Вот такая история моих родителей. Завтра мне исполняется восемнадцать лет. До этого моя жизнь особо ничем не отличалась от жизни остальных изгоев. За тем лишь исключением, что ко мне абсолютно все относились по-доброму несмотря на то, что среди тех, кто здесь жил, нередко случались серьезные разногласия. И, пожалуй, еще могу выделить мое обучение. Кроме школьной программы, меня еще обучали отдельно глава общины, мой отец и госпожа Мадеан из Ангелии. Она приходила раз в месяц и рассказывала много интересных легенд о прошлом. И в момент моего совершеннолетия прошлое, настоящее и будущее должны сойтись в одной точке – во мне.
«Нет! Нет! Так не должно быть!»
«Она моя!»
«Нет, моя!»
«А давай ее пополам поделим?»
«Что?! Как пополам? Это невозможно!»
«А давай вместе?»
«Нет!! Так нельзя!»
Я резко открыла глаза. Снова этот сон… Уже четыре года мне снится практически один и тот же сон с разницей лишь в некоторых деталях, которые с каждым разом незаметно несколько изменяют сюжет. И с каждым годом он становится все реалистичнее и реалистичнее, словно это не во сне происходит, а наяву. Завтра мне исполняется восемнадцать лет, и мои родители вместе со всей общиной изгоев готовят для меня какой-то сюрприз. Меня же попросили лишний раз не отсвечивать. Я уже было собралась вставать, чтобы по-тихому уйти на границу, как снова провалилась в сон.
Я шла по границе, как раз там, куда и собиралась пойти. Но все вокруг было словно чужим. Точнее каким-то не таким, как всегда. Просто брела вперед и думала о своем сне и своем будущем. Я помнила, что уснула снова, но в то же время отдавала себе отчет в том, что все происходящее сейчас вовсе не сон. Я по настоящему сейчас шла по границе и размышляла о своей жизни и своих снах.
Эти сны начались в четырнадцать лет. Тогда, во сне я вдруг превратилась в хрустальный шарик, а вокруг меня летали две хищные птицы, черная и белая. И каждая из них пыталась меня схватить. Этот сон снился мне с периодичностью раз в неделю. В остальные ночи не было ничего. Примерно через пару месяцев птицам все же удалось меня, а точнее хрустальный шарик, ухватить. Они неистово кружились, перетягивая шарик каждая на себя. А потом их когти провалились внутрь. Еще месяца три я наблюдала, как черные и белые когти становятся все ближе и ближе, грозясь поранить. Я ведь все наблюдала не со стороны, а я именно была этим шариком. Когда, наконец, в одну ночь я почувствовала, как когти не просто вошли внутрь меня-шарика и прошили самую сердцевину, переплетаясь между собой, то не выдержала и рассказала сон маме. Она поделилась со мной своим давнишним сном, в котором я тоже была хрустальным шаром, и в котором тоже были две птицы, черная и белая. Она рассказала смысл своего сна и поделилась ви́дением моей судьбы и моей миссии в жизни. Тогда-то я и поняла, почему меня все называли «наша драгоценность».
Наша община постепенно пополнялась новенькими членами, но молодежь в последнее время все чаще уходила в младшие миры, чтобы там найти свою судьбу и чтобы нести в массы идеи истинных отношений, включающих в себя оба вида любви. Иногда они возвращались на время. Постепенно настроения разумных менялись, но очень и очень медленно. Многие изгои погибали, но шли на это сознательно. Как потом объяснил мне Пол, глава нашей общины, эти жертвы оправданы, и теперь, когда появилась я, Хрустальная Роза, они делают это с бо́льшим энтузиазмом. Так, в четырнадцать лет на меня легла колоссальная ответственность. И связана она с судьбой всего мира и с возвращением истинной любви. Мне рассказывали и о культуре Ангелии, и о культуре Демонии, об исторической хрустальной розе, принадлежащей великим Отцу и Матери. Воспитанная в духе традиционных семейных ценностей, я тем более стала тушеваться от своих снов, ведь птицы со временем превратились в двух мужчин, а сны стали противоречить тому, чему меня учили. Никто не мог ответить на мои вопросы, потому что никто не знал ответов. Поэтому мне приходилось самой прокладывать себе путь.
