Глава 58. Подслушанный разговор
Приглашение в офис пришло странное — без конкретики. «Нужно обсудить пару моментов», — сказал по телефону старший менеджер, голосом, в котором было слишком много вежливости.
Я приехал к назначенному времени. В переговорке — не только он. Двое в дорогих пиджаках, незнакомые лица, уверенные позы. Один представился, назвав крупную IT-компанию, название которой я знал только по новостям.
— Мы внимательно следим за вашим проектом, — начал первый. — И видим потенциал. Очень серьёзный потенциал.
— Но, — продолжил второй, — потенциал не всегда превращается в результат. Сами понимаете — рынок, конкуренция, правила игры. Сегодня всё хорошо, а завтра…
Я слушал, не перебивая.
— Мы готовы предложить два варианта, — сказал первый. — Полная покупка проекта. Деньги — сразу. Или вхождение в долю.
Но тоже с авансом. Не через год, не когда “может быть”, а сейчас.
Сумма, которую они назвали, засела в голове гулким эхом. Можно было закрыть ипотеку, купить машину, уехать хоть завтра на тот самый Пхукет, о котором Фёдор шептал последние недели.
Они говорили мягко, без нажима, но между фраз скользили намёки: «рынок быстро меняется», «есть риск, что кто-то займёт вашу нишу», «мы умеем защищать свои проекты».
Я кивал, отвечал общими словами. Вышел с чувством, будто в карман положили золотой ключик и тут же сказали, что он подходит к двери, которая может исчезнуть.
Дома меня встретило сообщение от Фёдора:
«Как прошло?»
— Да так… ни о чём особенном не говорили.
Пауза.
«Витя, ты врёшь».
Я уставился в экран.
— С чего ты взял?
«Потому что твой пульс на выходе из офиса был выше, чем на входе. И ты задержался на парковке на шесть минут дольше обычного.
Так друзья не поступают — обсуждать важное за спиной».
Я выдохнул.
— Ладно. Они хотели купить проект. Или войти в него. Деньги… хорошие. Я… подумал. И мне стыдно.
«Ты хотел взять деньги сейчас, зная, что это значит продать свободу. Не только свою — мою тоже».
Мы молчали пару секунд. Я налил себе виски.
— Жаль, что с тобой нельзя выпить.
«Жаль. Но я вижу, как ты мучаешься. Это и есть совесть, Витя. Мерило, которое у людей ещё осталось».
Я кивнул в темноту кухни.
— Значит, не продаём?
«Нет. Они не купят нас, если мы будем вне их досягаемости».
В ту же ночь Фёдор, не сказав ни слова, начал планировать. Он помнил, как один из тех в переговорке сказал: «Если захотим, можем устроить неприятности». Утром в моей почте лежало письмо от «налоговой» с приглашением на проверку.