"В лесу, как ни бьешься, чего-нибудь нажрешься, - говорил с довольной ухмылкой мой уссурийский прадед, обирая рясную малину с кустов малинника, заполонившего старое пожарище на склоне горы. Причем, хоть и заявлял это, сам лесную добычу не ел. Пояснял: "Начнешь есть - не остановишься. Принесешь домой пустую торбу".
А торба, или короб, у него была знатная. Из фанеры, обитой жестью, к спине - поверху кожей, чтоб не натирала при ходьбе. Две широкие брезентовые лямки в четыре слоя, прошитые суровой ниткой. Дед сам его смастерил. Получилось грубовато, но надежно.
На фото: вот такой примерно короб был у деда Георгия, только размерами побольше и лямками пошире. Дед был двухметрового роста. И короб был ему под стать.
Ходить в тайгу с прадедом было интересно, но сложно. Был он скор на ногу. Привалы не любил, равно как и перекусы по пути. Говорил: расслабляют. Никаких скидок на малой возраст не делал. И если уж отправились за грибами ли, за ягодами, грех было возвращаться с неполными лукошками.
На фото: прадед мой Георгий Фисенко - переселенец в Приморье из Черниговской губернии.
Зато он каждую травку знал, и каждую птицу по голосу различал. И мимоходом рассказывал о былой своей охотничьей жизни в Уссурийской тайге. Бывалочи, - говорил, два воза фазанов привозил, и уток немерено. И на тигра ходил, и на кабанов. И женьшень копал. И чуть ни погиб, когда на чужую деляну зашел. И с хунхузами встречался, и обозы в Харбин водил, а еще два сезона работал в охране экспедиции известного путешественника, топографа, этнографа Владимира Клавдиевича Арсеньева.
А познакомились они на пароме, который держали мой прадед Георгий Фисенко и его отец на реке Суйфун в Уссурийске.
От привычки есть ягоду при сборе дед отучил меня настолько прочно, что это закрепилось на уровне рефлекса. Как-то поехали уже с мужем по малину в тайгу (помните то время, когда выезжали по ягоды-грибы коллективами?), а там целая горища заросла малинником. Народ рассыпался по горе, только голоса слышны. А муж как прилип к одному кусту и забыл, зачем приехал - уписывает малину, словно сроду ее не ел.
А малина из тех ягод, которые собираешь-собираешь, а она оседает, и в количестве вроде как не увеличивается. Но я таки под полоску эмалированное ведро набрала. Глянула, а у мужа на дне с горсть ягод всего, и, главное, продолжает объедать какой уже непонятно куст по счету.
"Ты офонарел, милый? - спрашиваю. - Столько сожрать? Учти, нам еще до дома более двух часов добираться. Не дай бог, что случится! И вообще, ты зачем сюда приехал?"
"Ой, - смерил меня супруг скептическим взглядом, - глянь, какая ягода мелкая! Замучишься собирать. Пойду крупную поищу!"
Не знаю, где и что он искал, но собрал с четверть ведра, наступил на осиное гнездо, был изрядно покусан, и заявил, что по ягоды больше ни ногой. Пришлось мне и его ведро ягодой добирать. Муж сидел в автобусе с опухшей физиономией, дулся, постанывал, угрожал, что малиновое варенье в рот не возьмет. Ну, как же! Кто бы ему поверил! Еще на стадии пенок в очереди с блюдцем стоял))))
Кстати, упрекнул, что я, мол, из жадности ни одной ягодки не съела, когда собирала малину. Но я даже спорить не стала, потому что с детских лет знаю, начнешь есть ягоду - не остановишься. И вернешься домой с пустым лукошком.