Поначалу показалось, что это журналистика. Торопливый репортажный стиль, как будто автору надо срочно-срочно сдавать текст редактору. Шлифовать нет времени.
Но втягиваясь в чтение, понял, что ошибся. Журналистский слог перебивается крепкой прозой, потом снова возвращается, и снова перебивается... В этой двойственности – секрет обаяния книги.
Понравилось, что автор не строит из себя героя войны. Он честно пишет:
«Я отрицал свою профессиональную важность, для меня постыден культ военкоров. Мы ярко, но обманчиво выглядим на фоне остальных жителей фронта. Мы приезжаем, снимаем и уезжаем, а солдаты остаются в окопах. Мы входим в неспокойные воды войны всего лишь по щиколотку, а остальное тело продолжает греться на солнце. Ну кто-то из нас, может, и по колено входит иногда, но это не меняет положения в общем. Мы делаем фантик для горькой, но нужной пилюли. Это не отменяет того, что мы – туристы войны, статисты и наблюдатели, а не участники этого жестокого карнавала. Штабные в поток железа и крови входят по колено, снабжение и военные медики – по пояс, пехота по горло. А штурмовики уходят с головой и многие не выныривают».
Автор смотрит на войну глазами гражданского человека. «Интеллигент на войне» – так он определяет свое место, свою роль. Автор вовлечён в события, но сохраняет при этом некоторую отстраненность, позволяющую замечать то, что не замечают военные.
По ходу чтения у меня ни разу не возникло ощущения неправды. Понятно, на войне есть множество вещей, о которых нельзя писать, но о том, что можно – сказано без лакировки.
Вспомнилась написанная почти 80 лет назад повесть Виктора Некрасова «В окопах Сталинграда». Как и в книге Селезнёва, там есть несколько описаний боев (включая «мясной штурм»), минимум идеологии и очень много военного быта. Некрасов, к слову, получил за свою книгу Сталинскую премию, хотя в повести нет ни словечка о роли партии, а Сталин упоминается только один раз – с почтением, но без восхвалений.
После окончания СВО должно появиться много достойных книг – честных, без прикрас. Как «лейтенантская проза» после Великой Отечественной.
«Смерть в июле и всегда в Донецке» будет полезно прочесть тем, кто находится далеко от фронта, «диванным стратегам». Тем, кто воспринимает войну, как настольную или компьютерную игру: сухая статистика потерь, стрелки на карте и т.п. Чтобы они увидели, почувствовали реальных участников войны – живых людей из мяса и крови, со своими страстями и тараканами в голове.
Я бы немного сократил книгу, «подсушил» ее. Это сделало бы её лучше эстетически, но тогда бы пропали многие ценные детали военной жизни, подмеченные «интеллигентом на войне».
Макс Литвинов специально для рубрики проекта @wargonzoya «Искусство о войне»