«Слава - вперёдсмотрящему!
Слава - впередидущему!
Путь наш из настоящего в славное грядущее»!
Этим отрывком популярной песни из ранних 60-х, сочинённой в честь первых полётов людей в космос —Юрия Гагарина и Германа Титова, — можно охарактеризовать всю суть советского общества эпохи "развитого социализма" — активного, целеустремлённого, гуманного.
Период «Оттепели» и «Застоя», пришедшийся на конец 50-х - начало 80-х, стали пиком советской цивилизации, временем, которое до сих пор вызывает ожесточённые споры и будоражит умы миллионам людей не только на постсоветском пространстве, но и по всему миру. И, разумеется, в эти годы было совершено и создано множество открытий и удивительных достижений науки и техники. В этой статье я разберу шесть самых необычных и передовых советских изобретений, многие из которых оббежали мировой технологический прогресс на десятилетия, но были так позорно отданы Западу или Востоку.
Советский Интернет.
Интернет - глобальная мировая сеть - сейчас уже вообще не кажется чем-то из разряда научной фантастики, напротив без него жизнь человека в 2025 году просто невозможна. По данным исследования DataReportal, россиянин в возрасте от 12 до 18 лет в среднем проводит в сети с разными целями около 7 часов в сутки, в возрасте от 18 до 40 лет - около 6 часов в сутки, от 40 - более 5 часов. Блокировка Интернета хотя бы на сутки или двое приведёт к неисчислимым экономическим потерям для страны и вызовет бурю негодования, как это уже случалось относительно недавно. Однако 70 лет тому назад, когда наша страна едва восстановилась после чудовищных последствий Великой Отечественной войны, идея Интернета была просто невероятной.
Но зачем вообще в СССР пытались создать Интернет? Дело в том, что к середине 50-х гг. XX века советская экономика, вторая по величине в мире, стала настолько гигантской и сложно-организованной структурой, что её истинные размеры не знали ни высшие партийные сотрудники, ни военные чины, ни главные министры. Огромный управленческий аппарат страшно давил на страну: в 1954 году 15% трудоспособного населения СССР, то есть 13,5 из 90 млн. человек, занимались исключительно бюрократией и управлением. Министерства просто не успевали отслеживать миллионы запутанных технологических и административных цепочек и поддерживать связь с бесконечным количеством предприятий, строек и конструкторских бюро. Из-за этого во многих регионах, несмотря на жёсткую борьбу, процветали коррупция, подделки отчётов и крупные хищения.
Делу могла помочь киберне́тика - молодая прогрессивная наука о том, как эффективнее всего следует накапливать и обрабатывать информацию. Чтобы упростить управление советской экономикой, можно было автоматизировать и цифровизировать её за счёт внедрения электронно-вычислительных машин (ЭВМ) и разработки искусственного интеллекта, вместо того, чтобы ежегодно ещё больше увеличивать орду дармоедов-бюрократов. Несмотря на очевидную пользу и значимость кибернетики, в СССР к ней относились с опаской, называя «буржуазной лже-наукой» и «западным поветрием». Тем не менее, работы на этом направлении худо бедно велись. К 1948 году в СССР уже работала первая ЭВМ, производившая 3 тыс. операций в минуту, а лучшие умы физ.-математических ВУЗов обрабатывали труд американского математика Норберта Винера «Cybernetic» (издана в 1948 г.).
Подвиг Китова.
Человеком, который первым предложил перейти от разрозненных ЭВМ к полноценной компьютерной системе, стал инженер-полковник Анатолий Китов. Одарённый человек, талантливый учёный, ветеран Великой Отечественной войны, прошедший с боями от Кавказа до Берлина, он был специалистом во многих сферах - медицине, информатике, физике, географии, математике и, конечно же, кибернетике.
Именно ему первому в СССР пришла в голову мысль о создании всесоюзной системы ЭВМ с главным офисом в Москве и основными центрами в столицах республик для сбора, обработки и пересылки данных дабы урезать разросшийся партийный аппарат и сделать сбор информации прозрачным.
В начале 1950‑х Китов работал военным представителем в Специальном конструкторском бюро 245, где в этот момент кипела работа над первой серийной советской ЭВМ «Стрела». В спецхране СКБ-245 Китов нашел книгу Винера «Cybernetic» («Кибернетика»), увлёкся идеей автоматизации управления и начал ее популяризировать. Китов писал о том, что ЭВМ - не просто огромный калькулятор, а сложный, многосторонний механизм, и его возможности безграничны. Он активно употреблял термин "электронная логическая цепь" (ЭЛЛ), которую считал аналогом нерва-си́нопса в мозге человека, связывающего между собой нейроны.
