Самым известным пророческим произведением в истории является книга «Откровение» (древне-греческое «Ἀποκάλυψις», «Апокалипсис») Иоанна Богослова, которая завершает Библию. Эта книга во многом перекликается с ветхозаветными пророческими книгами, использует схожие образы, особенно с книгой пророка Даниила. Это не случайно, однако с духовной точки зрения, первичен именно «Апокалипсис» Иоанна, в то время, как ветхозаветные книги по сути, являются лишь «приложениями» к нему, уточняющими и дополняющими отдельные детали. В целом как и весь Ветхий Завет, который есть лишь приложение к Новому, и может быть правильно понят только в свете Евангелия.
Цель этого блога – рассмотрение того, о чём говорят пророчества, то есть истории будущего, а не изучение их происхождения или текстологических особенностей. Важен смысл.
Апокалипсис Иоанна Богослова состоит из отдельных видений, которые в значительной степени независимы друг от друга, и не следуют друг за другом в логической или хронологической последовательности. Тем не менее, они с разных сторон раскрывают одну и ту же картину.
Пророческие видения состоят из набора образов, находящихся в определённых взаимоотношениях друг с другом. Эти образы являются емкими символами, это ни что иное, как идеограммы. Тут я не «изобретаю велосипед», собственно так Библию и понимают при типологическом толковании. Как правило, книга «Апокалипсис» говорит с нами языком таких символических образов, лишь в некоторых местах описывая будущее буквально, в-основном при описании грядущих бедствий. Кроме того, важно отметить, что в некоторых местах пророчества «Откровения», как и других книг Библии, «многослойны», то есть используя одни и те же символы рассказывают более чем одну историю. Это достигается тем, что описываемые пророчеством исторические сюжеты и персонажи типологически сходны, а также определённым образом связаны. Причем существует главный смысл, и «вспомогательный». В таком случае «вспомогательный» смысл позволяет лучше понять «главный». Самым ярким примером такого является Вавилонская блудница, «сидящая на звере багряном», «великий город, правящий земными царями». С одной стороны, давно было подмечено, что это пророчество указывает на крах языческого Рима, который, как мы помним из истории, был мировой столицей своего времени, был сказочно богат, но одновременно был пристанищем всех «мерзостей земных» того времени – дикого разврата и извращений, всех видов насилий, угнетения и вообще безумия. Кроме того, языческий, вырожденный Рим был главным гонителем Церкви. Так понимали «вавилонскую блудницу», например, Ириней Лионский и Кирилл Иерусалимский. С этим можно отчасти согласиться, языческий Рим сам есть прототип грядущего царства Антихриста. Однако такой смысл «вавилонской блудницы» «вспомогательный». Основной смысл всё-таки относится к самому царству Антихриста, которым Римская империя не являлась.
Собственно, видение «вавилонской блудницы» роднит с наиболее важным видением Апокалипсиса, о котором мы будем сейчас говорить, образ женщины. И это не случайно. Насколько мы понимаем, ключевым видением Иоанна было видение «жены, облачённой в солнце», великой небесной битвы, поражения в ней сатаны и рождения загадочного «младенца». Этому видению в «Откровении» посвящена глава 12. Стоит для начала привести её полностью.
Апокалипсис. ГЛАВА 12.
И явилось на небе великое знамение: жена, облеченная в солнце; под ногами ее луна, и на главе ее венец из двенадцати звезд.
Она имела во чреве, и кричала от болей и мук рождения.
И другое знамение явилось на небе: вот, большой красный дракон с семью головами и десятью рогами, и на головах его семь диадим.
Хвост его увлек с неба третью часть звезд и поверг их на землю. Дракон сей стал перед женою, которой надлежало родить, дабы, когда она родит, пожрать ее младенца.
И родила она младенца мужеского пола, которому надлежит пасти все народы жезлом железным; и восхищено было дитя ее к Богу и престолу Его.
А жена убежала в пустыню, где приготовлено было для нее место от Бога, чтобы питали ее там тысячу двести шестьдесят дней.
И произошла на небе война: Михаил и Ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против них, 8но не устояли, и не нашлось уже для них места на небе.
И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним.
