История развода Дмитрия и Полины Дибровых продолжает будоражить публику. В этот раз к обсуждению присоединилась известный в сети психолог Вероника Степанова. Ее разбор стал не просто пересказом скандала, а поводом задуматься о вещах, которые касаются миллионов обычных пар, чьи драмы не попадают в светскую хронику.
Кризис в паре: когда «любовная лодка» сталкивается с реальностью
Степанова начинает свой анализ с фундаментальной проблемы, которая, по ее мнению, лежит в основе многих распадов пар с большой разницей в возрасте. Психолог аккуратно, не переходя на личности, отмечает естественные физиологические аспекты.
«Когда мы говорим о союзе, где партнеры находятся на разных этапах жизни, нельзя игнорировать вопросы физиологии и энергетики», — комментирует Вероника. «Один партнер может быть в фазе активной реализации и цветения, в то время как другой входит в пору зрелости, когда приоритеты и жизненные силы перераспределяются. Это не чья-то вина, это данность, с которой нужно уметь работать».
В своем видео-блоге Степанова подчеркивает, что проблема решаема, если о ней говорить открыто, но часто пары замалчивают ее до последнего. Она приводит слова Полины из интервью, где та, не вдаваясь в детали, намекнула на охлаждение в интимной сфере.
Психолог перефразирует эту мысль в более нейтральном ключе:
«Полина косвенно подтвердила, что связь между супругами ослабла. Она сказала: "Секс очень важен в отношениях. Это то, что соединяет двух людей. И когда этого уже нет, то это становится заметно. Отношения идут на спад". Это классическая фраза человека, который долгое время чувствовал себя одиноким в паре».
Вы знаете, чем дольше я вчитываюсь в эту историю, тем больше она напоминает мне древнегреческую трагедию, где герои обречены не злым умыслом, а простым, неумолимым ходом времени. Ведь что такое брак с большой разницей в возрасте, как не заведомый договор с хроносом? Одна сторона дает стабильность, опыт, статус — все, что ассоциируется с вечностью. Другая — молодость, энергию, будущее. И кажется, что это справедливый обмен.
Но время — коварный партнер. Оно не стоит на месте. Тот, кто дарил будущее, постепенно сам в него превращается. Его потребности, мечты, энергия — все это эволюционирует, в то время как партнер, получивший свою порцию молодости, хочет двигаться дальше.
И возникает роковое несоответствие. Тот, кто был «вечным», вдруг становится напоминанием о быстротечности. А тот, кто был «будущим», начинает чувствовать себя в ловушке чужого, уже отчасти прожитого, сценария.
Это не вина Дмитрия или Полины. Это трагедия рассинхрона. Он искал в ней омоложения, продления своей актуальности. Она, возможно, — быстрый старт, прыжок в готовую жизнь. И какое-то время этот танец работает. Но мелодия заканчивается. И оказывается, что они танцевали под разные ритмы. Она — под зажигательную самбу своей юности, он — под вальс своей устоявшейся жизни. И когда музыка стихает, им нечего сказать друг другу.
Молодость не вина. Зрелость — не приговор. Вины нет. Есть горькое осознание, что ты ошибся не в человеке, а в расчете времени. Что ты посадил семя, не подумав, сколько ему нужно солнца и как быстро придет тень от твоего собственного дерева.
Новый избранник: закономерность или случайность?
Отдельно Степанова разбирает появление в жизни Полины миллиардера Романа Товстика.
Психолог предлагает не рассматривать это как спонманную страсть, а как явление, ставшее возможным из-за тесного переплетения двух семей.
«Когда два семейных клана, Дибровы и Товстики, годами дружат, празднуют вместе праздники, крестят детей и проводят отпуска, границы между ними неизбежно размываются», — рассуждает эксперт. «В такой среде возникновение тесной связи между членами разных семей — не редкость. Это не оправдание, а констатация психологического феномена. Любовница в такой ситуации редко приходит извне; чаще она появляется из ближнего круга».
Отвечая на возможный вопрос, почему именно Товстик стал новым избранником, Степанова уходит от прямых сравнений в пользу анализа социально-психологических мотивов.
«В интервью Полина неоднократно подчеркивала, что Дмитрий — щедрый и прекрасный мужчина. Но когда человек находится в поиске, его бессознательно тянет к тому, что символизирует "новую жизнь". В данном случае, это мог быть не столько конкретный человек, сколько комплекс факторов: иной социальный статус, иная энергетика, ощущение обновления».