ЭЛЛ должны были связывать между собой отдельные отчёты, новости, действия и манипуляции с числами и выстраивать общую картину, позволяя ЭВМ строить прогнозы, например, предугадывать величину урожая в следующем году или устанавливать необходимое количество сырья для определённого завода. Чем вам не нейросеть?
Таким образом, упростить управление экономикой можно было ещё сильнее. Поддержав единомышленника, выдающийся советский математик Алексей Ляпунов основал в Институте прикладной математики им. М. Келдыша кафедру кибернетики и создал Большой кибернетический семинар, именуемый просто «Большой», куда приходили сотни одарённых специалистов из разных областей науки - биологов, инженеров, физиков, математиков. Именно Ляпунов, а не западные математики или программисты развил идею ЭЛЛ и первым ввёл в кибернетику понятие «алгоритм» - последовательность вычислительных действий искусственного интеллекта.
Под руководством Китова в 1959 году кибернетики СССР представили мощнейшую в мире ламповую ЭВМ М-100. Она выполняла 100 тысяч операций в секунду — для сравнения, ЭВМ AN/FSQ-7 от IBM тянула только 75 тысяч. М-100 обрабатывала информацию, поступавшую с радиолокационных станций, и помогала наводить зенитные ракеты систем ПВО на самолёты и ракеты противника.
В 1959 году, будучи директором военного компьютерного исследовательского центра, Китов сосредоточил свое внимание на том, чтобы направить "неограниченное количество вычислительных мощностей" на благо советской экономики. К примеру, в 1962 году было обнаружено, что погрешность ручного подсчёта при переписи населения 1959 года, вылилась в ошибку прогноза численности населения на 4 млн. человек. Китов решил отправить изложенные им мысли прямиком Хрущёву.
Он предложил разрешить гражданским организациям использовать военные компьютерные комплексы в целях экономического планирования в ночные часы, когда большинство военных спят. Эта сеть делилась на часовые пояса, поскольку, очевидно, пока на Камчатке военные спят, на Украине они уже давно бодрствуют. Специалисты по экономическому планированию должны использовать вычислительные аппараты военных. В момент опасности для страны все компьютеры Сети легко переводились из гражданского состояния в боевое и начинали обрабатывать информацию, поступающую из штабов, военных частей и стратегических заводов.
Свою военно-гражданскую компьютерную сеть Китов назвал "Автоматизированной системой управления экономикой" (также называлась ЕГСВЦ), прозванную впоследствии "Красная Книга". Такая система в мирное время могла одновременно обрабатывать данные от гражданского и военного секторов, при этом с обеих сторон должен был происходить равноценный обмен информацией для успешного управления экономикой. Это значило, что военно-экономические тайны должны быть оглашены учёным и экономистам, чтоб они могли эффективнее выстраивать экономическое планирование.
Как это порой случалось, военные кураторы Китова перехватили письмо, прежде чем оно было доставлено Хрущёву. В Министерстве обороны были взбешены идеей, что Советская армия должна делиться ресурсами с гражданскими планировщиками и открывать свои тайные данные для более эффективного планирования экономики, например, информацию о численности работников на производстве ядерных ракет под Свердловском или количестве производимых танков под Челябинском. Был организован секретный военный трибунал для рассмотрения его преступлений, за которые Китов был быстро лишён членства в КПСС и уволен с работы на постоянной основе. Так закончилась история первой из когда-либо предложенных общегосударственных компьютерных сетей.
Надо заметить, Китов не бросил своего дела и разработал первую в СССР медицинскую компьютерную сеть для 3-го Главка Минздрава СССР в 1979 году, которую опробовали в клинической больнице №6, а также создал передовую медицинскую информационно-поисковую систему, позволявшую быстро находить необходимые данные.
Всесоюзная сеть.
Идея о Советском Интернете не погибла. Талантливый продолжатель дела Китова, Виктор Глушков и его единомышленники, поняв, что не стоит заходить на территорию военных, предложили создать отдельную гражданскую сеть и оперативно обрабатывать всю необходимую экономическую информацию при помощи системы вычислительных центров. Новый проект назвали ОГАС - «Общегосударственная автоматизированная система учёта и обработки информации». Система предполагалась двухуровневая: на сотню крупных центров в Москве и столицах республик приходилось бы около 20 тыс. узлов поменьше на отдельных заводах, стройках, научных центрах или в связке в несколько небольших предприятий и учреждений. Глушков не только занимался теоретическим обоснованием ОГАС, но и самостоятельно объезжал предприятия, шахты, совхозы, медучреждения, дабы понять, как максимально оптимизировать свою систему.
Система была задумана открытой, децентрализованной, ориентированной на работников Сетью, куда любой, имеющий доступ, мог вводить информацию. Такой вариант мог помочь работникам высокого и среднего уровня использовать время и средства намного лучше. Кроме того, анонимный доступ из любой точки и ввод информации из любого места позволял многим работникам управлять и получать доступ к любым данным без бюрократического процесса, который был очень хлопотным в советской системе. Благодаря ОГАС вместо тысяч марателей бумаги нужно будет лишь несколько программистов и чиновников.
