Наследницу Правителя волотов-асилков Ориану, наотрез отказавшуюся возвращаться в Джималаай до разрешения всех проблем дружественных асилкам берендеев, отправили отдыхать.
Нас с Ладой папа и мама какое-то время не выпускали из родительских объятий: целовали в макушку и в тридцать второй раз недоверчиво спрашивали, всё ли у нас в порядке?
Происходило это в рабочем кабинете Берендея перед началом срочного совещания членов Военного Совета при Великом Князе. Наша команда (в том числе и неведомым образом просочившийся в эпицентр важных событий Соломон) оказалась в числе его участников.
Главным в повестке дня стоял вопрос о готовящемся нападении врага. Озвученная дата и предполагаемые объекты, которые будут удостоены повышенного внимания чёрных волхвов, вызвали настоящий ажиотаж.
Меня в который раз заставили вспомнить и пересказать в мельчайших подробностях услышанное во время и после кровавого ритуала вызова чёрными волхвами Повелителя Тьмы, так что я всё больше напоминала себе попугая в клетке, который за кусочек сахара или печеньица готов трещать без умолку. Вот только в отличие от говорливой птички княжну Лелю никто не собирался поощрять лакомством. И напрасно: в тот момент я, голодная, как бродячий пёс, согласилась бы даже на сухую корочку хлеба.
Готовящееся нападение на скиты обсуждали долго, но к соглашению так и не пришли. Поскольку я не сильна ни в политике, ни, тем более, в тактике и стратегии военного искусства, то отвлеклась на собственные размышления и мысленно процитировала отрывка из пушкинского «Евгения Онегина»:
«Напрасно ждал Наполеон,
Последним счастьем упоенный,
Москвы коленопреклоненной
С ключами старого Кремля:
Нет, не пошла Москва моя
К нему с повинной головою.
Не праздник, не приемный дар,
Она готовила пожар
Нетерпеливому герою.
Отселе, в думу погружен,
Глядел на грозный пламень он»
А затем без передышки автоматически переключилась на лермонтовское «Бородино»:
– «Скажи-ка, дядя, ведь недаром
Москва, спаленная пожаром,
Французу отдана?»
Отрывок закончился, напомнив мне о приснившемся Ивану в пещере Морока сне – про пожар в скиту.
– А ведь привратница Яга предупреждала нас о том, что в Нави снятся лишь правдивые сны. Интересная аналогия! – спохватилась я и сообразила, что размышляю вслух – причём, в полной тишине. Дебаты временно прекратились, и присутствующие с удивлением прислушивались к бормотанию княжны Лели, ожидая комментариев.
Смущённая и одновременно польщённая вниманием солидных мужей, я не заставила себя упрашивать и, как смогла, пояснила свою мысль. Но меня, к сожалению, не поняли. Бестолковость собеседников раздражала (я отчего-то не приняла в расчет, что вышеупомянутые события, произошли совсем в другом мире!).
– Вань, ну вспомни же войну с Наполеоном в 1812 году, – отчаявшись, взмолилась я.
– Бонапарт-то здесь каким боком?.. – начал было Иван, но быстро сопоставил известные ему факты и удовлетворенно кивнул: всё-таки мозги у старшего брата работают в нужном направлении и куда быстрее моих.
– А в этом что-то есть... – Тётя, также хорошо знакомая и с историей государства Российского и с нашими похождениями в Нави, сделала для себя некие выводы и… исчезла.
С одной стороны, мне была приятна похвала, но с другой – я здорово сомневалась, правомерно ли переносить из одного мира в другой сначала лексику, а потом и исторический опыт? Брат правильно, истолковавший написанные на моем лице сомнения (или же просто прочитал мысли), процитировал: «A la guerre comme, a la guerre» (на войне как на войне). И я на время успокоилась.
Мама, всегда понимавшая меня с полуслова, улыбалась: гордилась своей дочуркой. Отец, воеводы и Лада, все еще не до конца разобравшиеся в происходящем, заметно приободрились – недаром же Жрица Огня усмотрела в словах княжны Лели рациональное зерно. Но Ивану всё равно пришлось провести для них краткий ознакомительный экскурс в историю России времен войны 1812 года, которую развязал французский император Наполеон Бонапарт, а также поведать о наших недавних совместных приключениях (вернее, части, касающейся видения о нападении черных волхвов на скит Жрицы Огня). Выводы опытные военачальники сделали самостоятельно.
– Княжна Леля, – Соломон не упустил возможности вставить свое веское кошачье слово, – с учетом ваших заслуг перед великим народом берендеев Вы вполне могли бы писать собственные мемуары и издавать их под творческим псевдонимом Елена Премудрая.
