5 октября исполнится 130 лет со дня открытия одного из самых красивых зданий Севастополя. Тогда оно ещё не было музеем флота, но архитектор и скульптор уже видели в нём корабль.
Именно в этом здании был подписан договор на создание Панорамы, под которым стоит подпись Франца Рубо.
Как в середине XIX века ветераны Крымской войны начали собирать коллекцию музея, и как она пострадала в первые годы советской власти?
Фото: Вести Севастополь
Февраль 1902 года. В этом здании на Екатерининской улице происходит историческая встреча. По-другому её и не назовешь.
Секретарь Комитета по восстановлению памятников Севастопольской обороны, полковник Андрей Зайончковский в присутствии нотариуса из Санкт-Петербурга подписывает договор с профессором живописи Францом Рубо.
Вот подлинный образец этого документа, составленный на специальной актовой бумаге и заверенный сургучной печатью с гербом столицы Российской империи. Предмет договора: создание панорамы «Штурм Севастополя 6 июня 1855 года».
«Франц Алексеевич обязался со своей стороны заказать самый лучший бельгийский холст и на нем исполнить эту панораму. Его просьба была – он выбрал место для Панорамы, чтобы к моменту написания панорамы и привозу ее сюда в Севастополь здание уже было построено», – говорит заведующий филиалом Центрального военно-морского музея (музей Черноморского флота) Владимир Клюев.
Под договором стоит полная подпись художника – на картинах мы обычно видим сокращённый вариант. Драгоценный документ хранят в фондах, а эскизы Рубо, сделанные до написания батального полотна, выставлены в залах музея Черноморского флота рядом с картинами Айвазовского, который тоже участвовал в конкурсе на создание панорамы. Открывшаяся в 1905 году Панорама поначалу была филиалом музея флота – тогда он еще назывался музеем Севастопольской обороны, и все его экспонаты рассказывали историю Крымской войны. Вот «День первого бомбардирования Севастополя 5 октября 1854 года» кисти Айвазовского.
«Это самое большое живописное полотно и, пожалуй, для музея самое дорогое, потому что подарил эту картину и распорядился преподнести ее музею сам император Александр Второй», – пояснила лектор-экскурсовод филиала Центрального военно-морского музея (музей Черноморского флота) Нина Князева.
Вообще идея создать музей родилась в Петербурге в феврале 1869 года на традиционном торжественном обеде участников обороны Севастополя. Присутствовал там и военный инженер, гений минной войны Эдуард Тотлебен. В коллекции еще не было ни одного предмета, а ветераны уже вышли с предложением к Александру Второму.
«Не было еще принято окончательное решение об основании музея, а свой дом Тотлебен передает под будущую экспозицию. Но дом очень сильно пострадал в годы Крымской войны, – говорит заместитель заведующего филиалом Центрального военно-морского музея (музей Черноморского флота) Ольга Бойко. – И севастопольский голова Петр Телятников направляет часть своих средств плюс пожертвования, на всё это и реставрируется дом Тотлебена».
Двухэтажное здание с башней находилось на месте нынешнего Екатерининского сквера, и 26 сентября 1869 года в нём был торжественно открыт музей Севастопольской обороны. Пополнять его экспозицию с энтузиазмом взялись ветераны Крымской войны.
«Экспонаты собирались со всей России, ведь Севастополь защищали 50 полков: Московский, Киевский, минский, Якутский. У нас в зале мундир солдата Московского полка 17 пехотной дивизии. Это же полк, который прошел всю Европу в Отечественной войне 1812 года и первым вошел в Париж, – рассказывает лектор-экскурсовод филиала Центрального военно-морского музея (музей Черноморского флота) Нина Князева. – Здесь в зале был гость из Якутии. И он спрашивает, что это знамя на зеленом фоне? Так это знамя Якутского полка. Забыть глаз этого человека не могу. Сияющее такое восхищение. Он тысячи километров проехал, он первый раз в Севастополе, и он понимает, что этот город ему не чужой».
В числе первых предметов, которые составили ядро коллекции, были вещи Павла Степановича Нахимова. Например, принадлежавшая ему шпага турецкого адмирала Осман-Паши. Это трофей Синопского сражения – Нахимов очень дорожил этим трофеем и старался с ним не расставаться.
В соседнем зале флаг с линкора «Императрица Мария», которым командовал Нахимов и который был затоплен на Севастопольском рейде в августе 1855 года, когда гарнизон покидал Южную сторону.
«Этот флаг уникален не только тем, что находился на флагманском корабле, но именно этим флагом впоследствии было покрыто тело Павла Степановича Нахимова во время отпевания после того, как он получил смертельное ранение на Малаховом кургане», – уточнила заместитель заведующего филиалом Центрального военно-морского музея (музей Черноморского флота) Ольга Бойко.