К этому времени в США уже действовала полноценная масштабная компьютерная сеть — ARPANET. Беспокоясь о победе в гонке технологий, государство выразило интерес новому проекту. Было решено провести прогнозирование примерной стоимости первой советской сети. В 1970 году учёные выдали результат: ОГАС обойдётся государству в ≈20 млрд рублей, а для реализации потребуется 300 000 сотрудников и почти 30 лет. В то время зарплата инженера составляла около 140 рублей, а за несколько тысяч можно было приобрести автомобиль.
Но Глушков и его коллеги думали, что уже в первые пять лет отдача от ОГАС составит 100 млрд. рублей, так как позволит десятикратно сократить штат номенклатуры и усовершенствовать планирование экономики. Скорость работы и устранение человеческого фактора в принятии решений, по заверению проектировщиков, могло сделать государственное регулирование в разы эффективнее и быстрее: растрата ресурсов впустую, подтасовка данных, ошибки с прогнозированием и всеобщий дефицит остались бы в прошлом. "Глушковцы" грезили о киберсоциализме, что превзойдёт все прежние человеческие сообщества, но реальность оказалась прозаичнее.
Трудности.
К началу 1970-ых электропромышленность и как итог компьютерная сеть СССР были достаточно слабыми, а сами устройства — ужасающе громоздкими и капризными. Одноразовый билет на метро содержит микрочип с объемом памяти на уровне ЭВМ "Киев", детища группы Глушкова 1956 года. Современная микросхема, управляющая простеньким прибором вроде фена, может иметь быстродействие в сотни раз выше, чем у первых компьютеров, которые занимали большую комнату и требовали кучу электроэнергии. Первые компьютеры даже после замены громоздких и часто перегоравших радиоламп полупроводниками были нужны исключительно для вычислений. СССР более не мог догонять Запад, и к началу 70-х общий технологический разрыв составлял уже 6-7 лет.
Кроме того, если в современном Интернете информация от отправителя к получателю для быстрой отправки дробиться на множество мелких пакетов и в таком состоянии доставляется на тот конец, то в двухзвеньевом проекте ОГАС информация доставлялась одним большим пакетом, обработка которого отнимала бы просто колоссальное количество времени и электроэнергии. И если сотня-другая мощных компьютеров могла потянуть такое безобразие, то тысячи подключённых устройств уже бы явно не справлялись с обработкой и просто бы вышли из строя.
ОГАС опережала своё время на десятилетия, но ни экономически, ни технологически, ни политически оживить этого кибермонстра было нереально. В итоге, под влиянием министра финансов СССР Василия Гарбузова и экономиста Евсевия Либермана, спроектировавшего план "косыгинской" реформы, идея о Советском Интернете к 1972 году была положена под сукно. Так она и пролежала там до 1982 года, пока ей ненадолго не заинтересовался новый глава Советского Союза Юрий Андропов. Правда, к тому моменту уже не было в живых ни Глушкова, ни большинства его старших коллег, а новому поколению кибернетиков СССР эта идея уже была безразлична, и о ней вновь позабыли. На сей раз навсегда.
Итог.
США преуспели в развитии ARPANET, создав атмосферу здоровой конкуренции и сотрудничества между правительством, военными и гражданскими учреждениями, которую хаотичная советская административная система не смогла взрастить. Американская экономика была построена рациональнее и потому позволила правительству завершить свой сетевой проект, пусть он и был куда более скромным, чем ОГАС. Во время киберразработок советские учёные и чиновники вели себя как капиталисты, пытаясь помешать друг другу довести начатое до конца и отказываясь сотрудничать, в то время как американские, напротив, сплотились для решения трудоёмкой задачи и выдали прекрасный результат.
Честно говоря, в годы Холодной войны не только СССР разрабатывал свою государственную Сеть. Другим заметным социалистическим государством было Чили, где у власти с 1970 по 1973 годы находился Сальвадор Альенде. Там разрабатывался проект Cybersу́n («Киберси́н»). Информация, собранная с 500 чилийских предприятий, должна была переправляться в областные центры, а оттуда — в Президентский дворец «Ла Монеда» в Сантьяго. После переворота 1973 года, в результате которого к власти пришёл генерал Аугусто Пиночет, проект под давлением ЦРУ свернули. Также подобные научные разработки активно велись в 1960-ых в ГДР, Польше и Чехословакии, но к середине "застойных лет" социалистическая кибернетика поблёкла и там. Советский Интернет же стал самым ярким и интересным из себе подобных утопических проектов...
и наиболее фантастичным из них.
Конец I части.