– И ты же первый обвинишь меня в плагиате, – отмахнулась я от плутоватого советчика.
Настал мой черед задавать вопросы:
– Каких духовных лидеров имел в виду Повелитель Тьмы?
– Если коротко, дела обстоят следующим образом, – Иван взъерошил волосы на затылке, прикидывая, с чего бы начать.
…Стихии – это основа мироздания. Весь физический мир, включая растения, животных и людей, соткан из стихий. В мире, где я выросла, люди воспринимают стихии лишь как явления природы (в костре горит огонь, в реке течет вода, мы дышим воздухом, ходим по земле). Но они привносят в жизнь человека не только комфорт – тепло, влагу, возможность дышать, сажать и собирать урожай, употребляя его в пищу, но и разрушение в виде стихийных бедствий – ураганов и штормов, наводнений, пожаров. Однако эти же стихии формируют и физическое тело человека, его характер и психические особенности. Если кто-то с детства любит жечь костры – в нем больше огня. В тех, кто обожает часами плескаться в речке, воды – больше. Летающих во сне можно назвать детьми воздуха, а тех, кого обожает возиться с цветами и овощами на грядках, – детьми земли. Энергии в человеческом организме подвержены тем же законам, что и во Вселенной. Распознать в себе свойства и качества стихий и научиться совмещать их в себе – настоящее искусство!
Могущественные волхвы Берендеева княжества всегда руководили природными стихиями, вступая во взаимодействие с «обожествлёнными» силами природы: ветром, землей, огнем, водой. Но существует и пятая – непроявленная стихия – рок, судьба, которая объединяет вокруг себя остальные четыре.
Россияне, кстати говоря, свободно пользуются словами, производными от слова «рок». Например, урок – это смысл существования, определяемый роком, причастность к нему, овладение способностью следовать за ним. Пророк – человек, провидящий, осознающий рок (судьбу). Отрок – тот, кто еще не прошел должного посвящения, не причастился року, не осознал своего урока, и так далее...
– В соответствии со схемой, отражающей священную пятерку первоэлементов, в Берендеевом княжестве построены храмы, служители которых в полной мере владеют древними знаниями предков. Неподалеку от них расположились скиты, где адептов обучают черпать силу из энергий природных стихий, соединять их между собой, дружить и договариваться с ними, чувствовать в себе их проявление. Природа наделяет берендеев знаниями через любовь и светлые деяния, а развитая интуиция помогает им предвидеть грядущее, так что беры хорошо различают границу между добром и злом, – завершил короткую лекцию Иван, а я завистливо вздохнула: с такими ораторскими способностями моему брату надо либо преподавать в университете, либо подаваться в большую политику.
– Так значит, духовные лидеры берендеев, которых Повелитель Тьмы приказал уничтожить, это такие же жрецы, как и наша Йогиня-Матушка? – осенило меня. – Боги берендеев – это вовсе не деревянные идолы, а обожествленные силы Природы, с которыми те постоянно соприкасаются в повседневной жизни: вода (реки, моря, дожди и снег), земля (камни и скалы, песок и глина, плодородная почва), ветер и воздух, необходимый для дыхания; огонь (солнце, молнии, пожары и тепло домашнего очага). Не потому ли наших предков называли язычниками, что они проникали в самую суть событий: ведь недаром говорят «Аз зычу естество» ("Я вижу суть"), – осенило меня.
К сожалению, за догадливость княжну Лелю похвалить было некому: одни усатые и бородатые мужи бурно обсуждали важные политические проблемы и разрабатывали тактику и стратегию возможных боевых действий, а другие с умным видом внимали им и вносили поправки. Одна я чувствовала себя не в своей тарелке. То, что для родителей, сестры и брата было естественным порядком вещей практически с пеленок, для меня стало настоящим откровением. А сколько еще предстояло узнать (конечно, потом – в мирные времена)! Но сейчас над Берендеевым княжеством нависла чёрная тень войны. Нападение на скиты – лишь первая ее ласточка, привет от нашего «доброго» знакомого – Повелителя Тьмы. И какую же посильную лепту могу внести в контроперацию по противодействию его захватническим планам лично я?
– Угомонись, Лен! – шепнул Иван. – Все, что могла, ты уже сделала, поверь мне на слово. Мы с тобой здесь ничего больше не решаем, остается только ждать,
– У моря погоды?
– Нет, всего лишь возвращения моей матери.
