Женя не был у мамы девять месяцев. На новом месте не сложилось, пришлось вернуться.
Мама встретила спокойно, без суеты. Обнялись, конечно, расцеловались, и мама велела умыться и садиться обедать: все у нее готово.
Женя удивился маминому спокойствию, словно сын на день куда-то уезжал. Ни о чем не спросила, даже о причинах неожиданного возвращения.
Мама подала салат. Налила в тарелку щи из кислой капусты, рассказывала, как соседка тетя Лиля болела, а сейчас дома.
Женя ел и снова думал: «Не рада. Все равно, дома я или нет. Что-то с ней случилось, о ерунде говорит, а мне наплевать на соседку».
Мама подала вареную картошку и соленую селедку: «Вот еще, поешь». И сказала, что по телевизору смотреть нечего, и мама вечерами скучает. Все по дому сделает, читать не хочется. А по телевизору такая дрянь. Приходится в окно смотреть.
Женя даже расстроился: неинтересно матери. Не спросила, на время приехал или навсегда?
Он тогда бросил все и укатил в большой город. Устроился в театр рабочим сцены. Накопилось много впечатлений. Сначала не получалось, затем пошло. Помогли Жене освоиться с работой. Приезжал театр из Москвы, Женя помогал устанавливать декорации, вживую видел знаменитых артистов. Хотелось поделиться, что один из них часто выпивал.
А мама молчала, рассказывала, как живет родня – подробно и скучно.
Разлюбила? Встань Женя и уйди, а она у дверей скажет, что рыба стала очень дорогой. И в глазах нет того чувства, которое Женя с детства знал и любил. Что с мамой?
Уехал сын в город, и новая жизнь закрутила: сразу влюбился в женщину. Она тоже в театре работала. Не артисткой, конечно.
Сняли квартиру и жили вместе. Мама об этом немного знала, потому что Женя избегал подробностей.
И разговоры с мамой были непродолжительными и редкими. Поговорят о здоровье и о погоде – вот и все. Редко сын звонил, раз в месяц.
С той женщиной расстались: характерами не сошлись. А если честно, то она часто выпивала, и в таком состоянии становилась вредной: скандалила и ругалась. Женя недолго терпел, пришлось разбежаться.
Затем случилась грандиозная ссора с режиссером. Вернее – скандал. Женя завалил и испортил часть декораций перед премьерой. Режиссер грубо выгнал Женю с работы. Так болела душа, что оставаться там было невозможно.
Да, мама сильно изменилась. Убирает со стола, рассуждает, что утром будет рисовая каша, а судьба сына ее не тревожит. Жене показалось, что она даже глаза прячет, чтобы не выдать свое равнодушие.
Обидно Жене, тревожно, что-то ёкает внутри. Если маме сын не нужен, куда ему пойти? Она запросто скажет, что привыкла за девять месяцев к тишине, и готовить ежедневно не хочется. А это значит, что с вещами на выход: уходи, сынок, на все четыре стороны. На душе детская обида, детская боль.
Вечером мама постелила Жене на диване. Он лег, не пожелал спокойной ночи. Мама забыла очки, вернулась, Женя приподнялся на локте и спросил: «Почему не спросила, отчего я здесь и почему вернулся»?
Мама вздохнула: «Надорвалась я, Женя. Когда ты уехал, три дня выла. Тетя Лиля спасала. С трудом в себя пришла. Ты почти не звонил, и я боялась спросить. Мне казалось, что ты как будто в аду. И молилась, чтобы все было хорошо. Знала, что жаловаться бесполезно. Ты вернулся как из ада. Боюсь спрашивать, Женя, так тебя люблю, что боюсь, трушу».
Он вспомнил, как уезжал. Мама не плакала, лицо спокойное, из окна пару раз помахала рукой и ушла.
Мама стояла: «Об одном прошу …». Но сын перебил: «Не проси, я нагулялся, вернулся. Никуда отсюда, мама. С тобой буду. Работу найду. Не переживай, мама».
Она не сдержалась, бросилась к Жене, обняла, и он почувствовал на щеке материнские слезы.