Центральный вопрос дела заключался в том, может ли налоговый орган, доказав (по его мнению) фиктивность сделки с одним контрагентом, автоматически распространить эти выводы на всех остальных поставщиков налогоплательщика без предоставления доказательств по каждому из них, и признать все сделки нереальными с целью получения необоснованной налоговой выгоды.
Фабула дела А55-6820/2023: Общество в 2019-2020 гг. исполняло государственные и муниципальные контракты на поставку офисной мебели. В связи со сложностями, вызванными пандемией, и неспособностью основного поставщика обеспечить необходимый объем и номенклатуру товара, компания была вынуждена заключить договоры с 14 новыми.
ФНС провела выездную налоговую проверку за период 2018-2020 гг. и пришла к выводу, что сделки с этими 14 контрагентами были фиктивными. Налоговый орган утверждал, что единственным реальным поставщиком был импортер мебели из Китая, а остальные компании - технические звенья, созданные для получения необоснованной налоговой выгоды. Налоговая доначислила и НДС и налог на прибыль, а также соответствующие пени и штрафы.
Арбитражный суд (первая инстанция) поддержал позицию налогового органа. Однако Арбитражный апелляционный суд отменил это решение, полностью удовлетворив требования налогоплательщика, дело перешло в кассацию.
Позиции ФНС:
- Сделки с 14 контрагентами нереальны, основной целью было получение необоснованной налоговой выгоды.
- Единственным реальным поставщиком был импортер.
- Остальные - технические компании, что подтверждается анализом их деятельности (отсутствие ресурсов, транзитный характер движения денежных средств, совпадение IP-адресов).
- Выводы о техническом характере можно распространить на всех спорных контрагентов, основываясь на детальной проверке одного из них.
- Налогоплательщик приобретал товар у технических компаний с наценкой более 1400%.
Позиция Налогоплательщика:
- Все сделки были реальными, товар был фактически поставлен конечным заказчикам, и налоговая этого не оспаривает.
- Привлечение новых поставщиков было вызвано объективными экономическими причинами: пандемией и невозможностью основного поставщика выполнить заказ в полном объеме и необходимом ассортименте.
- Орган не представил доказательств нереальности сделок с каждым из 14 контрагентов, необоснованно распространив выводы по одному поставщику на всех остальных.
- Доводы налоговой о наценке в 1400% документально не подтверждены и не учитывают расходы на логистику и сборку.
- Компания проявила должную осмотрительность при выборе каждого контрагента.
Арбитражный суд округа (кассационная инстанция) оставил постановление апелляционного суда в силе, в пользу Бизнеса.
1. Акцент на реальности сделки: Суд подчеркнул, что факт поставки товара конечным покупателям (в том числе по госконтрактам) не оспаривается самой налоговой. Этот факт имеет большее значение, чем проблемы в цепочке поставщиков.
2. Необоснованное обобщение: налоговый орган "привел доказательства совершения налогового правонарушения только в отношении одного контрагента, исключив при этом доказывание своих выводов относительно нереальности сделки" с остальными 13 контрагентами. Это является ключевым моментом дела.
3. Недоказанность наценки: довод о наценке в 1400% был признан "не документально подтвержденным", так как налоговый орган не предоставил методику расчета и не учел сопутствующие расходы (доставка, сборка).
4. Противоречия в датах: отвергнут довод о нереальности сделки с неблагонадежным контрагентом из-за расхождения в датах, указав, что мебель, поставленная им, была оформлена раньше, чем аналогичная мебель была ввезена импортером (в чьей реальности ФНС не сомневалась), что как раз и опровергает версию налоговой о единой цепочке поставки.
5. Применение принципа добросовестности Налогоплательщика: Суд учел объективные рыночные обстоятельства (пандемия) и добросовестность компании, которая стремилась исполнить свои обязательства перед крупными, в том числе государственными, заказчиками.
Хотя принципы оценки реальности сделки и должной осмотрительности существуют давно, попадаются дела в этой категории, которые поражают позицией ФНС, пытаясь упростить себе работу, не утруждая себя сбором доказательной базы по всей цепочке, а выдвигая сразу массовые обвинения по всем, а Бизнес, пожалуйста, отбивайте каждого. Суд четко поставил во главу угла факт того, что товар реально дошел до конечного потребителя. Чаще мы видим как уделяется чрезмерное внимание формальным признакам проблемности контрагентов (массовый адрес, отсутствие персонала и т.д.), даже если сделка по факту была исполнена, радует, что тенденция меняется. Суд принял во внимание форс-мажорные обстоятельства (пандемию) как разумную деловую причину для поиска новых, пусть и не идеальных с точки зрения налоговых органов, поставщиков. Но с учетом количества дел и обвинений в адрес Бизнеса, не совсем понятно, существуют ли такие реальные поставщики глазами ФНС, с нами ли они на планете Земля. Суд отказал в попытке налоговой доначислять, не доказывая вину по каждой отдельной сделке, вник в реальные бизнес-процессы Бизнеса.