Но это меня не остудило: в голове всплывали факты и идеи, требующие не только немедленно осмысления, но и реализации. Зато когда они выстроились в стройную цепочку (вот только не надо вспоминать о женской логике!), губы сами растянулись в довольной улыбке, и я, дабы привлечь всеобщее внимание, громко объявила:
– Небольшая историческая справка к сведению присутствующих! Отечественные войны, развязанные французом Наполеоном Бонапартом и немцем Адольфом Гитлером с дружественной берендеям страной Россией, закончились полным разгромом противников. Победа досталась народу благодаря мужеству и героизму, а также таланту полководцев, и люди заплатили за неё многими жизнями, но существует один факт, которому историки не придали должного значения.
Наполеон подписал пакт о начале военных действий двадцать второго июня. Адольф Гитлер также решил напасть на Россию в день летнего солнцестояния с самой короткой ночью в году, в праздник Ивана Купалы. Момент нападения – половина четвёртого утра – был выбран не случайно. Гитлер, увлекающийся оккультными науками и мистикой, даже сделал государственной свастикой Германии символ, обозначающий движение солнца по небосклону.
– Вот только нацистский «солнцеворот» в отличие от того, который использовали предки россиян (равно, как и берендеи) был направлен в сторону, противоположную поступательному движению, так что война для фашистской Германии изначально была обречена на проигрыш.
Да и праздник Ивана Купалы, день летнего солнцестояния, зрелости лета и зеленого покоса, – наш родной, а Солнце-Ярила покровительствуют своим детям. Так что No pasaran (враг не пройдет!), друзья, победа будет за нами – это, во-первых.
А во-вторых, почему бы вам, судари, не пойти на хитрость (я вновь вспомнила недавно приснившийся Ивану пожар и ухмыльнулась): заморочьте врагу голову отвлекающим маневром и оставьте его "с носом"!
Завершив эмоциональное выступление, я обвела ошарашенных членов Военного Совета победным взглядом и, с трудом подавив желание припуститься к входной двери вприпрыжку, заставила себя покинуть высокое собрание чинно, с гордо поднятой головой.
Есть хотелось просто нестерпимо!
* * *
Члены Совета Пяти Жрецов – Лучезар, Ждан, Бажен и Велимудр, оповещенные Жрицей Огня, с нетерпением ожидали ее прибытия в Храм Судьбы. Единственная женщина в Совете, она не объяснила причины срочного созыва, но никто не роптал, догадываясь, что на то имеется веская причина.
Йогиня-Матушка материализовалась в центре круглого помещения, поприветствовав собравшихся поклоном. И, прежде чем начать, обвела их серьёзным взглядом, собираясь с мыслями.
У каждого из четырёх её собратьев – свой характер, и по нему можно определить природную стихию, служению которой тот посвятил себя. Ждан, несмотря на солидный возраст, сухощавый и стремительный, как водный поток, расхаживал, меряя выложенный мраморной плиткой пол широкими шагами. Бажен, крупный, внешне спокойный и уверенный в себе, застыл на месте, словно монолит, и бесстрастное выражение на лице Жреца Земли не выдавало его внутреннего напряжения. Лучезар, непостоянный, как ветер, пытался определить по выражению глаз Йогини, с какими вестями пожаловала коллега: улыбку сменила тревога, но через мгновение он вновь улыбнулся и направился к ней с ответным приветствием. Велимудр – человек-загадка даже для неё: невозможно догадаться, о чем тот думает, какое примет решение. Да и выводы его всегда неординарны, но, как правило, заслуживают внимания и уважения, потому что верны. Недаром в случае возникновения неразрешимой проблемы берендеи частенько повторяют: «Судьба намного мудрее нас – сама всех рассудит!».
– Не томи, Иогиня! – Ждану не терпелось услышать новости. Остальные тоже смотрели вопросительно. Пришла пора рассказать все, как есть, дальше оттягивать неприятный момент некуда – она и так медлила до последнего, ожидая, когда в ее руках окажутся все ниточки и информация станет полной.
– Он планирует напасть на все скиты и храмы одновременно в праздник солнцестояния на рассвете – одновременно.
– Ну что ж, – Бажен откинул упавшую на лоб прядь длинных русых волос. – Мы знали, что рано или поздно это случится: берендеи слишком долго почивали на лаврах предков и привыкли жить в мире и покое.
– Но мы заслужили это, – вставил Ждан, порывисто, как струна, выпрямившись и сжав кулаки. – И никто, слышите, никто не имеет права посягать на нашу свободу!
– Имеет – не имеет! Что ты заладил, как юный адепт-максималист? – Бажен снисходительно потрепал Жреца Воздуха по плечу. – Расслабься. Чему быть – того не миновать. Давайте обсудим и скоординируем план действий.
