Алкогольные новости последней недели уходящего сентября
Ну что, мои дорогие любители культурно-умеренно употребить? Вот вам очередная порция алконовостей за прошедшую неделю. В Омске барышня решила устроить свой «Форсаж» и протаранила восемь машин, доказав, что пьяный руль — лучший способ испортить жизнь сразу всем соседям. «Балтика» строит завод по производству бутылок — видимо, скоро будем платить не за пиво, а за «российское стекло». «Агора» выпустила коньяк со вкусом дубайского шоколада — чтобы мужики чувствовали себя арабскими принцессами. Nucky Thompson нарядился в новый дизайн, но вкус яблок и цветов так и не завезли. А в Томске — столовая с коньяком. Дожили. Обо всем по порядку.
Ну вот скажите мне, друзья мои, где справедливость? Мы тут, понимаешь, стараемся культурно выпить – налили себе по сто грамм, закусили огурчиком, обсудили мировую политику… А в Омске барышня решила, что лучший способ разрядить ссору – это не поорать друг на друга и уйти спать, а сесть за руль чужой «Хонды» и устроить свой личный «Форсаж: Омск drift edition». Восемь машин! Восемь, Карл! Это что, новый рекорд среди любителей штурмана из пакета «Боярышника»?
И ведь главное: 0,903 мг/л. Это даже не «чуть-чуть перебрала», это полноценный «бар на колёсах». Вот когда у нас алкотестер показывал похожее значение? Только если мы с вами на спор глотали коктейль из «Беломора» и «Абсолюта» вприкуску с селёдкой под шубой. Но чтобы после этого садиться за руль? Да я после такого не то что машину – даже пульт от телевизора боюсь в руки брать. Он у меня сразу в руках расплывается и начинает подозрительно напоминать селёдку.
И ещё вишенка на торте: угнала машину у своего же бойфренда. То есть мало того, что перепила, так ещё и решила «отомстить». Ну а как у нас обычно мстят? Заблокировала в WhatsApp, хлопнула дверью, в крайнем случае – выбросила носки в мусор. А тут – бах, и в тюрьму до пяти лет. Пять лет за то, что вместо подушки у неё под боком оказался руль.
А самое мерзкое в этой истории – даже не ущерб чужим людям, а то, что теперь все нормальные любители культурного возлияния опять под раздачу попадут. Каждый раз, когда кто-то в Омске решает показать свой «драйв», у нас у всех в холодильнике бутылка пива становится подозрительной, как будто это не пиво, а прямой билет в СИЗО.
Короче, друзья, мораль такая: если ссоритесь – не ищите утешения в «Форсаже», а просто налейте себе ещё стопку. Потому что максимум, что вы угробите, – это печень, а не восемь припаркованных «Лад».
Вот, значит, новость века: «Балтика» решила сама себе бутылки дуть. Ну конечно! Теперь пиво будет не только наше, но и стекло отечественное. Я вот только не пойму — это они про заботу о нас думают или просто не выдержали, что поставщики наживаются на тридцати процентах себестоимости? Тридцать процентов, Карл! То есть, выходит, мы с вами, простые пиволюбы, платим не за хмель и солод, а за кусок стекла, в котором оно плескается. Отличная логика: хочешь пива — плати за банку, хочешь закусить — купи тару от селёдки.
И ладно бы они там думали про вкус. Нет, всё крутится вокруг бутылки. Сидят дядьки в костюмах и решают: «А давайте-ка своё производство наладим!». Да вы лучше наладьте производство нормальных цен, чтоб после трёх кружек я не думал, что проще перейти на самогон и трёхлитровую банку из-под огурцов. Огурцы, кстати, в стекле дешевле стоят, чем ваше пиво, об этом никто не подумал?
А ещё они рассуждают: «Снижение зависимости от внешних поставщиков». Ну да, конечно. А от зависимости внутренней — от пива в пятницу вечером — кто нас спасёт? Вот это вопрос стратегический. Я бы понял, если бы они объявили: «Балтика строит завод по производству антипохмельных закусок» или «Балтика запускает собственные семки с привкусом воскресного отчаяния». Вот это было бы дело!
А теперь представьте: «Донстеклотех». Даже название звучит так, будто это филиал притона для уставших бутылок. Завод для бутылок, чтобы делать бутылки для завода. Бутылочный замкнутый круг. Маркс и Энгельс, наверное, в гробу переворачиваются — капитализм на максималках: рабочие делают бутылки, чтобы начальство в бутылку не влезло.
Короче, друзья, готовьтесь: скоро за каждый наш тост мы будем платить ещё дороже, зато с гордостью поднимать «отечественное стекло». И что характерно, на утро похмелье будет всё тем же, а бутылка — только тяжелее.
Ну всё, ребята, я официально сдаюсь. Раньше коньяк был коньяком: дубовая бочка, терпкость, чтобы глаза на лоб, и лёгкая горчинка, чтобы вспомнить, что ты мужчина, а не любитель молочного коктейля. А теперь что? «Дубайский стандарт»! Со вкусом шоколадчика, фисташечки, да ещё и этого вашего катаифи, которое, честно говоря, звучит так, будто это закуска к пиву, а не десерт мирового масштаба.
Вы серьёзно? Коньяк с нотками халвы и восточных сладостей? Да я халву ем только под угрозой голодной смерти, и то запиваю её чем-то покрепче, чтобы не застряла где-то в районе трахеи. А тут мне её в бокал хотят засунуть! Ну, спасибо, «Агора», теперь я буду чувствовать себя не брутальным дегустатором, а туристом, которому впарили «роскошный напиток для истинных ценителей восточной роскоши» на распродаже Duty Free.
