Народная мудрость утверждает: «Первая жена – от Бога, вторая – от человека, третья – от чёрта!»
Михаил Иванович Жаров был прекрасным артистом, его яркие, характерные роли принесли ему не только известность, но и подлинную всенародную любовь, но не было главного – доброй, любимой семьи, любви, понимания и заботы.
А был Жаров удивительно обаятельным человеком, душой любой компании, очень ярким, действительно «от Бога» актёром, с которым крепко дружили мужчины и безоглядно влюблялись женщины.
Третий брак был действительно наполнен «чертовщиной»: Жаров во время съёмок нового фильма влюбился в известную актрису Людмилу Целиковскую.
При этом и сам Жаров, и Людмила Васильевна не были свободны, но если жена Жарова почувствовала, что у мужа не флирт, не «романчик», а действительно большое чувство, и отпустила его, то Целиковская пережила настоящую бурю: её муж журналист Борис Войтехов устраивал публичные скандалы, забрасывал телеграммами, письмами с угрозами, но Жаров стал её официальным (тоже третьим!) мужем, они прожили вместе 5 лет, а потом неожиданно актриса заявила, что встретила архитектора Каро Алабяна, который сразу предложил ей развестись и выйти за него. Людмила Васильевна влюбилась без памяти, о чем сразу рассказала мужу и оставила его.
У Михаила Ивановича начались проблемы с сердцем (вполне понятные), его отправили в санаторий, и однажды он встретил на аллее очаровательную девушку...
Вспоминал ли любимец зрителей эту беспощадную фразу о трёх браках, когда в 1949 г. шёл делать предложение дочери известного врача, профессора Гельштейна? Предыдущие его браки были неудачны, третий закончился обидным разводом, а Майя, в которую влюбился артист, была почти на 30 лет его моложе. Уже после свадьбы Жаров узнал, что после первой встречи с ним девушка записала в дневнике: «Я влюбилась в старого и некрасивого, но такого милого Жарова!»
Этот союз оказался действительно счастливым и продлился 30 лет. Майя создала для мужа добрый, уютный дом, куда он всегда спешил вернуться, и подарила прекрасных дочерей. Наверно, это и было то, что нужно артисту (и любому мужчине): любящая и молодая, обаятельная, заботливая, живущая интересами мужа жена.
Неудобное родство
Но этим браком артист создал себе опасные проблемы. Как раз начиналось знаменитое «дело врачей-убийц», и его тестю, заведующему кафедрой Московского медицинского института, предложили очистить университет от педагогов-евреев. «Ну, тогда нужно начать с меня!» – ответил Элиазар Маркович, забыв очередную мудрость: «Не зови лихо, пока оно тихо!» – его, главного терапевта Ленинградского фронта с 41 по 44 годы, не только уволили, но и арестовали вместе с женой. Обвинения стандартны: вредили путём неправильного лечения, старались довести пациентов до смерти.
Жаров забрал в свою семью младшую сестру жены и начал хлопотать за ее родителей. Но беда пришла и к нему самому: в Малом театре, где он служил, да ещё и был секретарём партбюро, его вызвали на собрание – ждали, что он начнёт каяться, что проглядел врагов возле себя, заклеймит «убийц в белых халатах», объявит, что не имеет никакой связи с родителями жены, откажется от такого родства!
Самое важное – перед свадьбой тесть открыл ему семейную тайну: Майя была их приёмной дочерью, её родители погибли в Гражданскую войну, девочка выросла в их семье, ничего об этом не зная, то есть она вовсе не дочь «врага народа», можно на собрании «открыть партии и массам истину», и тогда гроза пройдёт мимо...
Не отрёкся
Жаров, сознавая, как рискует, отказался назвать новых родственников врагами, не отрёкся от них. С поста секретаря его изгнали, из репертуара театра его вычеркнули, роли в кино не предлагали, знакомые отворачивались, соседи опускали глаза при случайной встрече, коллеги предпочитали не узнавать.
Только смерть Сталина и последовавшее вскоре прекращение «дела врачей-убийц» вернуло родителей Майи домой, но допросы и сама тюрьма основательно подорвали здоровье немолодого профессора, через полтора года Элиазар Маркович скончался.
После похорон вскоре Жаров вернулся в театр и наблюдал, как те, кто недавно не подавал ему руки, подходили с поздравлениями.
Жарова снова охотно снимали в кино, вернулась известность, он получил звание Героя Социалистического Труда. Его очередной блестящей и, к сожалению, последней ролью стал обаятельный сельский участковый Анискин.
После сильного приступа в декабре 1981 года Жарова увезли в больницу и поставили диагноз: аневризм аорты, но сделать ничего не смогли, более того, беспокоясь о сердце, врачи не увидели аппендицит, ставший перитонитом…
Жена тяжело перенесла потерю. Из веселой и жизнерадостной красавицы, без конца хлопотавшей о муже, она превратилась в убитую горем бабушку, потерявшую смысл жизни, и она через несколько лет умерла, повторяя, что идёт, чтобы быть с ним вместе во веки веков.