Молчавший до сих пор Велимудр повернулся к Йогине-Матушке, и его лицо озарила добрая улыбка, от которой всем стало гораздо спокойнее. Пришло ощущение, что кто-то сильный и опытный готов принять командование на себя и переложить ответственность за то, что случится, на свои плечи. Жрица Огня склонила голову в знак уважения.
– Благодаря одной не по годам проницательной, хотя и по-юношески наивной и романтично настроенной особе, у меня родилась интересная идея. Она, как мне кажется, позволит сбить противника с толку и выиграть немного времени.
Йогиня заговорила, и по мере изложения уходило напряжение, а беспокойство уступало место если не полной уверенности в благоприятном исходе дела, то, по крайней мере, облегчению. Когда она умолкла, Велимудр веско сказал, словно припечатал:
– Быть посему!
* * *
После возвращения из Щукарок (будь они трижды неладны!), я только и делала, что бездельничала. Друзья и родственники день-деньской где-то пропадали, а на мои настойчивые предложения помочь или просьбы просто взять с собой в качестве наблюдателя, отмахивались: мол, не забивай голову ерундой, без тебя справимся – лучше отдыхай, пока есть такая возможность.
Отец, пряча в усах улыбку, с серьезным видом заявил, что мне как княжеской наследнице пора учиться управлять страной, а потом взял да и отправился лично инспектировать положение дел в армии. Мама составила ему компанию (не оставлять же супруга без присмотра!). Даже кот, сославшись на якобы неотложные дела, отбыл в неизвестном направлении. Трон оказался в моём полном распоряжении. Вот только почему-то вместо законной гордости за оказанное высокое доверие на душе было так тоскливо и неуютно, что хотелось завыть подобно моим подопечным волкодлакам (ещё до снятия с них древнего заклятия Луны-Селены).
Я уговаривала себя, что придет и мой черед оказать посильную помощь родным и друзьям, и гнала беспокойство прочь, но спала всё равно плохо. Два дня слонялась по дворцу, не представляя, чем бы себя занять, кроме завтрака, обеда, полдника и ужина. Перетряхнула гардероб сестры, надеясь узнать ведущие направления здешней моды, но ничего интересного не высмотрела. Посетила дворцовые конюшни и оружейную мастерскую, где недолго понаблюдала за ремонтом и заточкой боевых мечей. Полистала книги в обширной библиотеке, но, вновь натолкнувшись на смутно знакомые сочетания буквиц и абсолютно непонятные руны, оставила книги и свитки в покое.
Усидеть на одном месте мешали тревога и предчувствие неминуемой беды, от которой время от времени сжималось сердце. Очень хотелось пообщаться с Костанадосом, но я все еще не могла набраться смелости и заставить себя подойти к зеркалу – вдруг Хранитель занят чем-то серьезным, а я отвлеку его своими глупостями?
На третий день, промаявшись до самых сумерек, решила вернуться к своим записям (с некоторых пор я завела дневник, зашифровав большинство своих приключений так, чтобы они были понятны только мне), села у окна, раскрыла толстую тетрадь и взялась за перо. И так увлеклась, перенося на листы недавние впечатления и собственные умозаключения, что засиделась до темноты и заснула прямо за столом, уронив руки на голову.
…Спрятавшись в густых зарослях орешника, я наблюдала, как из леса вышли странные существа и направились в сторону скита. Со спины они напоминали то ли шакалов, то ли передвигавшихся на задних ногах гиен. По бокам нескладные фигуры хлестал длинный, будто живущий собственной жизнью хвост с мягкой кисточкой на конце, а за спиной трепетали приличных размеров кожистые крылья – неужели они ещё и летают? Существ было много. Они сжимали кольцо вокруг горящего скита. За ними следовали ряды черных волхвов: «пастухи» с хлыстами в руках подстегивали огрызающихся тварей, не желающих приближаться к пламени, пожирающему частокол. Однако плетки заставляли их медленно, шаг за шагом, продвигаться вперед.
– Да ведь это дасуни – демоны из темного мира, – я внезапно вспомнила, как назвала их во время недавнего видения Лада.
Нелюди обладали отталкивающей внешностью: лысая голова, округлые, покрытые шерстью маленькие уши, сплюснутая морда; под низким лбом – крошечные глазки-бусинки, в которых временами вспыхивали зеленые огоньки; крючкообразный нос и ощеренная пасть с редкими кривыми и острыми зубами, с которых каплет желтая слюна. Фу, какая гадость! Если эти твари и есть любимые детища Повелителя Тьмы, то его фантазии позавидовал бы сам Стивен Кинг.
