– Она постоянно твердит, что я бездарь, – сын отказался ходить к золовке на занятия по английскому

Он вошел в прихожую и, скинув кроссовки, бухнулся на пол, прислонившись спиной к стене.

— Все. Хватит. Больше ни ногой, — выдохнул он, глядя в пол.

Мой пятнадцатилетний сын, Юра, вдруг снова стал маленьким мальчиком. Я присела рядом, стараясь поймать его взгляд. Пол был прохладным.

— Можешь рассказать, что случилось?

Он сгорбился еще сильнее, и минуту царила тишина, нарушаемая лишь гулом холодильника. Я понимала, что это не каприз. Светлана, моя золовка, сестра Антона, всегда была человеком строгих правил. Мой муж обычно брал на себя все активное — походы, спорт, а вот такие тонкие, почти невесомые кризисы всегда ложились на меня. Я чувствовала это кожей.

Юра рос, менялся, и его мир трещал по швам. То он парил от удачно забитого гола, то запирался в комнате, включая на полную громкость мрачную музыку. В школе начались проблемы: учителя жаловались на рассеянность. Английский, всегда дававшийся непросто, теперь и вовсе стал камнем преткновения. Светлана, работавшая переводчиком, взялась помочь из лучших побуждений, видя в этом свой долг перед семьей.

— Мам, она… — он замолчал, подбирая слова. — Она постоянно твердит, что я бездарь. Говорит, что с такими знаниями я максимум в курьеры смогу устроиться. Сегодня сравнила меня со своей коллегой, которая в шестнадцать уже Шекспира в оригинале читала. У меня просто руки опустились. Я больше не вынесу ее снисходительного тона.

Я обняла его за плечи.

— Я все поняла. Хорошо, неделю ты отдыхаешь от этих занятий. Я поговорю с ней.

Отношения со Светланой были ровными, но прохладными. Она, успешная и амбициозная, часто бросала на нас с Антоном оценивающие взгляды, считая нашу жизнь слишком бесхребетной. Ее мир был четким: результат или провал. Мой же был полон оттенков и компромиссов.

Вечером я набрала ее номер.

— Света, привет. Юрий на следующей неделе не придет.

— Лена, здравствуй. И с чем связана такая внезапность?

— У него непростой период, — начала я. — Подростковый возраст, нагрузки…

— Вся проблема в отсутствии самоконтроля! — отрезала она. — Он не хочет прилагать усилия! Сегодня мы разбирали Perfect Tenses, а он не мог вспомнить базовые правила. Это просто непозволительно!

— Дело не в лени, — сказала я. — Он вымотан морально. Давайте сделаем перерыв.

— Вы с Антоном его просто разбаловали! — парировала золовка. — Без давления он никогда не соберется!

Разговор зашел в тупик. Закончила я его с ощущением, что стучалась в глухую бетонную стену.

Когда вернулся Антон, я выложила ему все. Он внимательно выслушал, затем вздохнул.

— Сестра в своем репертуаре. Всегда знала, как надо жить другим. Ладно. Давай оставим ей одно занятие в неделю, ради семейного мира. А для реальной помощи найдем другого репетитора, молодого, без давления. Свете об этом сообщать не станем.

Мы так и поступили. Новая репетитор нашла к Юре подход. Занятия с ней проходили в спокойной атмосфере, без унижений. Он стал делать успехи, обретая уверенность.

Светлана, разумеется, приписала это своему «строгому методу».

— Видишь, как полезно быть требовательной! — говорила она с торжеством. — Нужно просто заставлять себя работать.

Мы не стали ее переубеждать. Иногда мир в семье дороже правды. Я лишь тихо напоминала, что есть много путей стать счастливым, и не все они ведут через карьеру топ-менеджера. Она хмурилась, но спорить переставала.