А эта бархатистая текстура, «словно шёлковое платье арабской красавицы» — это вообще кто придумал? Я коньяк пью не для того, чтобы представлять чьи-то платья. Мне бы, чтобы согрело, чтобы с друзьями под селёдочку пошло, а не чтобы я сидел и думал: «Хм, а не надеть ли мне шёлковый халат под эту фисташковую элегию?»
И самое главное — зачем?! Коньяк ведь хорош сам по себе. Его ценят именно за то, что он простой и честный: дуб, выдержка, крепость. А теперь он у нас стал шоколадной феерией для инстаграма. Скоро, чую, дойдут до «Мисхора с привкусом шавермы по-стамбульски» или «коньяка с нотками смузи из авокадо».
Короче, друзья: я пас. Если хотите почувствовать вкус Дубая — купите плитку шоколада и запейте нормальным коньяком. Гарантирую: будет дешевле, честнее и без риска почувствовать себя арабской красавицей в бархатном платье.
Ну вот опять. Виски, который должен пахнуть бочкой, табаком и лёгкой грустью по потерянной молодости, у нас превращается в подиум для маркетологов. Они, видите ли, решили «перепозиционировать». Перепозиционировать что? Виски, Карл! Напиток, который веками держался на трёх китах: дуб, выдержка и способность вызывать слёзы у человека с каменным лицом. А тут — новый слоган: «Твой благородный выбор». Благородный! Серьёзно? Мы что, теперь будем с бокалом Nucky Thompson обсуждать судьбу мировой дипломатии и поправлять манжеты?
А редизайн бутылки — отдельная песня. Героя, значит, нарисовали в полный рост. Как будто я раньше пил и думал: «Блин, вот чего-то не хватает. Хочу, чтоб дядьку было видно по колено». А теперь — во весь рост, динамика, стиль! Спасибо, маркетологи, я теперь точно буду пить быстрее: лишь бы не смотреть на этого модного дядьку. А ещё эти ваши «усиленные грани» и «металлизированные материалы». Ребята, я виски не за грани люблю. Мне всё равно, на чём вы эту бумажку напечатали. Хоть на обоях с розочками — если вкус внутри достойный, выпьем и не моргнём.
И, конечно же, «аромат белых цветов, свежесть яблока, медовая сладость». Вот в этот момент я всегда чувствую, что меня держат за идиота. Я сколько виски ни пил, максимум что чувствовал — это крепость, лёгкий дымок и уверенность, что завтра будет больно. Никогда мне виски яблоками не пах. Если я хочу яблоко — я иду в сад.
Короче, друзья мои, у нас всё как всегда: вместо того чтобы сделать вкуснее и дешевле, они решили нам продать сказку про «благородство и уверенность». А мы потом будем с похмелья уверенно сидеть на кухне и думать, что единственный благородный выбор в нашей жизни — это холодный рассол и таблетка от головы.
Ну вот, друзья, настал тот день, когда чиновники наконец-то честно признались: да, водка и коньяк закупаются, но не для того, чтобы решать судьбы Родины. А исключительно… для столовой! Представляете? Столовая при администрации — и там не просто котлетка по-киевски и компот из сухофруктов, а полноценный бар-меню: водочка, коньячок, винцо. Всё по прайсу, всё «за платные услуги». Ах, как удобно: бюджет мы не трогаем, но наливаем так, что любой соседний кабак обзавидуется.
Вот сижу и думаю: если в нашей заводской столовке хоть раз подали рюмку коньяка «для согрева», я бы лично начальнику премию выдал. Но нет, у нас максимум подлива с запахом загадочной химии и хлеб, который режется только кувалдой. А в Томске, оказывается, жизнь совсем другая. Пришёл чиновник в обеденный перерыв: «Мне, пожалуйста, щи, пюрешку и сто грамм "за здоровье региона"». Всё, и совещание сразу идёт веселее.
И ведь отмазка классическая: «Это не бюджетные деньги, это платные услуги». Ну конечно! А я-то думал, что государство у нас о народе заботится, а не о том, чтобы в собственной столовой элитное пойло к обеду подавали. Интересно, а меню у них как выглядит? «Сельдь под шубой — 250 рублей. Рюмка водки — 300 рублей. Решение вопроса с подрядчиком — по договорённости».
Короче, друзья, всё ясно: Томск — новый гастрономический центр России. Там столовые с коньяком, тут у нас буфет с киселём из порошка. Единственное, чего я боюсь: если их «некоммерческая организация» вдруг начнёт конкурировать с местными кабаками, то скоро и мы будем ходить не в бар, а в администрацию «на платные услуги». Вот это уже реально страшно.
Итог, братцы, такой: живём мы в эпоху, где бухло становится главным героем новостей. Кто-то в Омске берёт руль вместо валерьянки и крошит восемь машин подряд. «Балтика» гонит не пиво, а бутылки — скоро будем коллекционировать стекло вместо похмелья. Коньяк уже делают со вкусом дубайского шоколада — осталось только придумать виски с нотками шаурмы. Nucky Thompson красуется в новом прикиде, будто мода, а не крепость решает, сколько ты вырубишься. А в Томске в столовой наливают коньячок — вот где я бы хотел обеденный абонемент. Короче, страна живёт весело, но похмелье общее.