В воздухе запахло гарью, и над изгородью показались языки пламени, однако ни сопутствующей пожару паники и суеты, ни горестных криков и снующих с ведрами людей не наблюдалось – неужели все произошло настолько быстро, что никто не спасся? Я прислушалась к себе в ожидании душевной боли, но моё мудрое сердце помалкивало: что-то тут не так!
Мохнатые чудища тем временем приблизились ровно настолько, насколько позволил огонь, и остановились в нерешительности. Погонялы, немного не рассчитав, налетели на них. А я вдруг вспомнила, как, балансируя на плечах брата, наблюдала из-за забора за проводившимся в скиту Йогини-Матушки обрядом очищения огнем детей-сирот, буянила и едва не сломала ногу – как же давно это было, кажется, что в прошлой жизни!
Но что же всё-таки происходит? Огонь – это, ясное дело, иллюзия, иначе доски давно прогорели бы, а остатки забора рухнули прямо на демонов. Или жители и в самом деле оставили скит, как когда-то москвичи свою пылающую столицу?
И тут тишина сменилась невообразимым шумом. С двух сторон – прямо из огня и из леса – на неприятеля накинулись берендеи.
Я была ошарашена происходящим не меньше противника, но времени на осмысление не осталось – на поляне закипел бой. Воины-берендеи в полном воинском снаряжении – кольчугах и шлемах – рубились мечами или орудовали палицами. Несколько десятков конных из княжеского войска ловко использовали кистени – понаблюдав за ними в действии, я признала их грозным оружием: прицельные и внезапные удары колючего металлического шара, соединенного гибкой цепью с деревянной рукояткой, наносили мохнатым тварям болезненные, а порой и смертельные удары – они не только оглушали их, но и дробили черепа. К сожалению, сами всадники, хотя и постоянно движущиеся, находились на виду и служили отличными мишенями для черных волхвов, прицельно метавших в них огненные шары. На моих глазах несколько конных вывалились из седла, многих понесли в сторону леса раненые неуправляемые лошади.
Вместе с профессионалами сражались преподаватели и старшие адепты. Хоть и не сразу, но я все же признала в экипированных по всем правилам воинах своих сокурсников: одни предпочли биться мечами, другие применяли на практике полученные магические знания, а третьи использовали луки или метали ножи. Но им противостоял опасный враг – «на войне, как на войне»...
Казалось бы, что могут противопоставить бойцам хвостатые и зубастые твари на кривых тонких ногах, вооруженные лишь когтями да копытами? Но те оказались не так просты. Маленькие и юркие уродцы изворачивались и, быстро перепрыгивая, а то и перелетая с места на место, уходили из-под удара. Они рвали острыми когтями кольчуги, а добравшись до тела, впивались острыми зубами в шею или неожиданно наскакивали на защитников скита со спины, подхватывали их, поднимали высоко над землей и бросали вниз.
Зашаталась Малуша. Зажал кровоточащее предплечье Искрен. Упал на краю поля боя и замер Часлав. Иван, обернувшийся медведем, неутомимо раскидывал нападавших демонов, как надоедливых щенят. Одна из адских тварей с отсеченной кистью, обезумев от боли, прыгнула прямо на Тура, метя зубами ему в лицо. К счастью, обошлось: преподаватель успел переместиться в другое место, а дасунь напоролся на меч Рослава – тот стряхнул его и вновь ринулся в бой. Ориана и Миканоэль, пока что целые и невредимые, сражались с демонами спина к спине. Я скрипела зубами от ярости и бессилия. Обидно быть зрителем: ну чем я хуже других? Мое место там, среди друзей – в гуще сражения. Руки чесались, прося драки.
– Ребята своей жизнью рискуют, – переживала я, – а княжна Леля с комфортом расположилась в первом ряду «партера» и только что не аплодирует в особо захватывающих дух сценах. В конце концов, я уже билась в горах со злобными «ниндзя» – может, и здесь на что-то сгожусь?..
Переполненная эмоциями и напрочь забывшая о том, что всё это происходит не наяву, а во сне, я, лавируя между сражающимися, стала пробираться к Рославу, не забывая исподволь пакостить встречающимся на моем пути хвостатым «красавчикам». Одному со всей силы наподдала под зад, задав направление полета – мордой в грязь; второго пнула ногой под коленки; третьему, случайно повернувшемуся ко мне; заехала локтем в нос (и хорошо бы сломала!); пятому подставила подножку (мелочь, конечно, а приятно!), и тот растянулся, вереща, как обиженная макака в зоопарке. Мгновений, на которые отвлекались твари, ребятам хватало для нанесения решающего удара. О том, что враг повержен, оповещали победные крики, раздававшиеся в разных концах поляны.
