Начало тут.
За неделю до нашего приезда Кирилл смотался в деревню, договорился с соседями милыми, добрыми людьми дедом Федором и бабой Нюрой привести дом в порядок. Они с удовольствием принялись хлопотать по хозяйству. Тем более, что брат щедро оплачивал их услуги за порядок и присмотр за домом, что было существенной прибавкой им к пенсии.
Дед Фёдор вычистил двор, наколол дров, сложил в аккуратную поленницу. Баба Нюра вытерла пыль, вымыла полы, протопила печь к нашему приезду Выскоблила до желтизны баньку и натаскали в котёл воды.
Всё лето дед будет косить траву вокруг нашего дома, а баба Нюра будет приносить самое вкусное молоко и самые свежие овощи со своего огорода к нашему столу. Такой расклад дел устраивал обе стороны: нам ответственный присмотр за домом, а старикам прибавка в бюджет.
В свое время Фёдор Фёдорович получил в качестве оплаты за ремонт дома довольно крепкий "москвич" о котором мечтал, к тому же пользовались огромным огородом возле Верочкиного дома, за что нас всячески опекали.
Сейчас баба Нюра тихо, но настойчиво стучала в дверь, а я шарила ногами в поисках тапочек и никак не могла разлепить глаза. Уж очень хорошо спиться в деревне и вставать такую рань совершенно нет сил. Сколько я не объясняла соседке, что мы не пьём парное молоко она считала своим долгом приносить его сразу после дойки, свеженькое, "из - под коровы".
Наконец отыскала тапки, накинула толстый махровый халат, направилась в сени. Данька, увидев меня, заколотила хвостом по полу словно дубиной:
- Вставай, лежебока, - почесала её носком тапка по животу, - дуй на улицу. Здесь у нас самовыгул.
Отворила дверь и не успела охнуть как наша "строевая лошадь" одним прыжком махнула на крыльцо. Я закрыла глаза, но не услышав охов соседки, грохота банки и звона разбитого стекла, открыла. Соседка, не дождавшись меня, уже ушла, а банка с молоком как стояла на крыльце, так и стоит. Данька гарцует на раз и навсегда отведенном для неё месте выгула по нужде. Молодец сабочуля! И банку с молоком не разбила и выучку за зиму не забыла. Золото не собака.
Зябко поежилась от утренней прохлады. Ничего себе начало лета! Прохладно даже в махровом халате. Что-то не очень нас жалует погода в последнее время. То холод собачий, то дождь льёт как из ведра. Надо сегодня же позвонить Кириллу чтоб привёз побольше тёплой одежды детям и купил новую стиральную машинку. Старая совсем пришла в негодность. А по такой погоде стирки не оберешься.
Я взяла банку и вернулась в дом. Не снимая халата прилегла на диван. Полежу минут десять и начну топить печь. С завтраком особо заморачиваться не надо. Есть молоко, поедим с хлопьями и медом. Ребятня проснётся только к обеду. Редко выпадает такая возможность поваляться вволю. Глаза сами собой закрылись и я провалилась в сон.
Проснулась от жуткого грохота. Кому это надо с утра пораньше так тарабанить? Я в недоумении приподнялась и увидела, что на улице настоящий ливень. Настойчивый стук ни что иное, как стук дождя по металлическому желобу стока. На этот раз тапочки стояли на месте. Нацепив их побрела на кухню.
Мама моя! Прямо посреди кухни огромная лужа. Вода весёлым ручейками сбегает по стенам, капает с потолка и все это изобилие стекает в подполье. Ничего себе дела! Если так будет все лето, то наш отдых в "родовом поместье" приятным не назовёшь.
Быстро натянул спортивный костюм, схватила ведро и тряпку и принялась гонять воду по широким половицам от чего её меньше не становилось. Дождь льет не переставая и поток воды только увеличивается. Она полилась даже из розеток и выключателей. Не хватало ещё замыкание и пожара. Выключила пробки в счетчике.
Перспектива сидеть с детьми в сыром, тёмном доме не радовала и я начала звонить брату. Связь плохо работала, ни Кирилл, ни Вера на звонки не отвечали. С досадой швырнула телефон в старое кресло и опять схватилась за тряпку.
После пары часов борьбы, - наводнение меня или я его, - в изнеможении присела в кресло и тут зазвонил телефон.
- Кирка, что случилось?
- Кирилл, здесь дождь, прямо ливень! Всю кухню залило. Что делать?
- Вытирать.
