Цифры российской брачной статистики суровы: восемь разводов на каждые десять браков. Эта безрадостная арифметика прочно удерживает Россию на третьем месте в мире по количеству разводов.
Только за 2024 год в стране было зарегистрировано 880 тысяч новых семей, но при этом расторгнуто 644,5 тысячи. Когда люди пытаются объяснить крах своих отношений, чаще всего звучит размытая, почти что ритуальная фраза: «не сошлись характерами».
И здесь возникает главный вопрос: а понимают ли сегодняшние молодые пары, вступая в брак, что такое семья на самом деле? Осознают ли они всю меру ответственности, которую на себя возлагают?
Ответ, увы, часто оказывается отрицательным. Хрестоматийный пример — дочка моих знакомых. На вопрос, любит ли она своего жениха, девушка простодушно ответила: «Ну, все подружки уже замужем, а я одна как дура. Лет на пять его хватит, а там — посмотрим». Понятно, что с таким подходом брак долго не продержался — пара распалась меньше чем через год.
Этот случай — лишь симптом общей проблемы. Каково сегодня отношение к семье? Самое разное, но в его основе всё чаще лежит одно: нежелание нести ответственность и работать над отношениями.
И сегодня, говоря о кризисе традиционных ценностей, закономерно обратиться к первоисточникам. Что говорит о семье Церковь? На каких незыблемых основаниях, проверенных веками, она предлагает её строить? Здесь мы касаемся уже не бытовых советов, а фундаментальной, первопричинной мудрости, касающейся самих основ бытия.
В сокровищнице христианской письменности Послание апостола Павла к Ефесянам сияет особой жемчужиной, раскрывая глубины Божественного замысла о спасении и церковном устроении. Пятая глава этого послания становится поистине духовным ориентиром, указывающим путь к созиданию подлинно христианской семьи — малой церкви. Здесь, в стройном богословском синтезе, переплетаются высокие призывы к богоуподоблению и конкретные наставления о супружеской жизни, образуя целостное учение о любви, иерархии и жертвенности.
Отправной точкой для апостола служит не бытовая необходимость, а фундаментальный принцип всего христианского существования: «Подражайте Богу, как чада возлюбленные, и живите в любви, как и Христос возлюбил нас и предал Себя за нас в приношение и жертву Богу, в благоухание приятное» (Еф. 5:1-2). Этот призыв возводит семейные отношения на недосягаемую для языческого мира высоту. Супружеская любовь призвана стать отражением любви Христовой, а дом — местом, где совершается таинство жертвенного служения.
Прежде чем обратиться к частным наставлениям, апостол очерчивает духовный контекст, в котором только и может существовать христианская семья. Он призывает верующих отбросить дела тьмы — блуд, нечистоту, любостяжание — и ходить во свете, ибо они «свет в Господе» (Еф. 5:8). Особенно сурово Павел говорит о любостяжании, именуя его идолослужением. Святитель Иоанн Златоуст поясняет эту мысль: «Когда страсть к богатству овладевает душою, тогда она, низвергнув её с небесного престола, ввергает в самую бездну зол и делает рабом ничтожной вещи». Таким образом, чистота семейного очага невозможна, если сердца супругов порабощены иным господам — будь то страсть к наслаждениям или маммоне.
Центральная часть наставления апостола посвящена непосредственно семейной иерархии, которая, будучи правильно понятой, является не тиранией, но образом гармонии и спасения. Обращаясь к жёнам, Павел говорит: «Повинуйтесь своим мужьям, как Господу, потому что муж есть глава жены, как и Христос глава Церкви, и Он же Спаситель тела» (Еф. 5:22-23). Эти слова в современном мире нередко вызывают протест, воспринимаясь как умаление достоинства женщины. Однако, чтобы постичь их подлинный смысл, необходимо обратиться к первоисточнику Божественного откровения.
В книге Бытия мы находим не просто рассказ о сотворении женщины из ребра Адама, но откровение о глубоком онтологическом единстве и иерархическом порядке. Господь, создав мужчину, провозглашает: «Не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему» (Быт. 2:18). Святые отцы обращают внимание на то, что слово «помощник» (евр. «эзер») не подразумевает подчинённость, но означает «восполнитель», тот, кто делает другого целостным. Блаженный Феофилакт Болгарский пишет: «Жена создана от ребра, чтобы ты знал, что она равна мужу по достоинству… Ибо если бы она была создана от головы, то могла бы казаться преимущественнее мужа; если бы от ног, то умаленнее; но поскольку она создана от ребра, то знай, что создана равной». Таким образом, иерархия «муж – жена» установлена не для унижения, но для порядка и единства, подобно тому, как Христос, будучи главой Церкви, не умаляет её, но возвышает и спасает.
Однако венец учения апостола Павла — это обращение к мужьям, которое возлагает на них бремя ответственности, неизмеримо более тяжёлое, чем повиновение жен. «Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за неё» (Еф. 5:25). Здесь речь идёт уже не о простой человеческой привязанности или эмоциональном влечении, но о любви жертвенной, всецелой и самоотверженной. Муж призывается быть не господином, а спасителем для своей жены, готовым, по слову апостола, «отдать себя» ради её духовного и телесного блага. Святитель Феофан Затворник наставляет: «Любовь мужа к жене должна быть подобна любви Христа к Церкви… Какая это любовь? — Всё себе предваряющая, всё с собою несущая, всё отдающая, всё терпящая, всё переносящая, никогда не оскудевающая».
Эта жертвенная любовь находит своё продолжение в заповеди любить жену, «как своё собственное тело» (Еф. 5:28). Муж и жена в браке становятся не просто союзниками, но единым организмом, «одной плотью», по слову Бытия, которое апостол называет «тайной великой» (Еф. 5:32). Эта тайна простирается вне земных отношений, являя собой прообраз союза Христа и Церкви. Когда мужчина оставляет отца и мать, чтобы прилепиться к жене, возникает новое, единственное в своём роде «мы», где прежнее эгоистическое «я» умирает, уступая место жизни для другого.
Таким образом, учение апостола Павла о семье представляет собой целостную духовную экосистему. Иерархия, основанная не на власти, а на служении, и любовь, выраженная не в чувствах, а в жертве, взаимно обуславливают друг друга. Повиновение жены освящается её уподоблением Церкви, а главенство мужа оправдывается лишь его уподоблением Христу в готовности положить душу за свою «малую церковь». В такой семье, где каждый несёт свой крест в страхе Божием и в любви, исполняется апостольский завет: «…повинуясь друг другу в страхе Божием» (Еф. 5:21), и сама земная жизнь становится живой иконой небесной реальности — торжествующей Церкви, невесты Агнца.