Оказавшись на границе, я просто шла вперед. Постепенно пейзаж становился все мрачнее и мрачнее, пока не превратился в абсолютно черный город. Ноги сами несли меня куда-то. Мне оставалось лишь повиноваться им. Отец научил меня открывать порталы в любые места, где я уже была, поэтому заблудиться я не боялась. Может быть, и сюда я бессознательно как-то перенеслась в момент засыпания. Хотя в этом месте я еще никогда не была. Разве что во сне, когда надо мной кружились хищные птицы. Кстати, на мне и была надета моя пижама, состоящая из штанишек и рубашки.
Наконец, я оказалась на площади, которая когда-то была довольно величественной, и которую когда-то окружал великолепный сад. На краю площади возвышался постамент с разбитым хрустальным шаром. Вокруг валялись осколки стекла. Ноги продолжали меня нести вперед. А так как я была босиком, то оставляла за собой кровавую дорожку. Удивительно, но боли я почти не чувствовала. Куда сильнее была боль в груди. Сердце сжималось и рыдало от сильной тоски. Я подошла к шару вплотную и случайно наступила на крупный осколок. Вот это было уже больно. Вытащив виновника, хотела его отбросить, но мое внимание привлекло одно место в расколотом шаре и захотелось вставить осколок туда. Он вошел, как родной. Видимо, там и было когда-то его место. В следующий момент в голове настойчиво прозвучала мысль: «Собери весь шар и скрепи своей кровью».
Осколков было очень много. Видимо, шар принял на себя агрессию невероятной мощи. Но, несмотря на это, основание его все же сохранилось в целости. Собрав сначала самые крупные куски, начала составлять хрустальный паззл, перемазывая стыки своей кровью. Через пару часов остались валяться только совсем мелкие кусочки, больше похожие на пыль.
- И как же я это соберу? – Спросила сама у себя. Рана на ноге еще немного кровоточила и на руках тоже еще была кровь. Я огладила шар, представляя, каким он мог быть до разрушения. И… когда моя кровь попадала в щербинки, они вдруг сами собой зарастали свежим стеклом. Через несколько минут шар совершенно целый был у меня в руках и даже начал светиться изнутри. Но пока он был пустой.
- И что же мне теперь с тобой делать?
Неожиданно передо мной появились две полупрозрачные фигуры, мужская и женская. Они держались за руки и смотрели на меня очень внимательно и в то же время с легкой улыбкой. Затем они протянули ко мне свои руки, и от них пошел красивый перламутровый свет. Сначала он вошел в сферу, а затем уже из сферы стал вливаться в меня. В какой-то момент на моих руках стали появляться узоры. На левой руке красные, а на правой руке белые. Наконец, я смогла различить в узорах две розы. На каждой руке по одной, но они как будто тянулись друг к другу. И когда я соединила запястья вместе, то картинка стала целостной: две, переплетающиеся стеблями, розы.
- Ух, ты! – Только и смогла произнести. – Это же символ истинной любви Великих Отца и Матери. – И в следующий момент услышала голос, идущий от женской фигуры:
- Как тебя зовут, дитя?
- Арника.
- Из какого ты рода?
- Динен. Мама из рода Амайрэ.
Женщина улыбнулась еще шире и довольно произнесла, повернувшись к фигуре мужчины:
- Вот она, наша Хрустальная Роза. – Затем повернулась снова ко мне. – Возьми эту сферу. Через нее ты всегда сможешь связаться с нами и попросить помощи, если окажешься в беде, или попросить совета.
- Благословляем тебя, Арника Динен. – Мужчина протянул ко мне руку, и от него снова полился свет. Он полностью меня окутал, а когда рассеялся, то я стояла уже посреди своей комнаты чистая и свежая, словно никуда и не ходила. Сферы в руках у меня не было, но узоры на запястьях слегка светились. Удивленно оглянувшись, услышала в голове голос женщины: «Соедини руки, и сфера окажется у тебя в ладонях. Но не показывай ее никому чужому. Можешь рассказать родителям и тем, кому полностью доверяешь».
- Я, что, получается, не спала все это время? И это было по-настоящему?
«Да. - Ответил голос в голове. – Удачи тебе, девочка. Ты справишься».
- До свидания, Великие Отец и Мать. – Произнесла вслух. Я поняла, что это были именно они. Попрощавшись, почувствовала, как будто меня кто-то обнял. И следом за этим родилось реальное чувство, что у меня все получится.
---
Полный текст книги на моей авторской странице
