматурой», обеспечившей сохранность уникальных ископаемых. Daemonelix является классическим примером ихнофоссилии, или следовой окаменелости, которая сохраняет не само древнее существо, а след его жизнедеятельности, и изучается по собственной, отдельной научной классификации.
Уважаемый читатель, спасибо Вам, что дочитали эту статью до конца. Буду рад, если вы подпишитесь на мой канал. И ознакомитесь с другими подборками канала.
Ознакомьтесь также с другими материалами:
Подписывайтесь на другие соцсети:
TELEGRAM
ВК
RUTUBE
Финансовая Поддержка Канала:
ВАЖЕН КАЖДЫЙ РУБЛЬ
РЕПОСТ ВАШИХ СТАТЕЙ