Появившийся в Астраханской губернии преступник и злодей из Нерчинска с каторги, бывший разбойничий атаман, пойманный посланной из Тобольска военной командой в Верхотурье, Григорий Рябов, злодейский яд свой распространяя в тех местах, именовал себя императором Петром Третьим, начал собирать партию таковых же злодеев. Однако же там верноподданными Её Императорского Величества, не имея никаких военных команд к тому в употреблении, собственно сами собой крестьяне, как того злодея, так и сообщников его поймав, представили по команде, за что они высочайшей милостью Её Императорского Величества и награждены. Из означенных выше злодеев Рябов отправлен в Москву, а сообщники его – расстрига Никифор Григорьев, донские казаки Степан Певчев (Певчий) и Иван Серединкин (Серединцев), которые хотя и заслужили за их преступления смертную казнь, Её Императорское Величество, из Высочайшего своего материнского милосердия, изволила от того их освободить, уповая, что они придут в раскаяние. Однако они: Григорьев, Певчев и Серединкин не только в раскаяние не пришли, но и услышав, что вместо их самозванца Рябова объявился в Оренбургской губернии таковой же злодей, бывший донской казак Емельян Пугачёв, который также, как и прежний, называя себя Петром Третьим, начал собирать изменническую злодейскую партию, то и эти прежние изменники: расстрига Григорьев, Певчев и Серединкин, не взирая на Высочайшее Её Императорского Величества к ним милосердие и пожалование животом, отважились не только всех жителей уверить об означенном самозванце, но и здесь в Тобольске о том разглашать.
Беглый с Ишимской линии, сосланный туда за преступления, с наказанием, малороссиянин Василий Гноенко отважился здесь всякого народа людей, однако ж самых подлых, каторжных, содержащихся в остроге и в работах, в сию изменническую злодейскую партию подговаривать и в Сибирской губернии сделать возмущение, уверяя также о сем самозванце, к которому и пристали бывшие солдаты: Фёдор Сорокин, Данило Долотов, которые и прежде за таковые преступления присланы в ссылку сюда были. Всем остальным определено учинить следующее наказание: начав с острога и по всем переулкам, сечь кнутом и, вырезав им ноздри, сослать в Нерчинск вечно в ссылку с таким при том повелением, чтобы во всяком от Тобольска городе чинить им наказание кнутом тоже.
Сомнительно, что верноподданные Её Императорского Величества в Сибирской губернии всякого звания люди ясно увидят, что это злодейское собрание состоит единственно из каторжных злодеев. Следовательно, ни один честный человек не только представить, но и поверить в это не может. Напротив, всякий, по своей присяжной должности, не оставит стараться о таких зловредных разглашениях разведывать и этих злодеев поймать, так как верная присяга каждого требует, за что и ожидать Высочайшей Её Императорского Величества милости.
Объявление от генерал-губернатора Сибири Д.И. Чичерина; 1 ноября 1773 г., Тобольск