СОСЕДИ. (11ЧАСТЬ).
Танькина жизнь превратилась в ад. Она терзалась чувством вины и ждала новых встреч с Сергеем. Каждый раз она говорила себе "Это в последний раз", но перемучившись без жарких объятий Сергея, падала снова и снова в бездну прелюбодеяния.
К ночным сменам она готовилась особо тщательно. Намывалась, натирала тело восточными маслами с пряным запахом сандала и магнолии, делала укладку волос, терла пемзой розовые пяточки, покрывала прозрачным лаком ноготочки, надевала красивое бельё. На работе с трепетом ждала полуночи. Когда отделение засыпало приходила смска от Сергея в одно слово "жду". Её сердце подскакивало и внизу живота разливалась сладкая истома.
Танька пошла на преступление. Сперла у канстелянши ключ от подсобки. Бедная Валентина Ивановна, кастелянша, обыскала всю больницу, очень расстроилась и её отпаивала валерьянкой старшая медсестра. Глотая вонючую настойку, Валентина Ивановна плакалась, что работает в больнице канстеляншей вот уже как пятнадцать лет и у неё порядок во всём, ничего никогда не теряла и вот пожалуйста, посеяла ключи. Не иначе маразм подкрался не заметно.
Танька видела зареванное лицо пожилой женщины и уже хотела как-нибудь подкинуть ей ключ обратно, но ей нужна подсобка для свиданий . Уж там-то их не застукают. Подсобка находилась на цокольном этаже, обособленно от входов, лестниц и лифтов. Здесь располагалась техническая часть больницы. Электрические щитки, прачечная, канстелянская, склады с дез. растворами, кастрюлями, швабрами, вёдрами, лопатами. Так же здесь были свалены кровати, тумбочки, шкафчики для списания. В общем ночью здесь никого не было.
Танька тихонько уходила из отделения, стараясь не хлопать дверью. Спускалась пешком по запасной лестнице, иногда пугая курильщиков из больных, которые нарушая больничный режим шастали насладиться сигареткой.
Танька на них шипела, чтоб немедленно возвращались в свои палаты, иначе завтра же доложит о них глав. врачу и шла дальше. В полуподвальном коридоре она уже почти бежала, держа руки у груди, сердце колотилось бешанно, и падала Сергею в объятья. В нетерпении отпиралась подсобка и начиналось волшебство соития двух горячих тел. Таньку уносила волна страсти. Она почти ничего не соображала, её огонь требовал выхода. Через минут сорок они молча одевались и расходились по одному. За это время любовники даже не разговаривали друг с другом, кроме его приказов типа "повернись", "осторожно с ноготками", " наклонись", больше ничего не произносилось.
Танька возвращалась в отделение, выпивала пару стаканов воды и садилась на пост как ни в чём не бывало, писала ему смску "спокойного дежурства, мой терминатор". Он отвечал "и тебе, моя тигрица. Целую тебя нежно" и смайлик сердечко.
Пару раз чуть не попалась. Один раз Танька столкнулась возвращаясь с медсестрой из урологии. Она курила на лестнице. Танька отбрехалась, что мол носила под лестницу стул на списание. Второй раз еле-еле успела вернуться, привезли женщину, выкидыш на позднем сроке. Заведующая отчитала её за то, что она не подготовила пациентку к чистке.
Серега тоже попал под гнев глав. врача. Ночью привезли мужика прям с работы, на него упал металлический ящик. Приемка обзвонилась, вызывая дежурного травматолога. Бедная медсестра лепетала, что врача нет на месте и она не знает где он. Выкрутился.
В общем два любовника ходили по краю лезвия.