Коллекция росла, пяти комнат в доме Тотлебена уже не хватало, а сам Эдуард Иванович к тому времени скончался. И ветераны снова пишут прошение на имя императора, только уже Александра Третьего – построить для музея Севастопольской обороны отдельное здание.
Место для него нашли на пустыре напротив дома Тотлебена, между храмом Архистратига Михаила и Минной башней.
В июне 1892 года заложили первый камень нового здания. Конкурс на создание проекта выиграл академик Императорской академии художеств Александр Кочетов. Многое связывает севастопольский музей с Петербургом – в том числе и имя архитектора. Именно Кочетов предложил использовать все возможности этого склона к морю.
Здание получилось двухэтажным, но трехуровневым – это хорошо видно на макете.
«Эта идея совершенно уникального проекта и создает впечатление абсолютно небольшого здания, где очень мало помещений. И только попадая внутрь, понимаете, насколько уникально оно построено, выбрано место изначально», – считает заместитель заведующего филиалом Центрального военно-морского музея (музей Черноморского флота) Ольга Бойко.
К строительству на склоне подошли максимально ответственно: отвели подземные воды, проложили канализацию. При этом здание возвели всего за три года.
«По акту 22 апреля 1895 года мы читаем, что работы выполнены практически в полном объёме. Ступени мраморные в здании и колонны из мрамора еще подлежат шлифовке. Терракотовые полы готовы. Бетонные полы также готовы, потому что для подвальных помещений это было необходимо, там была квартира смотрителя так называемого», – добавила старший хранитель фондов филиала Центрального военно-морского музея (музей Черноморского флота) Оксана Глагазина.
До переезда, ещё в доме Тотлебена была составлена опись музейных предметов, и на её основе издана книга. Без слез её листать невозможно, говорит директор Владимир Клюев: огромная часть коллекции была утрачена после установления в Крыму советской власти.
«В 1925 году один из партийных товарищей, спустившись со штаба флота, думает: зайду-ка я в музей. И когда он зашел, он ахнул: как вы можете?! На дворе уже восемь лет советская власть, а вы до сих пор пропагандируете царский режим? Музей был закрыт, была создана специальная комиссия. которая перелопатила всю экспозицию и изъяла портреты и всё, что касается наших династий, фамилий царских и т.д. Оно было складировано сначала в одном из залов музея и потом было сожжено. Причем акты о сожжении – они у нас – хранились – были изъяты и засекречены», – рассказал заведующий филиалом Центрального военно-морского музея (музей Черноморского флота) Владимир Клюев.
Но к этой истории мы еще вернёмся. С фасада тогда же исчезли символы имперской власти, но – удивительный факт – львы с коронами сохранились.
«Лев – это у нас символ мужества, победы, охраны. На самом здании львы представлены в двух видах: чугунные – это барельефы, а также полностью – горельефы в камне, с приоткрытой пастью. Это стражи, стражи здания с открытыми глазами», – отметила заместитель заведующего филиалом Центрального военно-морского музея (музей Черноморского флота) Ольга Бойко.
Это уже работа одесского скульптора Василия Эдуардсона. На фасадах немало символов, которые требуют расшифровки. Под чугунными вазами на крыше спрятаны трубы дымоходов. Бронзовые пальмовые ветви символизируют славу флота, а дубовые листья говорят о силе и мужестве русских моряков.
«Если обойти здание и посмотреть, то получается, само здание в середине – это основная часть корабля, а с одной и другой стороны выступают либо нос, либо корма, то есть корабль-музей», – сообщила заместитель заведующего филиалом Центрального военно-морского музея (музей Черноморского флота Ольга Бойко.
На эту же идею работают навигационные огни, установленные на парадной лестнице. С середины XIX века на флоте было принято вешать красный фонарь на левом борту корабля, а зеленый на правом, чтобы встречные корабли могли рассчитать траекторию его движения.
5 октября 1895 года новое здание музея торжественно открыли для посещения. А в сентябре 1998 года его посетила августейшая чета: Николай Второй с Александрой Федоровной. Первым смотрителем музея стал Николай Костомаров – не известный этнограф и писатель, а участник Крымской войны, Георгиевский кавалер, особо отличившийся в боях.
«Николай Иванович приходил, открывал ключом двери входные и двери выходные – в те времена парадный вход был с обратной стороны – и люди приходили, осматривали экспозицию, уходили. Николай Иванович, как назовем его смотрителем того периода, он проходил по залам, рассказывал людям, если их что-то интересовало, за это он получал соответствующее жалованье. В тот период это жалованье составляло от 50 до 70 рублей», – говорит заведующий филиалом Центрального военно-морского музея (музей Черноморского флота) Владимир Клюев.