Преподаватели, более выносливые и умелые, чем адепты, методично уничтожали противника, перешагивали через трупы и спешили на помощь юным защитникам. Победа казалось близкой – численный перевес, несомненно, был на нашей стороне, но мое сердце вдруг сжалось, предчувствуя беду.
Я отыскала глазами сестренку, одетую в плотные штаны с твердыми наколенниками и легкую кольчугу. Она раз за разом метала энергетики в ехидно скалящиеся рожи демонов. Почувствовав, что слабеет, княжна выхватила из ножен меч и ринулась в гущу сражения, не замечая, что со спины к ней подбирается дасунь.
– Ну, погоди же, мразь убогая! – с ненавистью прошептала я, лихорадочно соображая, как бы половчее вмешаться в ситуацию.
Нас разделяли какие-то несчастные шесть-семь метров, но моего крика за шумом сражения сестра не услышит. Энергетиком ударить не получится – слишком тесно, не задеть бы кого-то из своих? Да и долетит ли он с такого расстояния до цели? Быстрее добежать!
Дасунь уже подхватил Ладу со спины и поднимался в воздух, когда в моей голове промелькнула чужая мысль:
– Она у меня, Повелитель!
Я сделала единственное, что успевала: оттолкнулась от земли и прыгнула, как когда-то на школьном уроке физкультуры – как можно дальше и выше! – обеими руками ухватилась за кончик хвоста и изо всех сил дернула его вниз.
– Рано радуешься, гадёныш!
Тварь взвизгнула и, извернувшись, злобно щелкнула зубами у меня перед носом. Из раззявленной пасти пахнуло таким смрадом, что желудок возмутился, меня вывернуло прямо в её морду – она выпустила Ладу и принялась спешно прочищать залитые извержениями моего взбунтовавшегося желудка крошечные глазки. Зато другой бес с радостью вцепился в меня. Тяжело взмахнув кожистыми крыльями, он поднялся в воздух, и мы понеслись над лесом прочь от подходившего к концу сражения. Вот тут-то я с ужасом осознала, что все это происходит не во сне, а наяву. Впрочем, что с того? Главное – я успела помочь сестре. Теперь можно и о себе подумать.
Я извивалась, брыкалась, царапала и щипала стискивающие меня под грудью мохнатые лапы. Но целеустремленный дасунь не обращал на это внимания и только теснее прижимался ко мне со стороны спины, да сбоку ощущалось его смрадное дыхание. Боясь, что он сломает мне ребра, я прекратила бесполезное сопротивление и расслабилась: сориентируюсь по ходу действия, когда окажусь на земле. Неизвестность, конечно, пугала, но, вместо того чтобы тратить драгоценные нервные клетки и энергию на страх, не лучше ли заблаговременно проанализировать ситуацию? А там, глядишь, что-нибудь да прояснится.
Вероятнее всего, меня, ошибочно приняв за Ладу, несли к Чернобогу. Нет, ну до чего же настырный дядя – никак не уразумеет: если девушка не отвечает взаимностью, то изменить ее расположение можно только придумав что-нибудь экстраординарное. Но на это он, похоже, не способен – не творческий от рождения, или, как сейчас стало модно говорить в России, не креативный. От таких мыслей градус моего совсем не радужного настроения немного повысился – уже плюс!
Лес закончился, началась степная полоса, но похититель и не думал снижаться. Что ж, значит, у меня есть время для дальнейших размышлений.
Итак, Повелитель Тьмы задумал очередную гадость, для которой ему понадобилась княжна: может быть, решил вернуться к первоначальному плану шантажа Великого князя? Страшно подумать, что произойдет с этой процветающей страной, если его попытка увенчается успехом: к власти придёт страшное существо. Остается надеяться, что мудрый и дальновидный Василь Берендей даже ради спасения одной из дочерей не обречет свой народ на рабство и не отдаст землю на поругание беспощадному врагу. Вот только что тогда станется со мной?
– Ммм-да, как показывают последние события, предпоследние были лучше, – попробовала пошутить я. – Но я обязательно что-нибудь придумаю! – Любимая фраза, произнесенная вслух, если и не успокоила, то, по крайней мере, обнадежила. И тут (о, радость!), я наконец-то ощутила под ногами твердую землю.
