Знакомьтесь, это Витя. Витя — мой хороший знакомый, а в свободное от работы в IT время — философ, мыслитель и главный эксперт по вопросам «а куда катится этот мир» в нашей кухонной компании.
Сидим как-то вечером, едим пельмени под майонезом. Витя, как всегда, листает ленту и вдруг издает звук, средний между фырканьем и стоном умирающего бизона.
«Ну вот, опять! — показывает он мне на телефон. — Смотри, Лиза из Уфы замуж вышла. За какого-то… Джузеппе. Итальянец, видите ли!»
На экране сияет счастливая пара на фоне тосканских холмов. Лиза, наша, русская, из Уфы, а улыбка как у кинозвезды. А Джузеппе смотрит на нее, будто она только что изобрела пасту и пиццу одновременно.
«И чего они нашли в этих иностранцах? — философски размышляет Витя, заедая пельмень огурцом. — Наши девушки — они же… сложные. Ты им цветы не те подарил — обида на неделю. Про свидание с родителями в субботу забыл — катастрофа вселенского масштаба. Они же хотят рыцаря на белом мерседесе, который будет читать их мысли, носить на руках и при этом зарабатывать как Цукерберг, но чтобы дома всегда был к шести!»
Я киваю, делая вид, что глубоко понимаю трагедию.
«А сам-то жениться не хочешь?» — осторожно интересуюсь я.
Витя делает глаза, как у оленя, попавшего в фары КамАЗа. «Я?! Да ты что! У меня же… карьера! Я должен встать на ноги! Квартиру купить, машину, дачу… А потом… Ну, потом посмотрим. Сейчас не время. Да и где я найду такую? Все хотят сразу все и сразу».
Тут его лицо озаряет новая мысль. «А вот эти иностранцы… они же не знают нашей ментальности! Они думают, наша женщина — это матрешка: снаружи красота, а внутри — загадка. А они не готовы к тому, что внутри может быть инструкция по сборке космического корабля на чистом упрямстве и воле! Они не знают, что такое "поговорить по душам" в три часа ночи с полным разбором всех его бывших! Они не умеют варить борщ!»
«Но смотри, — показываю я на фото, — вроде счастлива Лиза-то».
«Так это же иллюзия! — восклицает Витя, уже почти убедив себя. — Он ее на море возит, в рестораны водит. Показуха! А вот когда у них первый раз трубы зимой лопнут, или в очереди в детский сад надо будет ночь простоять… вот тогда она и вспомнит русского мужика! Который… э… который знает, как с такими проблемами справляться! В общем, он ее не достоин!»
В этом и заключается великая витина дилема, да и многих его собратьев.
Коротко суть в том, что:
1. Русская женщина для Вити — как родной, но суровый институт. Жениться на соотечественнице — это сразу ответственность, обязательства, серьезность. А к этому надо «созреть». И созревание это может длиться до пенсии.
2. Иностранец же — как турист в этом институте. Он приехал на экскурсию, восхищается архитектурой (внешностью), не вникая в сложную систему отопления и коммунальные проблемы (быт и суровые реалии). Ему проще дарить цветы и водить по ресторанам, потому что он не обязан разбираться, почему «у нас так принято».
3. Счастье Лизы — это личное оскорбление. Оно рушит всю витину философскую конструкцию. Он ведь убедил себя, что проблема не в его нежелании жениться, а в «сложности» наших женщин. А тут выходит, что одна из них нашла человека, для которого ее «сложность» — это достоинство. И это больно бьет по самолюбию. Выходит, дело не в женщинах, а в том, кто и как на них смотрит?
Витя допивает чай и снова смотрит на фото. «Ладно, пусть. Посмотрим, что будет через год. А я, может, вот с этой Настей с Тиндера встречусь… Хотя, нет, она в сторис слишком много селфи выкладывает. Несерьезная. Надо подождать».
И он снова уходит в свой комфортный мир вечного «созревания», оставив Лизу и Джузеппе наслаждаться их «незаслуженным» тосканским счастьем. А что делать? Русская душа, она такая — загадочная. Особенно для самого себя.