Приходила с работы усталая. Света подходит ко мне с пачкой дрожжей, там рецепт, как приготовить тесто: - Мама, я поставлю тесто.
- Светочка, ты не сможешь одна, а я не могу тебе помочь, устала.
- Смогу, мама.
- Делай! Отмахнулась.
Поставила, и у неё такие вкусные булочки получились!
Прихожу с работы, на всю хату пахнет выпечкой, на столе гора пирожков, булочек, таз красных помидор. В первый же год она растряпала три мешка муки. Вынесет на улицу и ещё всех ребятишек накормит. Они её уже ждали, подходили ко двору. У Светы папины гены! Тот тоже всему Миру готов был делать добро. И мне этого добра доставалось больше всех.
И вот стоит тёплая, сухая осень. Я возьми и ляпни: - Такая погода, только лесосеки отводить, а мы сидим в конторе. А потом зимой опять заставят по пояс ползать по снегу, откапывать каждое дерево. В ту же минуту Лиде срочно понадобилось ехать в лесхоз. На следующее утро директор по рации нас вызывает. Все сидят, с места не встают, ни лесничий Якушко А.Б., ни Лида. Директор надрывается. Мне стало стыдно. Я встала, взяла рацию, и директор мне слово в слово: - Вы, почему там сидите в конторе, такая погода стоит? А зимой начнёте по пояс в снегу лазить, лесосеки отводить! Я встала, написала заявление на увольнение. Ох, с каким облегчением все вздохнули! А директор даже дышать боялся, чтоб не спугнуть эту радость, ни слова не сказал. Дрожащими руками подписал мне заявление.
Опять я себе хуже сделала. Сознание пришло. Но в ту минуту не смогла бы я себя остановить.
Ходила по Искитиму, заглядывала в каждое окно, искала работу. Да кто б мне её дал 2001-2002 год. Встала на биржу. Мне, Советскому человеку, получать эту милостыню, унизительней ничего не может быть. Про это время я говорила: - Я только ела, спала и плакала. Где то, наверное, месяца четыре я простояла на бирже, мне дали направление в три организации сходить. А накануне мне приснился сон, что я решила три математические задачи. Я пошла в редакцию газеты « Искитимская», требовался корреспондент. С такой решимостью, напором, что меня взяли. Опиши всё, что ты нам сейчас рассказывала. Зря не пошла, может быть уже тогда смогла бы всё это вынести наружу. И тут же я зашла на мебельную фабрику, им тоже требовался технолог мебельного производства, и туда взяли. Ни чего этого не знаю, никогда не работала, но ничего не боюсь! Вот до чего жизнь довела бабу. Это сейчас я вспоминаю все с такой иронией. А тогда было не до смеху. Или в петлю лезть, или в прорубь с головой.
Директриса, этой мебельной фабрики, старой Советской закалки человек. Она встретила меня в коридоре, на ней был синий халат, и я подумала, что это техничка. Её все очень сильно боятся. Но ко мне она хорошо относилась, и её я полюбила. Ничего кроме благодарности к ней я не испытывала. Зачем меня взяли? Там был технолог, женщина, которая работала ещё с Советских времён. Она очень сильно уже болела, и, по видимому, директору с ней было тяжело. А рабочих на фабрике оставалось три человека. Фабрика уже, как говорится, на «ладан дышала». И тем не менее! Мне, кажется, благодаря директору на фабрике ещё царила советская атмосфера.
Ох, технолог, технолог! Ничего не знаю. И никто меня не научит, сразу стало понятно, никто не поможет. Хочешь жить, выкручивайся.
Чертить я любила ещё со школы. Вот тебе первое задание: - Начерти открытую тумбочку.
Карандаш, линейка, листок бумаги. Сижу, уставилась в этот листок. Горюю.
- Как мне её начертить?
И тут вроде бы, какой то, голос мне говорит: - Ты не знаешь, как начертить тумбочку, но ты, же знаешь, как начертить дощечку! И я воспряла, задышала.
- Да! Придумала удобный угол, начертила низ тумбочки, потом поставила бочка, крышку, открытую дверку и всё это на глаз. И всё! Дальше всё пошло, как по маслу. Не знала фурнитуру, где спрошу, где прочитаю, где подсмотрю. Все нормы выучила. Как я любила чертить! И чем сложнее задание, тем мне интересней. Ещё модные были стенки, их часто заказывали по индивидуальным размерам. На дом к заказчикам выезжала, встроенную мебель рассчитывала. Ещё любила что-нибудь новенькое придумать, модные журналы посматривала. Начертить, рассчитать до миллиметров. И с рабочими я быстро нашла общий язык. Мне, кажется, они с уважением ко мне относились. По крайней мере, я так чувствовала. Получу задание, рассчитаю стенку. Утра не могу дождаться, чтоб скорее пойти на работу. Вот чем мне надо было заниматься всю жизнь! А не хвосты коровам крутить! Я всегда про себя говорю: - Лучше всех в школе училась, а дурнее всех оказалась! Все после школы уехали в город, где то пристроились.
Привозят на фабрику станок по раскрою мебельных плит с программным управлением. И на наш компьютер ставят программу конструирования мебели. Я расстраиваюсь: - Зачем я теперь нужна? Нет, очень удобная штука. Не надо сидеть день, вычерчивая. За несколько минут можно просмотреть множество вариантов, и выбрать более подходящий. И быстро отнести кассету в цех. Курсы компьютерные мне тоже пришлось закончить.
До сих пор компьютер, для меня очень тяжёлый товарищ.
Максим с работы привёз на несколько дней компьютер. Это двухтысячные годы. Учись. Эта «припадошная» мышка бегает по экрану, не поймаешь!
- Максим! Я пойду лучше пол помою!..
Но, как я уже говорила, фабрика доживала последние деньки. И когда меня позвали в Бердск на фирму «Мастер и К», директриса сказала: - Я рада за тебя. Я не могу тебе дать большую зарплату. Ты заслуживаешь. Как мне нужны были в то время эти простые человеческие слова! Это, наверное, первый человек, в то трудное время, я бы даже сказала дикое время, кто отнесся ко мне, как к человеку.