Ба, знакомые места: каменные истуканы, высунув от удовольствия языки, ползут себе тихонечко вокруг ристалища с пентаклем, очерчивая его границы, и коленопреклоненные чернорясочники (для разнообразия я прозвала так черных волхвов) тут как тут. Остекленевшими глазами смотрят на своих палачей несчастные жертвы, принесенные во славу и для пропитания Повелителя Тьмы, – очередной козел, тройка черных петухов и пара черных же котов. Если так и дальше пойдет, они изведут всю окрашенную Матушкой-Природой в этот несчастливый цвет и ни в чем не повинную живность.
А вот и Чернобог собственной персоной, сытый и довольный, явил миру свою большую голову с далеко не светлым ликом в обрамлении всклокоченной шевелюры (гном с бантиками в бороде, на мой взгляд, выглядел куда симпатичнее!). Ну и как прикажете общаться с этим кровожадным монстром? Может, спеть ему про черного кота? Вдруг он пожалеет животных, которым и так в жизни не везет, и оставит их в покое? А заодно – петухов и козлов.
Я попыталась припомнить какую-нибудь песню про рогатых парнокопытных, но на ум пришла только одна строчка: «Бабушка козлика очень любила».
– Нет, тот козел, кажется, был сереньким, – расстроилась я.
Ситуация повторялась с завидным постоянством – так же, впрочем, как и методы моего поведения в ней. Опять предстояло тянуть время и,прикинувшись простушкой или, как любит повторять Чернобог, «глупой гусыней», вешать ему лапшу на уши в надежде, что тот сболтнет что-нибудь полезное. Да еще надеяться на всенародно любимый «авось», который поможет мне выпутаться из очередной передряги.
Я решила не обращать внимания на коленопреклоненных черных волхвов и сосредоточилась на главном действующем лице.
– Вы не находите, что избрали довольно странный способ приглашать порядочных девушек на свидания, господин энергетический вампир? – поинтересовалась я, капризно надув губки и без страха глядя на Повелителя Тьмы. – А почему я должна опасаться миража или фантома? – Нет, чтобы открыто пригласить красавицу-княжну на чашечку кофе с яблочным штруделем – глядишь, за беседой в нормальной обстановке мы бы и пришли к консенсусу, – плела я (а говорить ни о чем, особенно когда в ударе, я могу до-о-о-лго!). А потом подкрепила сказанное немудреной песенкой, словно эстрадная певичка:
– "Ты мне прямо скажи:
Чё те надо, чё те надо?
Может дам, может дам,
Чё ты хо-о-ошь…"
Допеть до конца не удалось: случайно опустив взгляд на собственные коленки, я запнулась – на мне была надета разукрашенная веселенькими ромашками и колокольчиками ночная фланелевая пижама, абсолютно не подходящая для переговоров с таким важным господином. Выходит, на поле боя я переместилась прямо из собственной спальни? Открытие ненадолго выбило меня из колеи, вытеснив из головы основную мысль беседы, но мне о ней тотчас же напомнили.
– А разве ты не знаешь, чего я хочу? – вкрадчиво усмехнулся Повелитель Тьмы. Изображение дернулось, и по воздуху пробежала рябь – как по воде от прицельно брошенного плоского камушка.
– Догадываюсь! – Я уселась на траву, поджав под себя ноги – не стоять же мне перед каким-то духом (тем более, находясь в таком непрезентабельном виде!) и по возможности спокойно продолжила беседу. – Непременно всего и сразу, а потом еще чего-нибудь сверх того. – Мелькнула здравая мысль, что пора бы остановиться и не провоцировать врага переходить к крайним мерам раньше положенного времени, но меня уже несло... – Вы, как я понимаю, живете давно, и опыта вам не занимать. А как насчет здравого смысла? Что будет, когда вы получите абсолютно все, что хотели? Почувствуете себя счастливым, удовлетворенным? А не заскучаете ли, почивая на лаврах?
Повелитель Тьмы помалкивал – то ли опешил от моей наглости, то ли вопрос поставил его в тупик. Так может, воспользовавшись заминкой, попробовать «сделать ноги»? Но тут он, к несчастью, заговорил.
– А знаешь, я, пожалуй, не стану удерживать тебя, нахальная гусыня, – голос моего виртуального собеседника стал подозрительно мягким, даже вкрадчивым, и это настороживало.
– Неужели просто возьмете и отпустите? – удивилась я. – А Вы не такой плохой, каким кажетесь. – Ни капли не веря в порядочность собеседника, я похвалила его за сознательность тоном завзятой кокетки – просто на всякий пожарный случай.
Кто-то из молодых чернорясочников сдавленно хихикнул – ого, да в стане противника у меня появились поклонники! Но не успела я порадоваться этому факту, как раздался стук падения – возмутитель спокойствия принудительно выбыл из строя за плохое поведение.