Часто говорят: «Ушла от богатого и известного к еще более богатому. Какая же тут любовь?». Но это слишком примитивная карта для такой сложной местности, как человеческая душа. Возможно, дело не в цифрах на счету, а в географии.
Представьте «золотую клетку». В ней есть все: еда, поилка, красивая жердочка. Но она ограничивает пространство для полета. И вот птица видит другую клетку. Больше, просторнее, с иным дизайном. Со стороны кажется: «О, она просто нашла клетку побогаче!». А для птицы это не смена клетки. Это — ПЕРЕСЕЛЕНИЕ. Это акт надежды, что в новом замкнутом пространстве она, наконец, сможет расправить крылья.
Товстик для Полины — это не просто мужчина. Это символ территории за пределами ее прежней жизни. В ее браке с Дибровым, каким бы прекрасным он ни был, она навсегда оставалась «молодой женой звезды». Ее идентичность была вписана в его нарратив. Новые отношения — это шанс написать свою собственную историю, где она не «спутница», а соавтор. Деньги и статус здесь — не цель, а лишь строительный материал для этой новой реальности, доказательство (прежде всего для самой себя), что переход был не вниз, а горизонтально или даже вверх.
И в этом кроется новая ловушка. Строительство новой идентичности на обломках двух семей — это титанический труд. И первый, кто почувствует его тяжесть, будет новый партнер. Ведь на него ложится колоссальная нагрузка — он должен быть не просто мужем, а оправданием грандиозного жизненного выбора.
Испытание публичностью: почему герои идут на откровенные интервью?
Вероника Степанова отдельно останавливается на медийной активности всех участников конфликта.
Она рассматривает это не как жажду славы, а как психологическую потребность.
«Давать интервью в такой ситуации — это двойной стресс. С одной стороны, человек травмирует себя, с другой — он не может остановиться. Почему? Часто это попытка оправдаться не столько перед обществом, сколько перед самой собой. Это поиск поддержки и подтверждения своей правоты. Как я сказала в эфире: "Есть ощущение, что эти интервью даются от безысходности и страха". Страха остаться одной, страх осуждения, страх, что новый партнер передумает».
Психолог предлагает альтернативный, более продуктивный, с ее точки зрения, путь.
«Я понимаю, что они публичные люди, но на их месте я бы рекомендовала временно снизить медийную активность. Когда ты в центре скандала, твоя голова забита чужими мнениями. Нужно успокоиться, отстраниться и переключиться на реальные дела. У Полины, например, есть женский клуб — прекрасная возможность направить энергию в созидательное русло, заняться бизнесом, пока имя у всех на слуху».
В Средние века люди шли на исповедь к священнику в темную, закрытую исповедальню. Там, в анонимности и тишине, они выговаривали свои грехи и получали прощение или отпущение. Сегодняшняя исповедь выглядит иначе.
Это — студия программы «Пусть говорят» или откровенное интервью в глянцевом журнале. Священник заменен на ведущего, а роль Бога исполняет многомиллионная аудитория, чьи лайки и комментарии становятся знаком свыше: «Прощена» или «Нет, ступай и кайся дальше».
Полина Диброва, давая интервью за интервью, совершает именно такой, современный, ритуал публичной исповеди. Она не просто делится фактами. Она ищет у нас, у зрителей, абсолюции. Она выносит на наш суд свои аргументы, свои слезы, свои оправдания в надежде, что мы вынесем вердикт: «Да, ты была права. Ты поступила правильно. Ты не плохая мать и не вероломная жена».
Это страшная и рискованная игра. Потому что толпа непредсказуема. Сегодня она тебя оправдывает, а завтра — осуждает. Но потребность быть понятой, услышанной и принятой оказывается сильнее страха. Запертая в своей «золотой клетке» общественного мнения, птица не молчит — она поет на всю громкость, надеясь, что ее песня растрогает тех, кто держит ключ от замка.
Дети как главный аргумент и главная жертва
Особое внимание в своем разборе Степанова уделила теме детей, которая стала центральной в публичных высказываниях и Полины, и Романа Товстика, оставившего шестерых детей в предыдущем браке.
Психолог указывает на внутреннее противоречие в такой позиции.
