Вот что значит — мастер перевоплощения! Олег Басилашвили, кажется, решил примерить на себя роль главного сатирика страны. На фоне разгоревшихся споров о запрете фильмов Алексея Балабанова народный артист СССР с изяществом истинного аристократа предложил… сдать в утиль Льва Толстого. Ну а что? Раз уж пошла такая борьба за нравственность — почему бы не начать с основ?
«Прежде всего я запретил бы роман “Война и мир”. Там мат встречается, там говорят о женских и мужских изменах», — заявил Басилашвили в интервью KP.RU.
И ведь действительно — если следовать логике некоторых горячих голов,
эпопея Толстого превращается в настоящее собрание грехов. Наташа
Ростова? «сущность ее жизни — любовь». Элен Курагина? Без комментариев. А уж
про язык и вовсе молчим — граф, оказывается, знал словечки, от которых
нынешние блогеры покраснели бы.
«И вообще проще было бы всё запретить!» — резюмирует актёр, доводя
абсурдную идею до логического завершения. И в этой фразе — вся соль
ситуации. Зачем останавливаться на Балабанове, когда можно пройтись по
всей классике, от Пушкина до Достоевского? Представляете: «Преступление и
наказание» — пропаганда насилия, «Анна Каренина» — нарушение семейных
ценностей. Вуаля — и библиотеки можно закрывать.
Между тем в Госдуме уже поспешили объяснить, что их не так поняли. Мол, речь не о запретах, а о возрастных маркировках. Но, как известно, нет ничего
постояннее временных мер — особенно когда дело касается искусства.
А тем временем список «запрещённого» пополняется: чайлдфри - ну это без вопросов, Балабанов, а теперь, глядишь, и Толстой под раздачу попадёт. Остаётся лишь поблагодарить Олега Валерьевича за своевременную подсказку. Как знать — может, следующим шагом станет требование изъять из оборота портреты писателей, дабы не смущали общественность? Ведь, как говорится, не
мелочиться же!
Ирония Басилашвили — это тот случай, когда шутка оказывается куда ближе
к истине, чем хотелось бы. Остаётся надеяться, что до реального запрета
«Войны и мира» дело всё-таки не дойдёт — иначе школьникам придётся
изучать её в подпольных кружках, как когда-то самиздат.