– Ты сама говорила, что мальчику нужен отец, – сказал муж, когда стал пропадать у бывшей жены

Я стояла в прихожей, снимая куртку, и услышала его голос из гостиной. Тон у Руслана был непривычно мягким, почти нежным. Таким он говорил со мной в самые первые месяцы нашего брака.

— Хорошо, не волнуйся. Заберу его завтра после уроков. Договорились, — произнёс он и положил трубку.

Я вошла в комнату. Он повернулся.

— Ольга позвонила. По поводу школьного собрания у Степы.

Я лишь кивнула. Позже, когда мы сидели в тишине, я набралась смелости.

— Знаешь, когда ты с ней говоришь, у меня возникает странное чувство. Будто между вами существует какой-то отдельный, общий мир, куда мне хода нет.

Руслан отложил книгу и тяжело вздохнул.

— Ира, это же ты всегда твердила: «Уделяй больше внимания сыну, будь настоящим отцом». Что я делаю не так?

Меня накрыла волна растерянности. Да, это была правда. Года полтора назад, когда мы только въехали в эту квартиру и всё казалось таким прочным, я сама подтолкнула его к этому.

— Почему ты так редко видишься со Степой? — спросила я тогда.

— Я исправно плачу алименты, он ни в чём не нуждается, — ответил он, будто отчитываясь о выполнении формальности.

— Но мальчику нужен не кошелёк, а папа. Хотя бы иногда.

Он не сразу согласился. Но через некоторое время всё изменилось: он стал забирать сына на выходные. Я помню нашу первую совместную прогулку в зоопарк. Степа, щурясь на солнце, тогда взял меня за руку и сказал: «А у тебя куртка шелестит, как конфетные фантики». Руслан улыбался, глядя на нас. Мне казалось, что я всё сделала правильно.

Но тревога подкрадывалась. Однажды Степа, уплетая мои сырники, случайно обмолвился:

— А в прошлую субботу мы с папой и мамой ели огромного краба в ресторане!

— С мамой? — переспросила я.

— Ага. Это был сюрприз. Только папа просил тебе не рассказывать. Ты же промолчишь?

Я улыбнулась и положила ему ещё один сырник. А вечером спросила у Руслана:

— Почему ты скрыл от меня тот ужин?

— Это не было тайной. Просто не хотел лишних вопросов. Всё ради сына, — отрезал он.

В его голосе я услышала невидимую стену. Ту самую, что с каждым днем становилась всё толще.

Как-то раз я не выдержала.

— Мне кажется, я здесь лишняя. Вы со своей бывшей женой — как одна команда, а я — зритель на трибуне.

Руслан замер.

— Ира, я устал от этой тяжбы. Там мой ребёнок, моя ответственность. А здесь — вечные подозрения. Я разрываюсь.

— Ты не разрываешься. Ты просто живёшь там, а здесь только ночуешь.

Он не нашёлся что ответить. В тот же день я уехала к родителям. Он даже не попытался меня остановить.

Спустя три дня раздался звонок. Ольга. Голос её срывался от волнения.

— Ирина, простите за беспокойство. Степа упал с велосипеда, скорая везёт в травмпункт. Я не могу дозвониться Руслану, он на совещании. Мне страшно одной...

Я поехала, не раздумывая. В больнице Степа сидел на кушетке, прижимая к груди сломанную руку. Увидев меня, он прошептал:

— А папа знает?

— Пока нет. Но я здесь.

Ольга стояла рядом, растрёпанная. Она смотрела на меня не как на соперницу, а как на единственную опору в этот момент.

— Спасибо, — выдохнула она. — Я хочу, чтобы вы поняли. Я не претендую ни на что. Просто бывает так страшно одной... Но я услышала вас. Постараюсь не нарушать ваших границ.

Я ничего не ответила, только взяла здоровую ладонь Степы в свою. Он доверчиво прижался ко мне.

Вернулась домой я поздно. Руслан сидел на кухне.

— Спасибо, что приехала. Я боялся, что ты откажешься.

Он налил мне чаю.

— Я запутался. Мне проще решать её проблемы, чем разбираться в наших чувствах. Но я люблю тебя. Только тебя.

Я смотрела на пар, поднимающийся над чашкой.

— Давай договоримся. Выделим вечер только для нас. Без телефонов. И без обсуждения чужих проблем.

— Хорошо, — кивнул он. — Договорились.

Я не хочу отказываться от мужа. Надеюсь, все у нас наладится.