Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Долой Запой!

Откуда корни дефицита

Ребята, я тут спецом не пишу, это репост моей статьи. Дефицит — это когда потребность в товаре есть, а возможностей его купить — нет. Самый яркий пример — СССР эпохи позднего застоя. Я помню, в 1991 г., когда жена с полугодовалым сыном уехали выживать в деревню, я в Питере мог официально купить только зеленый чай, хлеб и кефир. Почему-то кефир был без проблем. Хотя, Санкт-Петербург не назовешь центром молочного производства. А остальные продукты по талонам. Полки магазинов пустовали не потому, что страна ничего не производила. Проблема была в плановой экономике и полном бардаке, устроенном коммунистами, когда левая рука не знала, что делает правая нога! А все воровали в масштабе 10000% к сегодняшнему!
В результате возникали парадоксы: где-то на складах гнили тонны нераспроданного картофеля, а в магазинах нельзя было найти элементарные продукты. Я лично помню, мама посылала за картошкой, я открывал лоток и оттуда лилась жижа в перемешку с картофелинами. Это 70-е, в школу ходил и меня

Ребята, я тут спецом не пишу, это репост моей статьи.

Дефицит — это когда потребность в товаре есть, а возможностей его купить — нет. Самый яркий пример — СССР эпохи позднего застоя. Я помню, в 1991 г., когда жена с полугодовалым сыном уехали выживать в деревню, я в Питере мог официально купить только зеленый чай, хлеб и кефир. Почему-то кефир был без проблем. Хотя, Санкт-Петербург не назовешь центром молочного производства. А остальные продукты по талонам. Полки магазинов пустовали не потому, что страна ничего не производила. Проблема была в плановой экономике и полном бардаке, устроенном коммунистами, когда левая рука не знала, что делает правая нога! А все воровали в масштабе 10000% к сегодняшнему!

В результате возникали парадоксы: где-то на складах гнили тонны нераспроданного картофеля, а в магазинах нельзя было найти элементарные продукты. Я лично помню, мама посылала за картошкой, я открывал лоток и оттуда лилась жижа в перемешку с картофелинами. Это 70-е, в школу ходил и меня посылали в овощной. Я тогда не мог понять, откуда эта гнилая жижа, так как был школьником.

Я до сих пор помню начало-середину 1980-х, когда нас, студентов ВУЗа ЛЭИ Бонч-Бруевича, гоняли разбирать тухлятину на овощебазы в Питере. Конкретно, 1983 год, огромная овощебаза на углу проспекта Славы и ул. Софийская. Огромный ангар с запахом гниения. Лежат 5-метровые бурты картофеля, свеклы и других корнеплодов, из под них течет зловонная гнилая жижа. Наша задача — рыться в отбросах и попытаться выудить хоть что-то, пригодное в магазины. Дефицит был хроническим, и люди тратили часы в очередях — не потому, что боялись, что товар закончится завтра, а потому, что его могло не быть ещё полгода.

Это отличалось от современного ажиотажного спроса. В СССР скупать было нечего — товары поступали неравномерно, и их распределяли часто «по блату».

Смотрите также: Инвестируйте в наиболее успешных трейдеров. Подробнее.

Ситуация изменилась в рыночную эпоху, но дефицит никуда не исчез — он просто принял другие формы. Вспомним Россию 2021–2022 годов, когда возник ажиотаж вокруг сахара. Цены выросли в 2–3 раза, хотя объективных причин для нехватки не было: урожай сахарной свёклы был стабильным.

Паника началась из-за слухов о неурожае и будущем подорожании. Люди бросились скупать сахар «про запас», и это создало искусственный дефицит — торговые сети не успевали возобновлять запасы. Производители же, видя ажиотаж, начали придерживать товар в ожидании дальнейшего роста цен и взвинчивать цены. Я сахар почти не ем, но помню бабок, которые тащили из магазинов мешки сахара и спички — завтра война! Говорят, после отмены истерики в больницах Питера лежали тысячи старух со склеенными от сахара задницами. Типа, хоть напоследок наесться 

Это классический пример, когда дефицит рождается не из-за нехватки производства, а из-за психологии масс. Достаточно намёка на возможные проблемы с поставками — и рынок реагирует паникой.

Таким образом, дефицит из постоянного явления, как в СССР, превратился в инструмент рыночной игры. Он может управляться — как крупными игроками, так и поведением обычных покупателей.
Ситуация изменилась в рыночную эпоху, но дефицит никуда не исчез — он просто принял другие формы. Вспомним Россию 2021–2022 годов, когда возник ажиотаж вокруг сахара. Цены выросли в 2–3 раза, хотя объективных причин для нехватки не было: урожай сахарной свёклы был стабильным. Паника началась из-за слухов о неурожае и будущем подорожании. Люди бросились скупать сахар «про запас», и это создало искусственный дефицит — торговые сети не успевали возобновлять запасы. Производители же, видя ажиотаж, начали придерживать товар в ожидании дальнейшего роста цен и взвинчивать цены. Я сахар почти не ем, но помню бабок, которые тащили из магазинов мешки сахара и спички — завтра война! Говорят, после отмены истерики в больницах Питера лежали тысячи старух со склеенными от сахара задницами. Типа, хоть напоследок наесться Это классический пример, когда дефицит рождается не из-за нехватки производства, а из-за психологии масс. Достаточно намёка на возможные проблемы с поставками — и рынок реагирует паникой. Таким образом, дефицит из постоянного явления, как в СССР, превратился в инструмент рыночной игры. Он может управляться — как крупными игроками, так и поведением обычных покупателей.