Всем привет! Сегодня читаем и обсуждаем нашумевший роман Дэвида Гатерсона "Снег на кедрах", обладатель премии Фолкнера, разошедшийся по миру тиражом в пять миллионов копий. Но для начала давайте поближе познакомимся с самим автором.
Гатерсон родился в штате Вашингтон, США. В его же университете получил степень бакалавра искусств по английской литературе и магистра изящных искусств. После учёбы двенадцать лет отработал учителем в школе, начав писать для своих учеников короткие художественные рассказы, иллюстрирующие наиболее сложные темы программы, такие как межрасовые отношения. Позднее рассказы были опубликованы в журналах Esquire , Sports Illustrated и Harper, и на Гатерсона обратили внимание, как на перспективного автора.
Однако первые романы не принесли ему должного успеха, а вот третий, и по сей день, самый популярный из них, "Снег на кедрах", был опубликован в 1994 году. Помимо вышеперечисленных регалий роман был успешно экранизирован в 1999 году. Давайте же и мы поскорее с ним познакомимся.
Остров Сан - Пьедро настолько мал, что его жители не могут позволить себе враждовать друг с другом. Поэтому когда в водах залива находят тело местного рыбака, ветерана войны, Карла Хайнэ, виновного находят быстро - им "назначают" этнического японца Кабуо Миямото. И хотя очевидных доказательств вины Кабуо нет, он становится главным подозреваемым - ведь у него были давние счеты с погибшим. Единственным шансом Кабуо на спасение может стать освещающий процесс и проводящий собственное расследование журналист Исмаил Чэмберс, кристально честный человек и ветеран войны, но как долго он сможет оставаться беспристрастным? Ведь у него есть собственный интерес к тому, чтобы Миямото оказался за решëткой...
"Снег на кедрах" - это тот самый случай, когда литературный пейзаж играет в произведении немаловажную роль. С одной стороны, Сан - Пьедро - привлекательное место с живописными бухточками и холмами, поросшими вековыми кедрами (одному из которых предстоит стать полноправным героем произведения), а с другой... "Забытое Богом, заплесневелое местечко с выцветшими вывесками и бурыми от ржавчины канализационными трубами"(с). Удивительно ли, что Гатерсон называет Сан - Пьедро островом пяти тысяч отсыревших душ?
Впрочем, человеческая душа может отсыреть по - разному... Может, поддавшись атмосфере всеобщего тлена, покрыться мхом, ржавчиной и плесенью, как душа Этты Хайнэ или её сына Карла, наглядно демонстрируя, что между словосочетаниями "не сделать ничего незаконного" и "не сделать ничего дурного" и "хороший рыбак" и "хороший человек" не всегда можно поставить знак равенства, а может, напротив, размягчиться, зачерствевшая после войны, как душа Чэмберса. Так что окружающий героев пейзаж и исторические реалии словно бы проверяют героев на "вшивость" и стойкость духа. А поводом, как это часто бывает, становится национальный вопрос.
Дело в том, что на Сан - Пьедро издавна бок о бок жили хакудзины ("белые люди", выходцы из Европы и Америки) и японцы. Да, для хакудзинов они были "все на одно лицо: и не разберешь, кто есть кто"(с), но это не мешало двум расам вполне мирно сосуществовать друг с другом, занимаясь рыболовством и разведением клубники. Жизнь на острове изменилась после бомбардировки Пëрл - Харбора: японцы вмиг стали для белых островитян врагами. Даже вопреки тому, что многие из них принесли присягу на верность Америке и с оружием в руках встали на её защиту, правительство дало японцам неделю на сборы, в результате чего те вынуждены были за бесценок избавляться от своего нехитрого скарба и небольших земельных наделов, и депортировало их в лагеря для интернированных (их "прелести" Гатерсон расписывает во всей красе). Это для вас, хулители "совка" и "сталинизма"- система перегибов и перекосов была свойственна в разные эпохи многим странам, не только нашей. Шаркнула она и по семьям Миямото и Имада, жены Кабуо, Хацуэ.
Впрочем, только ли по ним? Разве Артур Чэмберс, отец Исмаила, основатель островной газеты, не получал проклятий и анонимных угроз за то, что на её страницах сочувствовал "грязным япошкам"? Разве вся эта история не развела по разные стороны баррикад Исмаила и Хацуэ, юных островных Ромео и Джульетту? Гатерсон наглядно показывает, что война не обходит стороной ни одного человека, её осколки поражают каждое сердце...
На выходе получаем многослойный экзистенциальный роман, неторопливый и рассудительный, заставляющий читателя задуматься о хищнической сущности любой войны, о ксенофобии, о границах человеческой совести и подлости, ну, и, конечно, о дружбе, любви и предательстве. Для меня книга однозначно войдет в список лучшего прочитанного года в сегменте "Зарубежная интеллектуальная проза", да и вам, если любите вдумчивое, побуждающее к рефлексии чтение, рекомендую. Правда, предупрежу сразу - в книге есть несколько откровенных эротических сцен - да, традиционных, между мужчиной и женщиной, но очень чувственных и откровенных. Меня они, впрочем, не смутили, и если не смущают и вас, то welcome - книга рискует вам очень понравиться.