И услышал я громкий голос, говорящий на небе: ныне настало спасение и сила и царство Бога нашего и власть Христа Его, потому что низвержен клеветник братий наших, клеветавший на них пред Богом нашим день и ночь.
Они победили его кровию Агнца и словом свидетельства своего, и не возлюбили души своей даже до смерти.
Итак веселитесь, небеса и обитающие на них! Горе живущим на земле и на море! потому что к вам сошел диавол в сильной ярости, зная, что немного ему остается времени.
Когда же дракон увидел, что низвержен на землю, начал преследовать жену, которая родила младенца мужеского пола.
И даны были жене два крыла большого орла, чтобы она летела в пустыню в свое место от лица змия и там питалась в продолжение времени, времен и полвремени.
И пустил змий из пасти своей вслед жены воду как реку, дабы увлечь ее рекою.
Но земля помогла жене, и разверзла земля уста свои, и поглотила реку, которую пустил дракон из пасти своей.
И рассвирепел дракон на жену, и пошел, чтобы вступить в брань с прочими от семени ее, сохраняющими заповеди Божии и имеющими свидетельство Иисуса Христа.
Начнём рассмотрение этого видения. Во-первых, сцена действия делится на несколько «локаций» - «небо», «земля», «море» и «пустыня». Каждая имеет свой определённый смысл. Во-вторых, действующие лица – главное из которых сама жена, рождающая на небе младенца «мужеского пола», у которой также есть «прочие от семени её», другие дети, судя по всему живущие «на земле», которые «сохраняют заповеди Божии и имеют свидетельство Иисуса Христа». Второе действующее лицо – семиглавый дракон, «диавол и сатана», который задумал «сожрать» «младенца» в ходе его «рождения». Однако это ему не удается, некие «Михаил и ангелы его» вступают с «диаволом и его ангелами» в битву и побеждают их «кровию агнца и словом свидетельства своего» низвергая диавола и его приспешников с неба. Слетев с «неба» Диавол свирепеет и обрушивает свой гнев на «живущих на земле», пытаясь преследовать жену, которая, судя по всему на время его «буйства», «убегает в пустыню». Все приведённые детали важны, потому что на самом деле, верного толкования «основного» смысла данного видения на настоящий момент не существует. Толкователи и богословы догадались только до «вспомогательных» смыслов его образов. Самым ярким примером такого толкования является понимание «небесной войны» ангелов и Диавола. Очень часто этот отрывок данной главы используется, как изображение «падения ангелов», и войны в ангельском царстве между архангелом Михаилом и сатаной-Люцифером. На самом деле, церковные сочинения о войне ангелов и ниспровержении демонов, которые ссылаются на эту часть апокалипсиса имеют самостоятельную ценность, и даже, в некоторых случаях, самостоятельную богодухновенность, не связанную с «основным» смыслом этого эпизода. Действительно, «падение ангелов» в некоем ангельском царстве сопровождалось войной. Однако это событие произошло ещё до «творения человека». «Змий», «соблазняющий Адама и Еву» в книги Бытия уже не ангел, а диавол, а в этом эпизоде Апокалипсиса этот «дракон» назван «древним змием», который к этому моменту уже существует «в качестве» сатаны бесчисленные века. Видение Иоанна относится целиком к будущему (относительно самой жизни Апостола). Кроме того не вполне верно понимаются образы «ангелов», которые воюют с «драконом». О них говорится, что они победили «диавола» «кровию Агнца и словом свидетельства своего», уточняя, что они «не возлюбили души своей даже до смерти». Во-первых это значит, что «война на небе» происходит уже после Воскресения и Вознесения Спасителя, после пролития Его крови, «крови Агнца». Сами же «ангелы» - это вовсе не те ангелы, которые низвергли диавола-Люцифера во времена его падения, а христианские мученики и святые, ставшие «ангелами» на «небе» уже после своего подвига и смерти. Соответственно и «Михаил», не совсем тот «архангел Михаил», который возглавляет войско светлых ангелов, и который нам известен по церковным сочинениям, хотя в данном случае это тот же «Михаил», что и в книге Даниила. Вся путаница происходит от того, что одни и те же термины используются для названия разных, хотя и сходных, персонажей и событий.
Итак, на этом стоит пока остановиться. В следующей статье мы рассмотрим место действия и главный образ – образ жены.