В славном королевстве, за высокими горами, синими как сапфиры, стоял дворец из белого мрамора. А в самой его высокой башне жил великий волшебник по имени Иней.
Не было в мире искусства, которого бы он не ведал. Одним взмахом своего посоха, вырезанного из векового льда, он мог остановить водопад или заставить розы петь хором. Но годы, что пролетели над его башней, как перелётные птицы, наложили на его чело печать. Магия стала казаться ему скучной, а мир – огромным и слишком шумным. Он редко покидал свои покои, проводя дни за толстыми фолиантами, в которых, казалось, была записана вся мудрость света, но не было ни капли радости.
А внизу, в солнечных покоях дворца, жила маленькая принцесса Алиса, которую все за глаза звали Веснушкой – за то, что по её носику были рассыпаны золотистые веснушки, словно крошечные песчинки солнца. Мир для неё был полон чудес, но не тех, что творятся взмахом посоха, а тех, что таятся в простых вещах: в первом подснежнике, пробившемся сквозь снег, в сложной паутине, свитой пауком на рассвете, в смешной форме проплывающего облака.
Однажды король, отец Алисы, озабоченный унылым видом своего мудреца, призвал дочь и сказал: «Отнеси, дочка, волшебнику Инею этот новый глобус, где звёзды сияют настоящим светом. Может, это развеет его тоску».
С трепетом поднялась Алиса по витой лестнице в башню. Она застала Инея за столом, покрытым пыльными свитками. Воздух был неподвижен и пах старой бумагой. «Господин волшебник, - прошептала она, - это вам».
Иней кивнул, не поднимая глаз. «Поставь на стол, дитя. Я изучу его, когда будет время». Но Алиса не уходила. Её внимание привлекла хрустальная ваза на подоконнике, в которой стоял увядший цветок. «Он такой грустный», - тихо сказала она.
«Всё в этом мире увядает, - отозвался волшебник, наконец взглянув на неё. - Это закон природы. Даже моя магия не может вернуть к жизни то, чей срок истёк».
Принцесса не спорила. Она подошла к окну и распахнула его настежь. В башню ворвался ветер, пахнущий дождём и свежей хвоей, и зазвенели стёкла. Луч солнца упал на увядший цветок, и Алиса нежно коснулась его лепестков. Она не произносила заклинаний, не делала взмахов руками. Она просто рассказывала цветку, как поют за окном птицы, как смешно прыгают по веткам белки и как красиво будет, если он снова порадует всех своим видом.
Иней хотел остановить её, объяснить, что чудеса не творятся одними лишь словами. Но слова застряли у него в горле. Он смотрел, как под лучами солнца и под звуки её голоса, полного искренней веры, сухой стебель начал потихоньку выпрямляться. Морщинистые лепестки налились соком, расправились, и на макушке появился новый, маленький бутон, нежно-розовый, как утренняя заря. Это было не магическое воскрешение, а нечто большее – тихое, настоящее чудо жизни, которое девочка сумела разбудить одной лишь силой своей души.
Волшебник молчал. Он смотрел на оживший цветок, на сияющее лицо девочки, и что-то старое и холодное в его сердце растаяло, словно лёд под весенним солнцем. Он вдруг понял, что все его фолианты не смогли научить его главному – видеть чудо в самом простом и верить в него.
С того дня башня волшебника Инея перестала быть его одинокой темницей. Теперь в ней часто раздавался звонкий смех принцессы Веснушки. Он показывал ей свои самые изящные фокусы: создавал радуги из мыльных пузырей и заставлял фарфоровых кукол танцевать. А она, в свою очередь, открывала ему свои тайны: как найти дорогу по мху на деревьях, как разговаривать с лошадьми и как по форме облака угадать, будет ли дождь.
Они дополняли друг друга, как солнечный свет и драгоценный камень, вместе рождающие радугу. Иней снова стал творить магию, но теперь она была наполнена теплом и светом, которые подарила ему маленькая принцесса. А королевство обрело не только великого волшебника, но и двух неразлучных друзей, чья дружба доказала, что самое сильное волшебство рождается не в древних свитках, а в добром и открытом сердце, способном видеть чудо там, где другие видят лишь увядший цветок.