Лейтенант Красной армии 22-летняя Аня Зимина встретила окончание войны в качестве военного переводчика в штабе 28-й общевойсковой армии 1-го Украинского фронта.
Катер, плывущий в никуда
Её безупречное владение вестфальским диалектом, воспринятое с детских лет от бабушки-немка, побудило командование почти в приказом порядке предложить ей остаться на службе до особого распоряжения. Поскольку послевоенных дел на занятой нашими войсками германской территории было еще предостаточно. И она подчинилась, хотя и без особой охоты. Собственно, возвращаться домой ей теперь было совершенно некуда: её дом на 2-й линии Васильевского в Ленинграде разбомбили, и мама с братиком погибли.
Конец 1945-го и начало 1946-го прошли для неё в бесконечных поездках по советской оккупационной зоне с молодцеватыми офицерами нашей военной администрации.
И вот в последних числах мая её снова внезапно вызвали в Вюнсдорф, в штаб. На коротком совещании она поняла только то, что предстоит поездка группы офицеров на север, к Балтике, в городок Грайфсвальд, где представители только что сформированного немецкого самоуправления стремятся получить право выхода их мелких судов из устья реки в море.
Грайфсвальд оказался старинным городом на живописном берегу залива. Развалины старинного монастыря, кирпичная готика, ратуша, несколько церквей и даже университет. Офицеры сказали, что в 1945-м город сдался без боя, чтобы не быть разрушенным.
У пристани на реке, впадавшей в залив, было пришвартовано несколько старых на вид катеров, то ли рыбацких, то ли буксирных. Местные утверждали, что катера были списаны ещё перед войной, и сейчас есть возможность отправить их тихим ходом для ремонта в Данию. Но наши военные моряки постоянно курсировали на нескольких тральщиках у выхода из залива в открытое море, и немцам необходимо было получить разрешение на выход в море хотя бы для пары катеров.
Наши отнеслись к этой инициативе довольно настороженно. Дело было в том, что до сих пор ещё случались попытки скрывавшихся от преследования эсэсовцев покинуть Германию. Наконец, после длительных телефонных консультаций со штабом, было принято компромиссное решение: разрешение на проход в Балтику двух катеров будет дано, но вплоть до выхода по заливку в открытое море на одном из катеров будут пребывать советский морской офицер и переводчица - для недопущения захода катеров куда-либо ещё. По выполнении своей задачи сопровождения наши представители должны быть доставлены на советский тральщик.
В день выхода в плавание оба катера и их экипажи, в каждом по четыре человека, были тщательно досмотрены. У членов экипажей были проверены временные личные документы. Никто из них особых подозрений не вызвал: это были довольно пожилые, простецкого вида моряки и безусые юноши. Вместе с Анной на задание отправлялся ранее не знакомый ей капитан 3-го ранга Андрей Суворин, немногословный сухощавый офицер лет 35-ти.
Продолжение следует.