Будем справедливыми: Наполеон с уважением относился к русской армии. Если про других противников он высказывался достаточно резко, например, про Пруссию: «…дунул на Пруссию, и она перестала существовать», – или про Австрию: «Судьба австрийской кампании была решена в одном сражении», – то о русских Наполеон писал в мемуарах: «Из всех моих сражений самое ужасное то, которое я дал под Москвой». Это о Бородинской битве.
Но потом пролегла долгая дорога: «Мои полки, изумленные тем, что после стольких трудных и убийственных переходов плоды их усилий от них постоянно удаляются, начинали с беспокойством взирать на расстояние, отделявшее их от Франции», при этом «…ничто не доказывало существование удобопроходимых дорог».
Именно Наполеону приписывают знаменитую фразу: «В России нет дорог, есть только направления».
Но по пути «Великая армия» столкнулась с разгневанным народом. Это были не милые европейцы, про которых Наполеон сказал: «Начальники города не пропустили ни одного случая угождать неприятелю (из Берлинских известий)».
Скоро прозвучит достаточно откровенная заметка: «Мы имели дело уже не с жителями Литвы, равнодушными зрителями великих событий, совершающихся вокруг них».
Это были русские мужики, причём не только в армейских мундирах: «Самая грозная армия не может успешно вести войну против целого народа, решившегося победить или умереть. Всё население, составленное из природных русских, при нашем приближении оставляло свои жилища. Бежавшие жители образовывали шайки, которые действовали против наших фуражиров. Они нигде не беспокоили сами войска, но захватывали всех мародеров и отставших».
А дальше была Москва.
«Построенная подобно Риму, на семи холмах, Москва представляет весьма живописный вид. Надо видеть картину, которую представляет этот город, полуевропейский, полувосточный, с его двумястами церквей и тысячью разноцветных глав, возвышающихся над ними, чтобы понять чувство, которое мы испытали, когда с высоты Поклонной Горы увидели перед собой Москву».
Под оркестр, исполнявший «Марсельезу», Наполеон во главе Старой гвардии вошёл в Кремль. Армия расположилась в древней столице.
Но чем занимались этот месяц солдаты Великой армии?
«Для победы необходимо, чтобы простой солдат не только ненавидел своих противников, но и презирал их», – учил Наполеон. Ученики усвоили. Они накрепко запомнили, что вошли в дикую страну варваров и принесли лучшую культуру – французскую.
Можете представить русских гусар или казаков, раскапывающих древние могилы французских королей? Александр І распорядился выдать войскам во Франции тройное годовое жалование, чтобы «воины имели возможность развлечься, не причиняя ущерба парижанам». И это после всего, что они сделали в России!
А французы видели в России возможность обогатиться. Да, они разрывали могилы великих князей московских в поисках сокровищ. Нет, сам Наполеон не приказывал грабить, но если он отдал приказ скинуть с Сената скульптуру Георгия Победоносца, а крест с Ивана Великого увезти в Париж, то армия поняла однозначно: с русскими дикарями можно всё!
«Иеромонах Знаменского монастыря Павел и священник Георгиевского монастыря Иоанн Алексеев были убиты, а священника церкви Сорока святых Петра Вельмянинова били прикладами, кололи штыками и саблями за то, что не отдал им ключи от храма».
Нужно отдать должное нашим священникам: они вели себя не только как страстотерпцы, но и как герои.
Старика-иеромонаха Никодима избивали, требуя выдать, куда спрятаны церковные сокровища Новоспасского монастыря, в древнем Симонове монастыре пытали архимандрита Герасима, чтобы отдал укрытые церковные сосуды, в Богоявленском монастыре казначея Аарона драли за бороду, чтобы отдал храмовое серебро.
Именно в храме предприимчивые цивилизаторы устроили плавильню, где оклады и священные сосуды переплавляли в слитки – получили 500 кг золота и 4 тонны серебра. Про шубы, подсвечники и шкатулки, которые волокла армия в обратный путь, нужно ли говорить?
А когда пришлось бежать из Москвы, великий полководец приказал, а цивилизованная европейская армия поспешила исполнить приказ об уничтожении русских святынь: под башни Кремля и древние храмы заложили пороховые мины.
Как не поверить, что Господь спас? Часть фитилей залил дождь, часть погасили отчаянные москвичи, но часть мин сработали – и всё же разрушения были невелики.
Именно такую нравственность и культуру веками несли нам европейские покорители?