Владимир Валентинович не зря так подробно остановился на жалованьи Костомарова. Возможно, именно ему принадлежал этот сверток, найденный в бывшей печной трубе несколько лет назад. В пятом зале, посвящённом событиям Великой Отечественной войны, ухудшилась вентиляция – начали чистить трубу, которая служит вентканалом, и обнаружили клад.
«Здесь хранится пачка денег рублевых – по одному рублю 1898 года. Они все одной даты, одной типографии. Примерное количество их было 70 штук в одной пачке. Так как она хранилась около места, где капала вода, то соответственно, она имеет повреждения», – пояснил заведующий филиалом Центрального военно-морского музея (музей Черноморского флота) Владимир Клюев.
Но Костомаров умер в 1909 году. Эти банкноты были в ходу до 1921 года, и, возможно, их спрятали здесь во время революции.
При советской власти музей пережил, как сейчас бы сказали, реструктуризацию. В 25 году – после того самого визита партийного работника – его закрыли на семь месяцев, чтобы поменять экспозицию, и разделили на два отдела.
Один остался посвящённым Крымской войне, а второй – революции 1905-17 годов. Потом они стали вообще отдельными учреждениями, и только за год до Великой Отечественной объединились в военно-исторический музей Черноморского флота.
В начале войны наиболее ценные предметы успели вывезти из Севастополя, но здание, которое само по себе выглядит как музейный экспонат, ни эвакуировать, ни спрятать было нельзя. Несмотря на близость к постоянно обстреливаемой бухте эта сторона улицы пострадала меньше противоположной. Музей выстоял. Уцелели не только стены, но даже резьба по камню и бронзовые украшения – в отличие от дома Тотлебена, от которого остались лишь колонны парадного входа. И после войны комиссия по восстановлению Севастополя решила: дом Эдуарда Ивановича снести, а музею вернуть первоначальный облик.
«Было принято решение музей восстанавливать по старым проектам. Старались как можно больше оставить элементов, которые были изначально. И сегодня, обойдя музей, так же, как и внутри пройдя, можно увидеть эти вставленные фрагменты – например, на лестнице кусочек вставленного мрамора», – уточнила заместитель заведующего филиалом Центрального военно-морского музея (музей Черноморского флота) Ольга Бойко.
Спустя 76 лет после восстановления здание снова пострадало от обстрела. 24 марта 2024 года во время одной из самых массированных атак на Севастополь осколки французской ракеты Сторм Шэдоу повредили крышу музея и один из экспонатов во дворе, а взрывной волной выбило дверь.
«Можно себе представить, с какой скоростью происходил этот полёт, что он пробил, не задерживаясь, не уменьшая силы своего удара, металлическую конструкцию из силумина, достаточно прочного материала, пробил оградку кованую и повредил фюзеляж самолета, – подчеркивает заведующий филиалом Центрального военно-морского музея (музей Черноморского флота) Владимир Клюев. – Теперь он у нас хранится в экспозиции как вещдок покушения на Севастополь прежде всего и на наше здание музея Черноморского флота».
Но коллекция сейчас пополняется не только предметами, связанными со спецоперацией. Конечно, большую часть фондов составляют уже экспонаты из истории советского флота, но и в наше время в музее появляются предметы-свидетели Крымской войны.
«90-е годы. Из Франции частное лицо привозит нам картины Айвазовского, награды Нахимова, потому что потомки русских эмигрантов приняли решение, что эти предметы обязаны находиться в Севастополе, в том музее, который основали участники первой обороны Севастополя», – заявила лектор-экскурсовод филиала Центрального военно-морского музея (музей Черноморского флота) Нина Князева.
А этому Андреевскому флагу всего четверть века. Он покрывал раку с мощами Федора Ушакова, когда ее привезли в Севастополь из Мордовии, из Санаксарского монастыря, где прославленный адмирал был похоронен. В 2001 году, когда церковь причислила Ушакова к лику святых, неизвестный мастер создал и эту необычную икону с картой Крыма и театром боевых действий Русско-турецкой войны.
«Наш музей классический, если хотите – ортодоксальный, хранящий подлинные предметы тех времен, в которые они бытовали, и личные вещи людей, которые увековечили свои имена во всемирной истории еще на много периодов вперед», – подчеркнул заведующий филиалом Центрального военно-морского музея (музей Черноморского флота) Владимир Клюев.
И этому зданию с биографией в 130 лет по большому счету не нужны ни мультимедийные киоски, ни экраны, ни лазерные проекции – вся эта атрибутика новых современных музеев. Историю России здесь рассказывают подлинники Айвазовского и Рубо, флаги с боевых кораблей, ковавших славу русского флота, и награды тех, кто отдал жизнь, сражаясь за Родину.
Ольга Щирица