– Не совсем так, – мягко возразил Чернобог, подтверждая мое нелицеприятное мнение о его персоне: что-то он темнил. – Я поступлю по-другому. Ты, помнится, забрала у меня то, что я уже считал своим, так что за тобой должок.
Я похолодела: Костанадос действительно вынес из владений Повелителя Тьмы похищенного им альва Миканоэля, в тело которого Чернобог планировал вселиться. Неужели он теперь на меня – вернее, на моё тело – глаз положил? Если это удастся, любые беззакония он сможет творить, фактически, моими руками, и никто ничего не поймет. А пока разберутся что к чему, окажется слишком поздно. Верить в собственную догадку не хотелось.
– Вы это серьезно? – Подпустив в голос сарказма, я пыталась избавиться от сковавшего меня ужаса. Поднялась и, сделав вид, что разминаю затекшие ноги, отступила на шаг назад. – А как насчет несоответствия половых признаков и срока годности, то есть бренности обычного человеческого тела?
Ответа Повелителя Тьмы я не расслышала, потому что со стороны спины меня заключили в кольцо чьи-то руки, и уже через мгновение я стояла на поле брани (теперь уже бывшем) возле нашего скита.
Ощутимо знобило, ноги предательски подкашивались и норовили опуститься на такую притягательную, хотя и изрядно помятую, а местами испачканную кровью, траву. Повернув голову, я увидела лицо уткнувшейся подбородком в мое плечо Лады.
– Все хорошо, теперь все будет хорошо, ты только не волнуйся, Лелечка… – непонятно, кого она уговаривала – меня, себя или нас обеих сразу? – Развернувшись в ее объятиях, я горько заплакала. – Род Милосердный, как же я испугалась… – вторя мне, всхлипывала Лада. – Прикрылась невидимостью и полетела следом… Послушала эти бредни… Нам, пожалуй, пора…
Отстранившись, она вдруг посмотрела на меня так, будто впервые увидела.
– Ты такая отважная. Я бы на твоем месте от страха в обморок упала, а ты держалась, как настоящий герой. – От такого признания на душе сразу потеплело.
– Героиня, – поправила я сестру, вытирая ладонями ее мокрые щеки, и честно призналась: – Да ведь я чуть не описалась с перепугу – то-то порадовался бы моим мокрым пижамным штанишкам Повелитель Тьмы!
Шутка сняла напряжение, и мы засмеялись.
– Лада! Леля! – к нам со всех сторон спешила адепты и преподаватели.
– Ура, ребята, мы победили! – крикнул кто-то. И грянул громкий и раскатистый клич победителей:
– Урра-а-а-а!!!
Похоже, для полного осознания, что враг повержен друзьям не хватало только возвращения обеих княжон. Не будь я измотана морально и физически, честное слово, возгордилась бы.
…Когда выяснилось, что вслед за мной исчезла и Лада, адептов охватила настоящая паника. Кто-то предлагал, собравшись с силами, прочесать лес. Другие советовали срочно связаться с Йогиней-Матушкой, предположительно отправившейся на помощь кому-то из Совета Пяти Жрецов, третьи – послать вестовых к князю. К счастью, ничего такого, совершенно бесполезного, на мой взгляд, сделать не успели: в самый разгар затянувшегося совещательного процесса княжеские наследницы отыскались сами…
Защитники отдыхали в стороне от места недавнего боя: преподаватели и адепты, витязи и простые воины вперемежку лежали или сидели на траве и делились впечатлениями. Кто-то из ребят, ставших свидетелями моего появления на поле битвы, а потом и похищения в самом ее разгаре, красочно расписывал происшествие, привнося от себя новые драматические подробности.
Немного отдышавшись, мы принялись за работу. Необходимо было навести порядок на разгромленной лужайке. Погибшие от рук берендеев хвостатые твари исчезали сами собой – испарялись, как прошлогодний снег под солнечными лучами, оставляя после себя в буквальном смысле слова мокрое место – вонючие пузырящиеся лужицы. Выжившие чёрные волхвы переместились, прихватив с собой раненых. А вот убитых противников пришлось хоронить нам...
"Вуду по-берендейски-1": "Хранитель из Междумирья"
О других приключениях старшеклассницы Лели в Берендеевом княжестве можно прочитать в разделе "Вуду по-берендейски" на стартовой странице канала.
Понравилась публикация? Поставьте, пожалуйста, лайк. Не забудьте оставить комментарий! Подписывайтесь на мой канал!