- Не шути. Тут вытиранием не обойдётся. Со стен ручьи текут. Полное подполье воды. Свет пришлось отключить. Что ребятишек держать в этой сырости. Мало Манюня болеет?
- Что прямо совсем невозможно?
- Прямо совсем.
- Собирай детей и мотайте оттуда.
- Я умотаю, но с домом что-то надо делать. Так оставлять нельзя.
- Ладно, вы пока упаковывайтесь, я часа через три приеду. Если задержусь не паникуй. Грузи ребятишек, собаку и уезжайте. Вещи оставляй, потом вывезем.
Хорошо говорить - потом. Машка не поедет без Барби и Кенов. Ванька соберёт свой боевой арсенал. Наша милая собачка занимает полностью багажник моей машины. К тому же не терпит когда посягают на её удобства, не позволяет пристроить к ней в соседство даже маленькую коробку, начинает блажить во всю глотку пока не уберёшь. Так что самовывоз "из Нижнего Тагила", то есть из деревни Крутая Балка отменяется. Придётся ждать Кирилла.
- А - а - а! - Донеслось из комнаты.
Со всех ног кинулась туда. Манюня сидела на кровати и завывала на одной ноте.
- Что случилось?
- Где я? А где ты?
- Ты на даче, а я на кухне. Испугалась?
- Да - а!
- Чего?
- Ну, я проснулась, а тут - вот! - Развела ручонки в стороны.
Понятно, это и со взрослыми бывает. Иногда проснёшься и не сразу в темноте сообразить где ты. Вот и Манюня не сразу сообразила, что она на даче.
- Успокойся, котёночек. Сейчас Ваня проснётся и мы поедем в город.
- А я не сплю! - Сообщил тот. - Не хочу в город.
- Придётся. У нас настоящее ч. п. Всю кухню дождём залило.
Ванька уселся в кровати, оттопырил два пальца в виде знака "виктория" :
- Два вопроса: что такое ч. п. и я успею погулять по лужам?
- Ч. п. это чрезвычайное происшествие. По лужам погулять успеешь.
- Ура-а-а! - Заорал он и принялся прыгать на пружинящей кровати. - Что нам снег, что нам зной, что нам дождик проливной когда мои друзья со мной!
- Не кричи. Одевайся быстрее. Сейчас завтракать будем.
А с завтраком проблема. Молоко кипятить надо, а я, предусмотрительная такая, отключила счётчик чтоб, не приведи Господь, нас током не шарахнуло. Печь тоже не затопила. Так что горячего пока не будет.
- Я не хочу есть. - Заявил Ванька. - Где мои резиновые сапоги?
- В сумке.
- Где Данька?
- На веранде.
Вытащила его сапоги из клетчатого баула. Хорошо иногда лениться. Если бы вчера проявила рвение, разложила все по местам, сейчас бы пришлось все упаковывать заново. Вчера разобрала только сумки с продуктами решив, что вещи подождут до утра. Очень мудрое решение оказалось.
Ванька оделся, обул сапоги, потопал ногами, натянул ветровку с капюшоном и помчался на улицу. Манюня тихо сопела натягивая колготки.
- Оделась?
- Нет ещё.
Вот копия мамы Веры. Ту не переждешь и эту тоже. Та делает все в час по чайной ложке и эта растёт такая же копуша.
- Одевайся, я пойду завтрак готовить.
Кухня выглядела довольно мрачно. Побеленные стены намокли, стали выглядеть грязно - серыми. На полу опять собралась приличная лужа воды. Прорвало эту крышу что ли? Я вздохнула и взялась за тряпку.
Дождь за окном прекратился, но с потолка по-прежнему капало весело и задорно. По стенам в двух местах бежали тонкие, шустрые струйки. Веселенькое начало долгожданного отдыха. Мне до одури захотелось чашку горячего кофе. Решила затопить печь. Налила в чайник воды, так же заполнила дежурную семилитровую кастрюлю, установила их на плиту.
Возле печки, в специальном углублении, лежали предусмотрительно заготовленные дедом Федором дрова, лучина и береста. В его понятии мы были избалованными "барчуками" не приспособленными к жизни за которыми нужен глаз да глаз. И абсолютно не хотел взять в толк, что до семнадцати лет мы жили в частном доме в Николаевке и каждый год с весны до осени гостили у бабушки в деревне. Натаскать воды, растопить печь и даже косить траву было делом привычным. Его глаза застилало наше нынешнее благополучие. Он свято верил, что мы родились с золотой ложкой во рту.
Продолжение тут.