Возвращаясь домой, Танька драила квартиру, готовила мужу вкусный ужин, как бы искупая свою вину и сбрасывая заряд энергии. После встреч с Сергеем её работоспособность увеличивалась, словно он вдыхал в неё новые силы. Через день наступало "похмелье". Танька грызла себя, обещая что больше ни-ни, впадала в уныние, истерила, срывалась на муже по любому пустяку. С Ингой она предпочитала лишний раз не сталкиваться. Ей казалось, что она всё поймёт по её глазам. Их милые посиделки и походы в кафе или театр сошли на нет. По началу Инга звонила ей, предлагала прогуляться или стучала ей в дверь напевая на манер марша "Танюша, Татьяна, подымайся, умывайся, двери отворяй", но потом она перестала сначала стучать, а потом звонить. Таня решила, что Инга на неё обиделась. Она даже не подозревала, что Инга тоже стала её избегать по причине тайной связи с её мужем. Это была не физическая близость, они даже не целовались, а духовная, чистая как первая любовь. Инга не чувствовала себя виноватой. Она же не изменяет мужу, просто у неё тайный друг, но десятым чувством она понимала, что это как-то не хорошо и стоит скрывать их дружбу.
Прошла зима. Здесь она была короткая. Пробилась первая зелень, набухли почки, по утрам щебетание птиц будило Таньку.
Измотанная эмоциональными качелями, Татьяна приняла решение расстаться с Сергеем. Она написала ему смску о том, что ей необходимо с ним поговорить. Он не отвечал. Она позвонила. Сергей сбросил звонок. "Ах, вот как! Ну и катись!" –подумала она, блокируя его номер.
Через пару часов Сергей стоял у неё под дверью и просил Таньку открыть. Она не открыла и сделала вид, что её нет дома. Он постучал, постучал и ушёл.
В ночное дежурство Танька пригласила к себе медсестру с урологии. Они пили кофе в буфете и трепались за жизнь. Приятельница сделав таинственное лицо поведала, что Ожегов завёл в больничных стенах любовницу и каждое ночное дежурство линяет из отделения, где-то шастает и приходит довольный как кот нализавшийся сметаны. У Таньки задрожали колени под столом. Она спросила приятельницу есть ли у неё подозрения кто это может быть, но приятельница ответила, что не знает, но можно взять график дежурств и сопоставить его отлучки по числам, посмотреть кто из персонала в эти ночи работал. Танька похолодела. Этого не хватало. Она быстро свернула "банкет", проводила приятельницу и задумалась. "А что если эти детективщицы раскопают, что в эти ночи с Ожеговым была я? Прямых улик нет и у неё безупречная репутация в больнице. Сколько молодых врачей, интернов, медбратьев подкатывали к ней, но она отшила всех. Сама попросилась в гинекологию, чтоб избежать приставаний пациентов мужчин и все в больнице знали, что Татьяна Сидорова образцовая жена. Теперь то всё закончилось и слава Богу. Хотя кому я вру. Сергей Ожегов для меня как наркотик. Меня ломает без его ласк и такая тоска, хоть волком вой. Не пойму, я влюбилась в Ожегова или мне секса не хватает? Ой, всё так запутано. Сашка стал совсем чужой. На работе до ночи пропадает, а то и вовсе командировки у него какие-то. Может бабу на стороне завёл? Да не смешите меня! Кто? Этот пентюх? Хотя надо бы усилить внимание к мужу, а вдруг и правда баба. Как ни странно, но мне пофиг. Не, ну правда, ноль эмоций. А ведь я же его любила или нет? Тогда казалось, что любила, а сейчас уже и не знаю. А Серегу? Люблю ли я его? Ох, надо разобраться в себе. Понять, как дальше жить. Ведь понятно, что как было раньше, уже не будет, а новую жизнь я не представляю себе с Сашкой. Может развестись с ним? К чертям собачьим. Взять отпуск и уехать куда-нибудь. В дали от всех понять как жить дальше. Точно. Надо отдохнуть и придти в себя. К черту Ожегова, к черту мужа, к чёрту Ингу"–размышляла Танька уткнувшись лбом в окно буфета.Зазвонил внутренний, больничный телефон.
Танька метнулась к посту, сняла трубку. Серёга тихо сказал "жду" и отключился. Её сердце ухнуло куда-то вниз. От решимости порвать порочную связь не осталось и следа. Она оглянулась тревожно на дверь и пообещала себе –"Это в последний раз".
Продолжение следует...