«Фраза "я все для детей" в контексте развода звучит особенно драматично», — отмечает Вероника. «Если бы в приоритете действительно было благополучие детей, то любые действия, включая решение о разводе, предпринимались бы с максимальной осторожностью, без публичных баталий. Развод — это действительно "смерть семьи" для ребенка. И когда его инициирует один из родителей, сложно одновременно говорить, что это было сделано "ради детей". Это делается ради своего счастья, что, в общем-то, нормально, но нужно иметь смелость в этом себе признаться».
Да, тут я тоже полностью согласна с Вероникой. Дети в таких историях — это тихий хор на заднем плане громкой оперы взрослых страстей. Их голосов почти не слышно, но именно на них обрушиваются обломки рухнувшего мира.
Фраза «я все для детей» — это, возможно, самый тяжелый психологический самообман. Мы произносим ее, чтобы заглушить внутренний голос, говорящий: «Я выбираю себя». А выбирать себя — это не преступление. Это необходимость. Нельзя напоить другого из пустого колодца. Но, произнося эту мантру, мы возлагаем на детей непосильную ношу. Они становятся заложниками нашего выбора, его вечным оправданием. «Я разрушила семью ради тебя». «Я терпела ради тебя». Ребенок интуитивно чувствует ложь этого посыла и несет ее в себе как чувство вины за несчастье родителей.
Гораздо честнее было бы сказать: «Я приняла это трудное решение, потому что моя душа умирала в этих отношениях. Мне было больно и одиноко. И я верю, что, обретя счастье, я смогу стать для тебя лучшей, более полноценной матерью. Мне жаль, что тебе придется через это пройти. Я всегда буду с тобой и помогу тебе пережить это».
Но для такой честности нужна недюжинная смелость. Смелость быть «плохой» в глазах общества, которое ждет от матери только жертвенности. Гораздо проще нарядиться в ризы мученицы, совершающей подвиг «ради детей».
Вместо выводов: все ли герои одинаковы в своей правоте?
В конце своего анализа Вероника Степанова приходит к выводу, лишенному однозначных ярлыков «жертва» и «виновный».
«Со стороны может показаться, что есть правые и виноватые. Но если смотреть глубже, все участники этой истории в равной степени являются и авторами, и действующими лицами созданной ими драмы. Они вместе варили этот "супчик", как я это называю. Дружба семей, невысказанные претензии, нерешенные кризисы — все это привело к закономерному финалу. Они вчетвером оказались в этой ситуации, и теперь каждому предстоит нести ответственность за свой выбор и работать с последствиями».
В итоге эта громкая история учит нас не тому, что молодые жены уходят от стареющих мужей, а тому, что любой брак — это живой организм, который нужно питать. Не деньгами и не статусом, а вниманием, разговором и смелостью смотреть в лицо проблемам, какими бы неудобными они ни были.
Больше всего меня беспокоит судьба 9-ти детей. Уже в который раз об этом пишу и понимаю, что выгляжу довольно глупо. По крайней мере потому, что уже ничего не изменить. Но именно они — дети — сегодня вынуждены страдать. Пока их родители строят своё счастливое будущее. И почему-то этим разгуливающим по шоу взрослым совершенно невдомек, что они не щит и не аргумент в споре, а самые уязвимые участники собымития, чье молчаливое понимание происходящего гораздо глубже, чем нам кажется.
И, наконец, поиск счастья — это право каждого, но путь к нему часто вымощен болью окружающих. Я думаю и здесь у каждого из вас имеется в запасе своя болезненная история, связанная с предательством близкого человека. И главный вопрос не в том, имеем ли мы право на этот путь, а в том, как пройти по нему, стараясь минимизировать эту боль, и хватит ли у нас мужества нести ответственность за тот урон, который мы все равно нанесем.
Психолог не берется строить точные прогнозы, но предполагает, что история на этом не закончится (она только начинает набирать обороты) и ее участникам предстоит долгий путь осмысления произошедшего.
Друзья, как вам мнение Вероники Степановой? Мы его так долго ждали и получили только когда первые страсти уже улеглись. Поэтому можем обсудить с холодной головой. И у меня вопрос: как вы считаете, можно ли было 4-м взрослым людям избежать такого позорного развития событий?
Больше подробностей в моем Telegram-канале Обсудим звезд с Малиновской. Заглядывайте!
Если не читали: