Я сейчас под Лугой. Лужский район граничит и со Сланцевским районом, где погибли от водки 19 человек, и с Волосовским, где погибли шестеро, и с Тосненским, где задержали поставщика спирта. У нас тоже могут быть трупы: в Кингисеппском, что граничит с этими районами с противоположной, северной, стороны, например, уже две погибли
Что скажу? Восемь лет в деревне под Лугой, почти два года в деревне под Новгородом, теперь - дачный формат. Скажу, что если в деревне торговали самогоном или наркотой, то об этом знали все. Участковые знали всегда. Исходя из этого и нужно рассматривать трагедию в Ленобласти. Большинство горожан не представляют себе уже, что такое деревня. А в деревне, на селе, в маленьком городке все все знают.
В Сланцах почти двадцать лет люди знали, кто торгует водкой. Жаловались. Даже судили бутлегера. А он потом продолжил разливать спирт. И жаловаться перестали. Так - на любом селе. Несколько раз жалуются пенсионерки-правдорубы.
Потом остальные видят, что ничего ни с самогонщиками, ни с наркоторговцами и закладчиками не делается, а жалобщики за себя боятся - остальные решают молчать
Почему ничего не делается? Море причин, главная из которых - человеческий фактор: на селе, в маленьких городках полиция тоже местные. Все друг другу соседи, друзья, родственники, бывшие одноклассники. Как ты посадишь тетю одноклассника или бывшую воспитательницу? В Сланцах водку разливать помогала бывшая воспитательница.
Так-то! В деревне сложно с этим. Моя колонка. О том, почему в деревнях годами знают, кто торгует алкоголем и наркотиками